Левитрозділ 2

В отличие от кровавых жертв zebachim (от гл. zabach умерщвлять, б. ч. для ритуальных целей), жертва бескровная или растительная называется minchah, или, как здесь, qorban minchah; по LXX: δωρον θυσια (также προσφορα, μαννα, σεμιδαλις), Vulg.: oblatio sacrificil. В свою очередь от растительной жертвы из твердых продуктов, minchah, отличается растительная жертва жидкая, жертва возлияния, nesech, LXX: σπονδειον, σπονδη, Vulg.: libamen, libamentum. В дозаконное время minchah имело общее значение дара (Быт XXXII:21–22; XLIII:11,15) и означало даже и кровавые жертвы, напр., жертва Авеля так же названа минха, как и жертва Каина (Быт IV:3–5). В законодательстве же Моисеевом минха означает собственно бескровную жертву, которая в главных продуктах — муке, елее и вине — представляла на служение Богу земледелие Израиля, как жертва кровавая — скотоводство; обе главные отрасли древнееврейской промышленности должны были доставлять на алтарь бога Израилева свои произведения. Бескровная жертва могла быть и была двоякая: 1) самостоятельная, отдельная от жертвы кровавой (такая описывается в Лев II), и 2) добавочная при кровавой жертве, всесожжении или мирной. Вопреки отрицанию, у некоторых библеистов (Бэр, Герлах и др. протестанты), самостоятельного существования бескровной жертвы в Ветхом Завете, последняя, несомненно, существовала, как показывают уже жертвы Каина (Быт IV), Мелхиседека (Быт XIV и Гедеона (Суд VI:18). Самостоятельною же жертвою бескровною были, напр., хлебы предложения в святилище. По учению отцов и учителей Церкви (И. Злат., Амврос., Евсевий, блаж. Иероним), бескровная жертва Ветхого Завета предъизображала новозаветную жертву евхаристии.

Первый род хлебного приношения состоит в муке, политой елеем (не приготовленной путем варенья или печенья). Кроме части (горсти муки), сожигаемой на жертвеннике, остальное количество муки отдавалось «сынам Аарона», священникам (прямым потомкам Аарона и родственным с ним священническим фамилиям). Об участии приносителя в употреблении части жертвы не сказано: отсюда — название «великая святыня» (qodesch qodaschim) для хлебного приношения. «Великою святынею» назывались жертвы, от которых приноситель не вкушал, а всецело передавал Господу, а Он уже отдавал приношение священникам Своим; притом и священники могли вкушать их лишь при входе в скинию. Напротив, «святынею» (qodesch) называлось жертвоприношений, соединявшееся с трапезою, в которой принимал участие и приноситель; этого рода трапезы могли съедаться на всяком чистом месте (ср. VI:17–18; VII:1, 6; XXIV:9; XXII:11–13; XXIII:20; Чис XVIII:17). Бескровная жертва возносилась «в память», евр. azkarah, гр. μνημοσυνον (ср. Деян X:4), Vulg.: memoriale — преимущественно пред кровавыми жертвами избранный род жертвы.

Называются 3 вида хлебной жертвы из приготовленных на огне продуктов: а) испеченное в печи (tannur, — во время странствования у евреев были подвижные печи, а по поселении в Ханаане — вырытые в земле и обложенные кирпичом со сводами и трубами) пресные хлебы и лепешки с елеем; б) печенье, также пресное, из пшеничной муки с елеем, поджаренное на сковороде (machabat, Vulg.: sartago) или, наконец, в) печенье из горшка (marcheschet, Vulg.: craticula, слав.: «огнище» — вероятно глиняная, в форме горшка, печь, по раскаленным стенкам которой совершалось печенье теста, как и доселе у арабов), также приправленное елеем.

ст. описывают обряд жертвоприношения этой минха или азкара — сходно с предыдущим (2–3).

Хлебное приношение должно быть чуждо всего квасного (chomez), именно в двух его видах: кислое тесто или кислый хлеб (seor) и мед (debasch, по раввинам, фруктовый); то и другое не должно воспламеняться на жертвеннике Иеговы, хотя в пищу человека оба вещества употреблялись. Это запрещение, касающееся жертв бескровных, соответствует требованию беспорочности материала — в постановлениях о жертвах кровавых. Квасное производит брожение, а это последнее рассматривалось как родственное гниению, и потому являлось образом нравственной порчи, греха (jezer hara, йецер-гара у раввинов — первородный грех, похоть; ср. евангельские изречения о «закваске фарисейской» — лицемерии, Лк XII:1; Мф ХVI:6; 1 Кор V:6–8). Мед, особенно фруктовый, по Плинию, также легко окисляется и служит для получения закваски (отсюда у раввинов гл. hidbisch = слащаветь, портиться), кроме того, по Абарб., означает недостаточную деятельность рассудка, а при богослужении все силы духа должны были быть собраны и сбережены на служение Богу. По блаж. Феодориту, под именем кваса разумеется ветхость лукавства, а под именем меда запрещается сластолюбие (вопр. 1 на кн. Левит).

Напротив, неизбежным элементом всякой жертвы — бескровной (по данному месту) и кровавой (Иез XLIII:24), вообще при всех жертвах (Мк IX:49), является соль. Значение соли определяется 2-мя моментами: она 1) символ оздоровления нравственного очищения (в Мк IX:49, очистительная сила соли сопоставляется с очистительною силою огня) и 2) тип прочности, постоянства, напр., незыблемости установленного Богом завета с Израилем (Чис XVIII:19; 2 Пар XIII:5). У арабов и доселе при заключении союза обе стороны вкушают соли. В обоих отношениях соль типически противоположна брожению квасного, разрушению. В Евангелии (Мф V:18) солью земли называются избранные проповедники Евангелия, имеющие солью его оздоровить вселенную.

Приношение первых плодов земли (bikkurim) Иегове — новый вид жертвы минха, именно: зерна только что вызревших колосьев (geres karmel, LXX: χιδρα ερικτα, Vulg.: de spicis adhuc virentibus). Ритуал не разнится от указанного в ст. 2. Начатки плодов земли евреи могли приносить и во время странствования, так что нет нужды в предположении некоторых, будто упоминание о них, ст. 14–16, внесено в первоначальный текст лишь по вступлении Израиля.