EpheserKapitel 4

Апостол, как узник в Господе (см. II:1), увещевает (παρακαλω по-русски менее удачно: умоляю), в виду всего сказанного о величии христианства (итак - ουν), читателей жить так, как обязывает их жить их высокое призвание, какого они удостоились от Бога.

Со всяким смиренномудрием. Это выражение относится к глаголу 1-го стиха: "поступать" и обозначает ту же добродетель, какая в нагорной беседе называется "нищетою духовною", т. е. истинное сознание своего недостоинства и немощи, которого не хватало язычникам, гордившимся своими личными достоинствами. - Кротостъю - в отношении к людям (ср. 1Кор.IV:21). Добродетель эта является, можно сказать, естественным следствием смиренномудрия: сознающий свою собственную немощь всегда будет кроток к другим, хотя бы те и вызывали его своими поступками на гнев. - Долготерпение - продолжительное терпение всего, что неприятного доставляют нам наши ближние. - Снисходя… Долготерпение должно быть снисхождением, - не презрительным в отношении к людям, как существам нравственно неразвитым и даже недостойным вразумления с нашей стороны, а основанным на христианской любви. - Стараясь сохранять… Мир постоянно находится в опасности разрушиться. Поэтому со стороны членов Церкви требуется особое старание к его сохранению, к соблюдению духовного или тесного внутреннего единения между верующими. Впрочем в выражении: "единство Духа" можно видеть указание и на то, что единство христиан имеет свой источник в Духе Святом. - В союзе мира - т. е. единение может существовать только тогда, когда все верующие соединены как бы какою связкою (εν τω τυνδεσμω): этою связкою должен быть мир - мирное христианское настроение.

К соблюдению единства побуждает верующих то соображение что они, по идее, представляют все единое тело и единый дух, т. е. одно тело - Христово (ср. I:23) и один Дух - Божий, который оживляет это тело (ср. II:18). - Как вы и призваны… Еще новый мотив к сохранению единства: у всех верующих одна и та же надежда на будущее блаженство. - Один Господь. - Ап. продолжает выставлять все новые и новые основания к сохранению единства. Один Господь - т. е. Господь И. Христос есть наш общий Владыка. - Одна вера - как вера спасающая, как условие, требующееся решительно от каждого, желающего получить спасение (Рим I:16). - Одно крещение - т. е. как единый путь к общению со Христом. - Один Бог и Отец всех - т. е. все христиане суть творения Божии и в тоже время чада Божия по усыновлению во Христе. - Чрез всех - т. е. чрез всех христиан являет Свою силу: они служат Его орудиями.

Этот стих представляет возражение, которое предполагает со стороны некоторых читателей Апостол. "Единству членов Церкви - могли сказать ему - мешает то обстоятельство, что одному из одаренных благодатными дарованиями членов общины Ефесской дано одно - высшее - дарование, другому - низшее. Где же тут единство?"

Ап. здесь дает ответ на поставленное в 7-м стихе возражение. "Да, - как бы говорит он, - Христос раздает Свои благодатные дарования по Своей воле. Поэтому и в псалме 67-м, который несомненно имеет отношение не к одному Давиду, а и к Мессии, сказано, что Мессия, как провидит пророк, взойдет на высоту, т. е. станет выше всех мироправителей, возьмет в плен враждебные Ему силы и вырвет всю добычу у этих последних и великие дары раздаст людям, которых найдет достойными этих даров. Но это возвышение Мессии не может иметь места без предшествующего ему Его самоуничижения: Мессия должен сначала сойти на землю, в условия обыкновенного человеческого существования, и Он так и поступил. Нисшедший на землю Христос, Сын Божий, есть именно тот "восшедший", о котором говорилось в 67-м псалме. И сделал это Мессия для того, чтобы наполнить все Своею силою и везде стать главою и владыкою (ср. Рим XIV:9)". - Заметить нужно, что Ап. приводит место из псалма 67-го по тексту 70-ти, причем здесь делает, согласно с своею целью, важное, по-видимому, изменение: вместо выражения "принял дары" он употребляет выражение "дал дары". Но Ап. имел полное право сделать такое изменение, потому что еврейский глагол "лакат", переведенный в греч. переводе 70-ти выражением ελαβες, значит собственно: брать для того чтобы отдать другим (ср. Быт XLII:16; Быт XV:9; Исх XXV:2). Ап. же взял только последний момент действия, означаемого этим глаголом и перевел: дал (εδωχεν). - В преисподние места земли. Некоторые древние и новые толкователи видят здесь указание не на землю, вообще, а на ад, куда по смерти сходил Христос (см. у проф. Богдашевского стр. 530). С этим толкованием можно вполне согласиться, так как сошествие во ад было также со стороны Христа делом самоуничижения, как и Его сошествие на землю. Только нельзя согласиться с тем, что здесь дается указание на победу, одержанную Христом в аду, и на выведение из ада людей, с верою принявших проповедь Христа: здесь, по контексту речи, нельзя видеть такой мысли.

