ApostelgeschichteKapitel 8

"Савл же одобрял убиение его", Стефана. В этом сознается впоследствии сам он (Деян XXII:20).

"В те дни…" - εν εκεινη τη ημερα… - слав. "в той день…" Дело, очевидно, происходило так: фанатическая толпа убийц, озверев от крови Первомученика, возвратилась в город и произвела настоящий погром христиан, пока не распространившийся далее Иерусалима. По церковному преданию, жертвами этого погрома легло до 2000 христиан, в числе коих был другой диакон - Никанор. (Чет. -Мин. 28 июля).

"Все, кроме апостолов, рассеялись…", - может быть, припомнив слова Господа (Мф X:23). Апостолы остались, по толкованию Феофилакта, потому, что "где сильнее нападение, там должны находиться и лучшие борцы и быть для других примером мужества и смелости…"

"Мужи благоговейные…" - может быть, и не христиане, а просто почитатели Стефана из более благоразумных евреев, тайно расположенных к христианству, подобно тому, как Иосиф и Никодим имели некогда такую же смелость совершить погребение распятого Господа. Эти благочестивые почитатели мученика устроили, по еврейскому обычаю, и великий плач об умершем (Быт L:10; Втор XXXIV:8 и др. ).

Действия Савла показывают, что он был орудием Синедриона в преследовании христиан и, очевидно, имел от него соответствующие полномочия, иначе он едва ли отважился бы вторгаться даже в дома обывателей, и темницы едва ли могли быть в его распоряжении. При таких условиях ожесточение гонения еще более ухудшалось в зависимости от личного фанатического ослепления и ожесточения Савла, что всё вместе создало крайне тяжелое положение Церкви Христовой.

"Рассеявшиеся", т. е. от гонения иерусалимского, верующие с успехом использовали новые условия своего положения, благовествуя о Христе в новых местах. Ниже замечается (XI:19), что они таким образом распространили Евангелие Христово даже до Финикии, Кипра и Антиохии, оправдывая мудрое замечание позднейшего церковного писателя: "кровь мучеников - семя христиан…" (Тертуллиан).

Филипп, упоминаемый здесь и далее, не есть один из 12 апостолов, а один из диаконов. Апостолы, как было нарочито упомянуто выше, не покидали в это время Иерусалима. Непонятно было бы также и послание Апостолов Петра и Иоанна в Самарию, упоминаемое в 14 ст., если бы Филипп здесь был апостол из 12. Наконец, о диаконе Филиппе заставляет думать здесь и одно дальнейшее место Деяний, где о нем упоминается, как о благовестнике, одном из 7 диаконов (XXI:8). Так думают посему и Златоуст и Феофилакт.

"Пришел в город Самарийский…" Из дальнейшего видно, что Филипп имел в Кесарии (Стратоновой, см. прим. к ст. 40) дом и семейство (XXI:8), и, очевидно, и направлялся туда, с успехом потрудившись на пути, в Самарии. Из Самарии он, исполнив здесь все предназначенное, продолжал путь свой далее - в Кесарию, где, как видно, и оставался до времени (40 ст. ).

Названия самого города самарийского Дееписатель не указывает. Может быть, это был главный город страны - Самария, переименованная Иродом в Севастию, или другой значительный город самарийский - Сихем, где господь Сам посеял некогда первые семена Своего учения, обещав иному жатву (Ин гл. IV).

О Симоне волхве Иустин мученик (сам природный самарянин из Сихема) говорит, что он был родом из самарянского селения Гитты или Гиттона. Волхвом он был не в том лучшем смысле, в каком именовались так персидские мудрецы, приходившие на поклонение к Младенцу Иисусу (Мф II:1), а в смысле просто чародея, фокусника, колдуна. Ослепленный успехами своих чар и искусства, он выдавал себя за кого-то великого, еще более изумляя и привлекая к себе темный народ, который видел в нем "силу Божию великую" - η δυναμις του Θεου η μεγαλη. Это выражение отчасти напоминает язык несколько позднее развившегося гностицизма, с его учением об эонах, как силах, истекающих из полноты (плиромы) божества. За одну из таких сил мог выдавать себя и быть признан народом и Симон.

