الخروجالأصحاح 13

Первенцы евреев и первенцы их скота были спасены Господом от смерти в ночь изведения Израиля из Египта (11:7; 12:23). Спасенные Богом, они составляли Его собственность: «Мои суть», принадлежали Ему (Чис 3:13; 8:17). Поэтому они должны быть освящены, выделены (ст. 12); первенцы людей отданы на служение Богу, что с несомненностью следует из состоявшейся впоследствии замены служения первенцев служением левитов (Чис 3:41,45; 8:16–18), а первородные чистых животных приносимы в жертву Богу (ст. 15).

Исполнение закона об опресноках относится ко времени прочного поселения в земле обетованной. Согласно с этим и в другом месте Моисей говорит: «там вы не должны делать всего, как мы теперь здесь делаем, каждый, что ему кажется правильным» (Втор 12:8). И действительно, если в течение всего периода странствования до границ земли обетованной у евреев не было муки, хлебом служила манна (Исх 16:35; ср. Нав 5:11–12), то само собой понятно, что до времени поселения в Ханаане евреи не имели материала для приготовления опресноков, не могли исполнять и закон о них.

Моисей предпосылает объявлению законов о празднике опресноков и посвящению первенцев указание причин их возникновения. События, вызвавшие их к жизни, должны быть знаком на руке еврея и «памятною повязкою пред глазами» (13:16), т. е. должны быть ясны, живы, можно сказать, осязательны в такой же степени, в какой обязателен знак на руке, повязка на глазах. Мыслью о них должно быть проникнуто все сердце еврея (Втор 6:8 и д.; 11:18–19), а потому и самые законы никогда не предадутся забвению.

Памятование дня исшествия из Египта будет сопровождаться исполнением закона об опресноках, так как вкушение «хлеба бедствия» — опресноков и есть наглядное выражение воспоминания об этом событии (Втор 16:3).

Подобно закону о празднике опресноков, и закон о посвящении первенцев людей и скота должен быть исполняем со времени поселения в земле обетованной. Так как к этому времени служение при скинии лежало уже на левитах (Чис 8:5–6 и д.), то посвящение первенцев людей заменяется внесением определенного законом выкупа (Исх 34:20; Чис 18:15 и д.). Первородное от животных нечистых не может быть принесено в жертву (ст. 15), поэтому оно или заменяется животным чистым (34:20), или же выкупается (Чис 18:15).

Ослабленные продолжительным рабством, не приготовленные к отпору воинственных филистимлян, которые находились в то время в дружественных отношениях к египтянам, евреи не могли выдержать столкновения с ними, ужасам войны могли предпочесть тяжесть египетского рабства и потому возвратиться в Египет. Поэтому Господь и не повел их в землю Ханаанскую, в северо-восточном направлении, — через пределы страны Филистимской.

Вместо северо-восточного пути Господь избрал направление к «йам суф», т. е., как видно из Чис 33:10, к Чермному морю.

Ср. Быт 50:25–26.

Идя из Сокхофа в восточном направлении, евреи пришли к Ефаму, лежащему в «конце пустыни». По словам Чис 33:6, он находился на краю пустыни, и по этой же пустыне Ефам, называемой иначе Сур (Исх 15:22), евреи шли в течение трех дней после перехода через Чермное море (Чис 33:8). И так как пустыня Сур-Ефам принадлежала к Каменистой Аравии, то место второго еврейского стана находилось где-либо при соприкосновании с нею Египта. В настоящее время, на основании одного египетского папируса, описывающего бегство из Египта некого Синеха по восточной границе через линию укреплений, принято считать Ефам одной из египетских крепостей, предназначенных преграждать вторжение азиатских кочевников в Египет со стороны востока. Некоторое указание на это имеется в самом имени «Ефам», созвучном с египетским названием данных крепостей — «хетам».

Трудность путешествия по пустыне (Ефам в конце пустыни) вызвала особенное божественное покровительство: днем столп облачный охранял евреев от жары, а ночью, делаясь огненным, освещал им путь. Отождествление этого явления с караванными огнями не имеет для себя никаких оснований. По указанию Исх 40:34, 38 и Чис 9:15–23, отправление евреев в путь и остановка в пути определялись движением облака и его остановкой; отношение же между движением караванных огней и народа обратное. Равным образом в Пятокнижии нет ни одного места, на основании которого можно было бы разуметь под огненным облачным столпом естественный дым или огонь. Наоборот, повсюду (Исх 13:21–22; 14:19–20; 33:9–10; Чис 9:15–16; Пс 77:14; 104:39) данное явление изображается как знак присутствия Всевышнего.