И Он поставил. Этими словами, особенно прибавкою: и Он, Ап. дает понять, что Христос имел полное право распоряжаться раздачею духовных даров, как Ему угодно. Он, который сначала нисшел на землю, а потом восшел на небо, чтобы вполне таким образом осуществить дело нашего искупления, вполне справедливо выступил как единственный распорядитель в Церкви, поставляя одних Апостолами, других - пророками и т. д. Ап. перечисляет здесь четыре вида служений, основанных на особых дарованиях, полученных от Христа: 1) Апостолов - очевидно первых 12, к которым причтен был и Ап. Павел, которые составили особый неповторяемый чин в Церкви; 2) пророков, т. е. вдохновенных проповедников, имевших особые откровения от Духа Святого для назидания собиравшихся на богослужение (1Кор.XIV:3); 3) евангелистов-проповедников Евангелия, ходивших по разным местам и 4) пастырей и учителей, деятельность которых протекала в известном определенном месте и состояла в руководительстве известным ограниченным кругом верующих. Что здесь разумеется один класс церковных деятелей - за это говорит и то, что в греч. тексте пред вторым словом "учителей" (διδασχαλους) нет члена, который находится пред первым словом: "пастырей" (τους ποιμενας).

К совершению святых, т. е. означенные служения Христос установил в Церкви для того, чтобы святые, т. е. христиане, могли, с их помощью, достигать предначертанного для них высокого нравственного совершенства. - На дело служения. Эта цель достигается делом служения, т. е., чрез деятельность вышеозначенных лиц, которая называется "служением" в противовес стремлением некоторых сделать из своей должности нечто порабощающее волю пасомых (ср. 1Пет. V:3). - Для созидания Тела Христова. Под созиданием Тела Христова или Церкви (см. II:22) нужно разуметь не только внешнее приращение Церкви, посредством обращения к вере во Христа новых лиц, но и внутреннее укрепление ее.

Деятельность всех этих служителей Церкви и их преемников закончиться может только тогда, когда будет достигнута последняя высшая цель самого существования Церкви, т. е. когда все члены ее будут иметь веру во Христа одинаковой ясности и чистоты и когда, следов., прекратятся всякие споры о вере, не будет ни в ком из членов Церкви никаких колебаний в отношении к самому существенному [Веру в Сына Божия имеют все христиане, но познание о Сыне Божием далеко не у всех одинаковое (ср. I:17)]. Это состояние Ап. определяет как состояние человека совершенного, т. е. с совершенно окрепшим взглядом на жизнь, и еще точнее - как достижение меры полного возраста Христова, т. е. такого состояния, в котором христиане наполнятся всеми благодатными силами, исходящими от Христа (ср. III:19).

Эти стихи зависят от стиха 11-го. Господь учредил в Церкви разные служения для того, чтобы верующие не оставались в состоянии младенцев, которые увлекаются разными приманками, и не позволяли себе поддаваться всяким новым лжеучениям, которые могут быть и очень приличными на вид, но на самом деле весьма гибельны по своей сущности (по лукавству человеков) [Точнее это место нужно перевести так: "чтобы не быть нам более неопытными детьми (νηπιοι), которые легко могут быть (подобно легкому челноку) унесены всяким неожиданным порывом ветра учения (неожиданно появившимися новыми учителями веры), - не оставаться такими детьми при той игре в кости (εν τη κυβεια), какую ведут со всею хитростью (εν πανουργα) люди, приходящие в соприкосновение с христианами, чтобы ловкими перестановками слов и понятий (προς την μεθοδειαν) прельстить людей неопытных и поставить их на путь заблуждения (της πλανης). Ап. мог видеть, как сторожившие его солдаты упражнялись в игре в кости и потому у него сложился выше приведенный образ]… Вместо такого увлечения верующие должны проявить стойкость в истине (вместо: истинною любовью - лучше читать, как в слав. переводе: истинствуя, в любви) и потом, в любви пребывая, все возращать в Христа, нашего главу.

Призывая читателей к сохранению единения духа, Апостол выясняет основания, на каких должно основываться это единение, и говорит при этом, что разнообразие духовных дарований и служений, существующих в Церкви, нисколько не мешает ее единству, а, даже напротив, содействует достижению общей для всех членов Церкви цели - возможного совершенства.

