Вихідрозділ 33

С отвержением своего законодателя-Бога народу нет необходимости и побуждений оставаться при горе законодательства, месте обитания Всевышнего (Исх 19); он может двинуться в дальнейший путь по направлению к земле обетованной: «иди отсюда ты и народ». Вступить в нее он должен в силу непреложного клятвенного обещания Бога патриархам. Исполнение этого последнего не допускает, однако, возможности присутствия среди евреев Господа, так как Он не стерпит дальнейших проявлений жестоковыйности народа и погубит его на пути до прибытия в Ханаан (ст. 3). Но так как, с другой стороны, евреи не могут овладеть им без высшей помощи, то им и посылается от Бога Ангел. Последний не есть уже Ангел Всевышнего, или завета (23:20), и потому присутствие его отличается от обитания среди народа самого Бога. Прежде всего оно имеет временный характер, — продолжится лишь до изгнания жителей Ханаана из занимаемых ими местностей; во-вторых, не будет сопровождаться каким-либо общением с народом: «ангел пойдет пред народом» (ср. 23:20–22) и, в-третьих, не потребует от Израиля святости: шествию Ангела пред народом не помешает жестоковыйность последнего (ст. 3; ср. 23:21). Но если среди евреев не будет присутствовать Сущий, то они перестают быть народом богоизбранным, уравниваются с остальными народами. Поэтому Моисей и говорит впоследствии: «если ты пойдешь с нами, то я и народ Твой будем славнее всякого народа на земле» (33:16).

Оставленный Богом, Израиль сознал собственную слабость среди других могущественных народов земли, понял, что, предоставленный своим силам, он ничего не имеет в будущем, кроме такого же рабства и угнетения, какие испытал в Египте. Это сознание и вызвало в нем чувство раскаяния, проявившееся в плаче и нежелании возлагать на себя украшения.

Вызванное сознанием предстоящего бедствия раскаяние хотя и не отменяет божественного определения, но, проявленное с соизволения Бога в более усиленной форме: «снимите с себя украшения ваши», подает некоторую надежду на возможность помилования: «Я посмотрю, что Мне делать с вами». В знак покаяния и скорби евреи снимают с себя дорогие одежды и драгоценные украшения (ср. Ин 3:6–7) и складывают их у подошвы горы, говоря этим, что отныне они посвящают их единому Богу, не будут делать из них, как ранее, изображений языческих богов.

Видимым указанием на обитание Бога среди Израиля, а следовательно и на богоизбранность последнего, служило явление, откровение Господа среди народа. Но так как он лишен теперь звания и прав народа богоизбранного, — Всевышний не живет среди него, то в знак этого Моисей выносит за пределы стана тот шатер, в котором является ему Бог. Эта палатка не была ни постоянным жилищем Моисея, — он приходил в нее из стана для получения откровения, а затем возвращался обратно (ст. 8–11), — ни устроенной впоследствии скинией собрания, она являлась приемным шатром вождя израильского.

Результатом указанной меры Моисея явилось усиление народного раскаяния. Равнодушно отнесшийся ранее к призыву: «кто Господень, ко мне!» (32:26) народ стремится теперь к Богу, ищет Его (ст. 7) и выражает чувства почтения к своему богоизбранному вождю — Моисею; прежде поклонявшийся золотому тельцу, в настоящее время поклоняется Господу, обнаруживавшему Свое присутствие в столпе облачном.

Так как, по словам самого Господа, человеку нельзя видеть лицо Господа и остаться в живых (ст. 20), то выражение данного стиха указывает на то высокое нравственное совершенство Моисея, при котором ему дозволено было приближаться умственно и нравственно к источнику всякой мудрости и истины и черпать в этом таинственном общении сверхчеловеческую мудрость. Близость к Моисею Иисуса Навина приготовляет его к будущему званию вождя народа еврейского.

Моисею было известно божественное обещание послать Ангела (ст. 2), но он не знал, будет на нем «имя Господа» или нет. Поэтому вопрос об имени равносилен вопросу: сам ли Господь пойдет с Израилем, или же предоставит его руководству сотворенного Ангела, другими словами — останутся евреи народом 6огоизбранным или нет? Дальнейшая судьба их должна быть известна Моисею, как вождю, призванному к этой должности самим Богом: «Я знаю тебя по имени» (3:4), а открыть ее Господь может в силу Своего благоволения к нему: «ты приобрел благоволение в очах Моих».

Открыть Моисею Свою волю, Свои определения («пути») Господь может в силу благоволения к нему; но такой же милости заслуживает и Израиль, являющийся народом Божиим: «сии люди и народ Твой».

Как видно из 34:6 и д., определение Всевышнего, что Он пойдет и введет в покой, т. е. в землю обетованную (Втор 3:20; Нав 1:13; 22:4), основано на Его неизреченном милосердии.

Хотя обещание ст. 14 дано лично Моисею, но относит последний его и к народу. Как ранее он не мог допустить мысли о погибели народа без того, чтобы самому не принять участия в ней, так и теперь не признает того, чтобы милость Божия оказана была только ему одному. Наоборот, она ручается за проявление божественного милосердия и ко всему Израилю. В противном случае евреи не нуждаются в удалении от Синая, вступлении в «покой». Не земля обетованная есть истинная цель желаний народа, а общение с Богом. Моисей готов отказаться за народ от Палестины, лишь бы удержать за ним то положение, которое возвышало его над всеми остальными народами: «не потому ли я и народ Твой будем славнее всякого народа на земле, что Ты пойдешь с нами?»

Так как Моисей просил Господа, чтобы Он шел с народом, — не лишал его богоизбранности, то и слова: «Я сделаю то, о чем ты говоришь» указывают на исполнение просьбы и желаний пророка.

Услышав об исполнении своей просьбы, Моисей желает насладиться созерцанием Того, Который проявил любовь и милость к народу еврейскому.

Господь не отказывает пророку в его просьбе, но предупреждает его, что человек не может увидеть Господа; Моисей слышит лишь голос, произносящий священное наименование Всевышнего, и разъяснение действий Его в отношениях его к человечеству вообще и к Израилю в особенности (ср. Рим. 9:15). Как не имеющий возможности созерцать Господа, Моисей увидит только отблеск божественной славы: «увидишь Меня сзади».