Несмотря на столь продолжительное и глубокое очарование народа Симоном, сила проповеди Филиппа и чудеса его были так поразительны, что преодолели не только народ, но и самого Симона. Вера в Симона уступила место вере во Христа. Крестился народ, крестился сам Симон. Изумлявший столько других своими волхвованиями - теперь изумлялся сам знамениям и силам, бывшим от Филиппа. По-видимому, однако, и вера Симона, и его изумление имели в основе своей нечистые, плотские, самолюбивые и своекорыстные побуждения. Иначе недостаточно объяснимо все происшедшее далее (ст. 18 и д. ).

"Самаряне приняли…" - δεδεκται η Σαμαρεια… - точнее слав. : прият Самария - приняла Самария, - общее целое вместо части.

"Послали к ним Петра и Иоанна…" - ("находившиеся в Иерусалиме апостолы"). Здесь целый ряд замечательно важных подробностей. Находившиеся в Иерусалиме апостолы, оставшиеся там, несмотря на гонение, услышали, что Самария yверовала. Этой вере недоставало, однако, важного для того, чтобы верующие могли быть полноправными членами тела Церкви Христовой: они не приняли при крещении Духа Святого - очевидно, потому, что Филипп, крестивший их, не имел, как диакон, апостольской власти на сообщение крещенным Духа Святого. Восполнить это апостолы посылают Петра и Иоанна - двух верховных апостолов. Сонм апостолов здесь, таким образом, действует, как одна собирательная личность, частные члены которой совершенно равноправны, так что даже и верховнейшие из них не считаются и не считают себя выше всего сонма, и, наоборот, даже беспрекословно исполняют его поручения. Исполнение поручения состояло в вознесении молитвы о крещенных и возложения на них рук, каковые действия и низвели на новокрещенных Духа Святого. Отсюда видно знамение таинства миропомазания, которым впоследствии заменилось апостольское возложение рук - для сообщения крещаемым Духа Святого. По поводу этого хорошо говорит Златоуст: "почему они (самаряне) по крещении не получили Духа Святого? Или потому, что Филипп не сообщил Его, - может быть, воздавая тем честь апостолам; или он сам не имел этого дарования (сообщать Духа Св. другим), потому что был из числа 7 диаконов, - последнее можно сказать с большею вероятностью… Он, крещая, не сообщал крещаемым Духа, ибо не имел такой власти; это дарование принадлежало одним только 12-ти… Как, скажут, неужели они (самаряне) не получили Духа (совсем, при крещении)? Они получили Духа отпущения грехов, но Духа знамений еще не получили".

"Симон же, увидев…" Очевидно, принятие Св. Духа верующими сопровождалось какими-то видимыми знамениями. Может быть, то были особенные выражения духовного восторга или нечто подобное тому, что было с апостолами и др. верующими в день Пятидесятницы, - во всяком случае, нечто видимое и удобопримечаемое (Злат. ), что и побудило Симона на его безумную попытку.

Возникает любопытный вопрос: принял ли пред тем сам Симон Духа Св. в числе других уверовавших с такими нечистыми побуждениями и намерениями?

По мнению толкователей, Симон еще не успел принять Духа Святого. Вероятно, возложение рук на каждого для низведения Св. Духа требовало немало времени и совершалось по известной очереди. Пораженный очевидными знамениями дарования Духа Святого руковозложением апостолов, Симон, не выжидая своей череды, спешит сделать апостолам свое безумное предложение. "Не ради веры он уверовал, - говорит о нем Феофилакт, - но чтобы и ему творить чудеса. Как он думал творить чудеса? Сам он обольщал, а также укрощал беснуемых, а потому думал, что и апостолы подобно ему пользуются каким-либо искусством. Потому он и деньги давал. Опять потому же, чтобы не лишиться сего дара, он постоянно находился при Филиппе…"

Что же касается того, как мог человек с такими нечистыми намерениями оказаться в числе уверовавших, - этот вопрос прекрасно решает св. Златоуст: "недуг был в Симоне с давнего времени; оттого он и при крещении не освобождается от него. Как же крестили его? Так же, как и Христос избрал Иуду…"

"Серебро твое да будет в погибель с тобою… " выражение угрозы, с указанием на гибельность поступка Симона, если он не сознает сего.