Но христиане, возращая все во Христа, все направляя к Нему, не в себе самих, а в Нем, во Христе, имеют основание для своего роста, можно сказать, растут из Него. Только при помощи и под воздействием Христа возможно гармоническое соединение различных, существующих в Церкви дарований и служений. Связанное таким образом христианское общество растет в любви для собственного созидания, т. е. для того, чтобы дойти до возможного совершенства.

Прежняя жизнь, какую вели Ефесяне, будучи язычниками, была очень печальна. - По суетности ума своего. Умственная способность их была обращена на служение суете, ничтожеству (намек на ничтожество языческих богов ср. Рим I:18 и сл. ). - Будучи помрачены в разуме, т. е. у них помрачился орган нравственного сознания (ср. 1Пет. I:13 и Рим I:21-22), и они перестали ясно видеть цель жизни. Отчуждены… ср. II:12. - По причине их невежества, т. е. причиною их умственного помрачения было неведение о Боге, в котором однако они были виновны сами (ср. Рим I:19). - И ожесточения сердца их. Это ожесточение или полное притупление нравственного чувства является причиною их богоотчужденного образа жизни, их нравственного развращения. - Дошедши до беcчувствия… Ближе изображая это нравственное притупление, Ап. говорит, что язычники потеряли способность чувствовать боль или скорбь при виде того позора, в каком они находились под действием своих пороков, и потому предались полной распущенности. Притом они не могли остановиться в своем падении и хотели непременно сделать разные безнравственные поступки (нечистоту). - С ненасытимостью - точнее: с одновременно владевшим ими корыстолюбием (εν πλεονεξια). Для роскошной жизни необходимо постоянно увеличивать свои денежные средства. И действительно, язычники стремились во что бы то ни стало увеличивать свои капиталы, которые и шли на разные их прихоти.

Ефесские христиане из проповеди евангельской должны знать, что подобная жизнь в христианстве не мыслима (но вы не так познали Христа). - Потому что… правильнее: если только (ειγε) - а это для Апостола является несомненным - они научились как должно тому, что нужно знать о Христе [Выражение "как вы слышали" точнее должно перевести "если вы слышали" (εΐγε αυτον ηχουσατε). А если так - говорят некоторые толкователи, - то, значит, Ап. пишет не для Ефесян, относительно которых он, конечно, не мог бы говорить в таком предположительном, как будто неуверенном тоне, что они знают о смысле его призвания… Но здесь речь идет не о вообще призвании Ап. Павла на служение язычникам, а о том, что составляло внутреннюю, таинственную сторону его призвания и, как указано в объяснении стиха 3-го, об особенном чудесном явлении ему Самого Христа… Об этом, т. е. о всех этих таинственных подробностях призвания Апостола он мог говорить, что они могли быть и известны, и неизвестны Ефесянам. Сам он, очевидно, в бытность свою в Ефесе, эти подробности избегал сообщать, и Ефесяне могли узнать о них от других проповедников]. - Так как истина во Иисусе. Эти слова нужно поставить в начало следующего стиха, в котором показывается содержание этой "истины во Иисусе". Поэтому их и следующие слова 22-го стиха следует передать так: "так как истина или истинное учение о жизни, предложенное Иисусом, состоит в том, чтобы отложить прежний образ жизни…". Ветхий человек, т. е. их прежний языческий строй жизни должен быть отложен в сторону, как старая, износившаяся одежда, которая уже не подходит к положению человека, занявшего новое очень высокое положение. Этот ветхий человек еще жив, но он истлевает постепенно в обольстительных похотях, т. е. сам стремится к смерти, поддаваясь похотям, которые только дают вид счастья, а на самом деле отдаляют от него. - Обновиться духом ума вашего. Свое обновление христианин должен начать с того, что составляет, так сказать, самую сердцевину его внутренней жизни (духом ума). - Облечься в нового человека. Старая одежда снята и нужна новая, вполне приличная новому состоянию человека. Такою и является для новосозданного человека праведность (в отношении к людям) и святость (в отношении к Богу). - Истины. Это прибавление показывает, что праведность и святость человека должны иметь основу в истине абсолютной, евангельской.

Раскрывая теперь в чем состоит обновление внутреннего существа человека в христианстве, Апостол останавливается на некоторых языческих пороках, которые, очевидно, не были еще совсем чужды Ефесским христианам. Наставления, какие он дает читателям в виду существования у них таких пороков, сначала рисуют, в чем состоит христианская праведность (с 25-го стиха IV-й главы до 3-го стиха V-й главы), а потом изображают христианскую святость (с 3-го стиха V-й гл. по 21-й стих той же главы). Прежде всего христиане должны отвергнуть ложь, так как они суть члены одного и того же тела Христова, а члены тела ложью, т. е. неправильными своими действиями, вредят здоровью всего тела и, следов., сами себе. Язычники, нужно заметить, очень часто позволяли себе лгать в сношениях друг с другом.

В противоположность несдержанности во гневе, свойственной язычникам, христиане, если случится им придти в раздражение, не должны доходить в этом гневном раздражения до греха. Еп. Феофан, разъясняя это выражение, приводит в пример человека, который в раздражении быстро ходит по комнате. Если это человек христианин, то он не забудется до того, чтобы оставить на земле случайно опрокинутую им комнатную мебель или др. вещи, а непременно поднимет их… - Солнце да не зайдет… Не давайте гневу продолжаться долее нескольких часов, в особенности не ложитесь во гневе спать, потому что ночью вы можете еще более укрепиться в раздражении против человека, возбудившего ваш гнев, - некому будет разубедить вас в неосновательности вашего раздражения [Между Апостолом Павлом и Ап. Иаковом как будто есть противоположность во взгляде на допустимость гнева в христианине. Ап. Иаков по-видимому совершенно и безусловно отвергает гнев (Иак. I:20), тогда как Ап. Павел допускает гнев постольку, поскольку он не доходит до греха. Но на самом деле такой противоположности не существует. Когда Ап. Иаков восстает против гнева, то он имеет в виду постоянную склонность Иудеев, к каким принадлежали читатели его послания, доходить в своем стремлении доказать истину до самых нежелательных проявлений фанатизма. Иудеи именно даже придавали решающее значение своим фанатическим выступлениям, полагая, что только такие выступления их поведут к торжеству божественной правды. Между тем Апостол Павел имеет в виду общечеловеческое свойство раздражаться при всяких представляющихся человеку препятствиях в деле осуществления его начинаний. К такому живому отношению человека ко всему с ним случающемуся Апостол не мог, конечно, отнестись отрицательно: человек есть живое и чувствующее существо, которому свойственно от природы известным образом реагировать на все, что ему неприятно. И сам Ап. Иаков, без сомнения, такой гнев допускал, как это видно уже из его обличений, с какими он обращается в своем послании к богачам (гл. V:1 и сл. ; ср. I:19: "медлен на гнев" - только!). И можно ли, в самом деле, предположить, чтобы Апостол Иаков вообще шел против гневного строгого выступления христианина в тех случаях, когда христианин встречается с наглым попиранием законов правды и истины? Гнев в таких случаях является подобием грозы, которая очищает воздух от миазмов и вредных бацилл. Только необходимо, конечно, чтобы этот гнев проходил так же быстро, как гроза. Иначе, если он надолго будет задерживаться в душе человека, он поведет к дурным последствиям - ко греху, как выражается Ап. Павел. В самом деле, большинство преступлений совершены потому, что люди не сумели во время остановиться во гневе своем].

Здесь речь идет не о диаволе-сатане, а о клеветнике (διαβολος может иметь и такое значение ср. Лк XVI:1). Если же понимать это место в смысле предупреждения от опасности подчиниться во гневе влиянию диавола, то это наставление будет слишком общим, так как и во всех случаях наших грехопадений мы даем место внушениям диавола. Между тем при нашем толковании этот стих является вполне подходящим заключением для наставления предыдущего стиха: во гневе, который мы поддерживаем в себе против кого-либо, мы, пожалуй, дадим веру всяким изветам злых людей против тех, на кого гневаемся…

Тот, кто не отстал совсем от привычки к присвоению чужой собственности, которою страдали большинство язычников, должен не только перестать воровать, а еще кроме того изо всех сил трудиться (χοπιαζω), своими руками делая полезное и притом честное (το αγα§ον), чтобы иметь возможность помогать другим. Тогдашним христианам весьма полезно было услышать это наставление, потому что и среди них не всегда - в особенности, конечно, у людей низшего звания, которые составляли главный контингент Церкви - крепко было уважение к чужой собственности (ср. 1Пет. IV:15 и 1Кор.VI:10) [Ап. вероятнее всего имеет здесь в виду рабов, у которых, действительно, как свидетельствуют древние писатели, воровство вошло в привычку. Что Ап. говорить именно о рабах, об этом можно заключать и из того, что он убеждает воров не к возвращению похищенного или растраченного имущества, но требует от них усиленной работы на пользу бедных членов Церкви: очевидно, что воры не имели собственного имущества, которым могли бы возместить причиненный другому с их стороны ущерб, и что они могли загладить свой проступок только своими трудами - в то время, какое у них оставалось свободным от их служения господам, напр., в ночное время, какое давалось рабам для отдохновения. Отсюда мы можем вывести и такое заключение, что в первенствующей христианской Церкви взносы на нужды бедняков получались не только от людей зажиточных, но и от самых последних рабочих].