"Нет в тебе в сем части и жребия…" - ουκ εστι σοι μερις ουδε κληρος εν τ λογω τουτω…" - "несть ти части ни жребия в словеси сем…", т. е. в том, о чем ты говоришь, - в получении Духа Святого. Ни части, в размере той, какая даруется всем верующим, ни целого жребия в той мере, в какой обладаем мы, апостолы, ты не получишь, - как бы так говорит Петр Симону.

"Сердце твое неправо пред Богом…", как одержимое нечистыми побуждениями, мыслящее и нечистые средства для достижения своих нечистых стремлений.

"Может быть, опустится тебе помысл сердца твоего…" Этим указывается на тяжесть греха Симонова, требующего для прощения особо усиленных молитв и покаяния.

"Помысл сердца твоего…" - приведенное выше сознательное намерение купить дар божий за деньги, возможное лишь при другом Богохульном помысле, что Бог способен торговать Своими дарами.

"Вижу тебя исполненного…" - εις γαρ χολην πικριας και συνδεσμον αδικιας ορ σε οντα… - лучше слав. : "в желчи бо горести и союз неправды зрю тя суща…" Вижу тебя в желчи горькой и узах неправды. Как желчь горька и ядовита, так и твои слова, твое намерение, твоя душа, способная на такие мысли и речи, и не просто способная на это, но при этом еще и неспособная на обратное этому - наилучший образ мыслей и действий. Как желчь самую горькую и ядовитую издавала, по мнению древних, змея, так и человек, способный дать столь горькую желчь мыслей и намерений, должен был дойти до особенно печального и опасного нравственного состояния.

Дальнейшее подтверждает указание Петра на опасное нравственное состояние Симона. На призыв к очищению греха усиленною молитвою и покаянием он отвечает лишь просьбою о том, чтобы апостолы сами помолились о нем, и именно о том лишь, чтобы ему не подвергнуться наказанию, которое беспокоило его более, чем очищение и исправление души. Дееписатель ничего не сообщает о дальнейшей судьбе Симона. Но история сохранила о нем сведения, как о злейшем враге христианства, противодействовавшем апостолам, с которыми Петр еще раз встретился в Риме. Очевидно, он нашел себе ту гибель, которую предвещал ему на его опасном пути св. Петр.

"Они же…, т. е. Апостолы Петр и Иоанн, засвидетельствов и проповедав слово Господне…", научив новообращенных самарян еще подробнее Евангельскому чтению и засвидетельствовав и словом, и делом истинность принятой ими веры.

"Ангел Господень сказал (Филиппу) …" Это было не невидимое внушение Ангела Филиппу, а очевидно, в видимом явлении ему Ангела Божия в Самарии.

Тремя чертами Ангел обозначает место, куда надо идти Филиппу: на полдень, т. е. к югу от Самарии, на дорогу из Иерусалима в Газу и именно на ту, которая пустынна (αυτη εστιν ερημος).

Газа, здесь упоминаемая, - один к древнейший из городов филистимских (Быт X:19; Нав XV:45) к юго-западу от Иерусалима, близ Средиземного моря. Как ныне, так, очевидно, и в то время, из Иерусалима в Газу вело несколько дорог, почему Ангел и обозначает точнее ту, какая нужна Филиппу. Эта пустынная дорога, по мнению толкователей, вероятно, та, которая вела через Елевферополь.

Встретившийся Филиппу на указанном пути человек обозначается Дееписателем тремя особенностями: Ефиоплянин, евнух, и вельможа царицы. Первое означает не место только жительства, но именно национальность встретившегося. Он был не природный иудей, живший в Эфиопии, а именно ефиоплянин родом. То обстоятельство, что он путешествовал в Иерусалим для поклонения и читал книгу пророка Исаии (вероятно, в переводе LXX), говорит о том, что он был прозелит, и если был скопец (каковые по закону Моисееву не могли быть принимаемы в общество Иеговы), вероятно, был "прозелит врат", а не "прозелит правды" то есть II, а не I степени.