Опять имеется в виду привычка язычников к "гнилым словам". Гнилое вносит порчу и вред туда, куда попадает, и гнилое или безнравственное выражение и тем более целая речь вносит развращение в среду христианского общества [Некоторые слишком расширяют понятие "гнилого слова" и полагают, что Ап. здесь воспрещает всякие бессодержательные речи, которые ведутся просто для провождения времени. Так Майер говорит: "для Апостола слова наших уст являются ясным отражением и обнаружением нашей внутренней, душевной, жизни. И такие бесполезные (гнилые) слова суть для него доказательство того, что "внутренний человек" говорящего болен, что он - не таков, каким должен бы быть, если бы он был исполнен божественной жизни… И такой взгляд совершенно правилен. Ибо кто своим сердцем находится в действительном общении с Богом, тот подчиняет все свои мысли, речи и поступки воле Божией… Тот же, кто чувствует удовольствие, слыша шутки всякого рода, показывает этим, что он пустой и поверхностный человек" (посл. к Ефес). Рассуждение Майера нельзя не признать слишком строгим и крайним. Ведь веселая шутка часто разгоняет дурное настроение человека и оживляет энергию к деятельности: достаточно указать на влияние шуток, какие допускали себе полководцы по отношению к солдатам во время тяжких военных переходов. Ведь дальше и Апостол говорит, что мы должны говорить то, что может содействовать назиданию или, точнее, созиданию человека, а современная педагогия утверждает, что характер воспитанника образуется не только путем постоянно серьезных наставлений и увещаний со стороны воспитателя, но также и прилично-веселою шуткою или веселым рассказом. Следов., Апостол не мог отвергать совершенно того, что может служить на истинную пользу человека: он только своим увещанием обращает наше внимание на то, что все наши речи и разговоры не должны заходит за пределы дозволенного христианской моралью]. - К назиданию в вере - по Тишендорфу: к созиданию или удовлетворению данной потребности или нужды (προς οιχοδομην της χρειας). - Благодать, т. е. и приятность, и духовное благословение, духовную пользу.

Дурными речами мы часто не стесняемся, потому что, как принято у нас выражаться, дурное слово на ветер молвится. Но Ап. говорит, что так легкомысленно относиться к гнилым словам нельзя: мы ими оскорбляем - точнее: огорчаем (μη λυπειτε) Святого Духа Божия, Который таинственно присутствует во всех наших собраниях (Мы - храм Св. Духа, Кор. VI:19), а ведь в этом Духе и вместе с Ним мы получили от Бога печать, с какою мы должны предстать в день окончательного нашего искупления на последнем суде (εις ημεραν απολ. ср. I:13). Получение этого Духа совершилось в принятии таинства миропомазания, следовавшего обыкновенно за крещением.

Ап. перечисляет несколько отдельных пороков, от которых должны освобождаться христиане [Некоторые (напр. Богдашевский) полагают, что Ап. имеет в виду только в возможные в будущем пороки каким может подвергнуться Ефесская церковь. Но с таким предположением нельзя согласиться. Зачем бы Апостол стал тратить время на обличение тех недостатков каких еще не существовало? Разве в жизни Ефесской церкви все было настолько благополучно что Апостолу не оставалось в чем упрекнуть читателей? Едва ли это возможно предположить] и прежде всего указывает внутренние душевные состояния - раздражение против ближнего, ярость или внутреннее скоропреходящее настроение гнева и гнев, как состояние более продолжительное, - а потом внешние проявления этих чувств - крик, злоречие или точнее: бранные слова. - Со всякою злобою - т. е. христианину не подобает питать в сердце своем и злобы к людям вообще, если даже она не будет выражаться в определенных проявлениях.

Ап. убеждает читателей вести новую, не похожую на их прежнюю, жизнь. У них теперь совершенно другой идеал, чем в язычестве - именно Христос. При этом Ап. обозначает и различные мелкие преступления против христианской морали, какие очевидно имели место в Ефесской церкви.

Напротив, христиане должны быть по отношению друг к другу добрыми, т. е. вообще радушными, сострадательными там, где они встречаются с несчастными, и прощать друг друга, грехи, помня, что и сами мы получили прощение от Бога чрез крестные заслуги Христа.