Евнух, по обычным понятиям - скопец, каковые состояли на Востоке хранителями царских гаремов, а иногда удостаивались и высших государственных должностей, как видим и в данном случае.

"Кандакии, царицы Эфиопской…" Эфиопия - страна к югу от Египта, где ныне Нубия и Абиссиния, политическим и торговым центром коей был Мерое. Страна эта управлялась обыкновенно женщинами, которые все назывались "Кандакиями", подобно тому, как египетские цари - "фараонами". (Плин. Hist. natur, VI:35).

Как прозелит врат, он имел доступ во храм и мог, наравне с иудеями, приносить жертву Богу истинному, Которого познал, очевидно, от кого-либо из живших в Эфиопии иудеев. Его доброе религиозное настроение, делавшее его достойным и достаточно подготовленным к вере во Христа, ясно открывается из того, что он и в пути занят был чтением Слова Божия.

"Дух сказал Филипу…" Это было, очевидно, внутреннее духовное откровение, без всякого внешнего видимого посредства, ясно сознанное, как повеление свыше, от Св. Духа.

"Услышав, что он читает…" - греч. προδραμων δε ο Φιλιππος ηκουσεν αυτοϋ αναγινωσκοντος - точнее слав. : притек же Филипп, услыша его чтуща… - подойдя же, Филипп услышал его читающим - очевидно, вслух, так что Филипп мог расслышать даже и то, что именно читалось.

Вопрос Филиппа заключает в подлиннике некоторую игру слов, смягчающую, с одной стороны, некоторую дерзновенность обращения к незнакомому вельможе: αρα γε γινωσκεις α αναγινωσκεις; с другой - выражаемое частицею αρα γε сомнение, что евнух понимает читаемое. Ожидавший отрицательного ответа Филипп действительно не ошибся. И, может быть, именно благодаря мягкой и игривой форме вопроса, Филипп расположил сразу сердце евнуха и вызвал в нем сознание, исполненное детской простоты и смирения, что он не понимает читаемого. В то же время этот вопрос подсказывал вельможе и то, что вопросивший его, очевидно, сам владеет истинным пониманием данного места, почему и умоляет Филиппа взойти и сесть с ним для толкования читаемого. В этом опять новая трогательно-добрая черта характера в знатном вельможе (ср. Злат. ).

Упоминаемое здесь место Писания находится в LIII гл. книги пророка Исаии и передается точно по переводу LXX, что свидетельствует о том, что читал евнух книгу пророка на этом переводе, распространенном тогда более всего в Египте. Как церковь иудейская, так и древнехристианская единогласно относили приведенное место к Мессии - Страдальцу за грехи мира (ср. Мф VIII:17; Мк XV:28; Ин XII:38 и д. ; 1Пет. II:22 и д. ). Смысл этого места таков: как овца, Он веден был на заклание (при жертвоприношении), и как агнец пред стригущим Его безгласен, так Он не отверзает уст Своих (т. е. ни жалоб, или порицания и выражения сопротивления). В уничижении Его (при страданиях) суд Его совершился (т. е. суд, совершившийся над Ним, был судом, на который Он Сам обрек Себя взятием греха всех людей). Но род Его (γενεαν) кто изъяснит? (род, т. е. Его рождение, происхождение - вечное от Отца, без Матери, и во времени от Матери без Отца).

"Ибо вземлется от земли жизнь Его…" В связи с предыдущим это последнее выражение означает: "кто изъяснит, что при таком неизъяснимом происхождении, при такой непостижимости этой жизни ей суждено было взяться от земли, т. е. прерваться в страданиях на кресте (это намекается несколько формою самого выражения - "вземлется от земли…").

"Евнух же сказал Филиппу…" - αποκριθεις δε ο ευνουχος τ Φιλιππω ειπε… - отвещав же каженик к Филиппу рече, точнее по-русски: "евнух же сказал Филиппу в ответ…"

"Прошу тебя…" - т. е. объяснить.

"Отверз уста свои…" - ανοιζας… το στωμα… открыв уста… - некоторая торжественность речи для указания особой важности благовестия Филиппа об Иисусе.

Дальнейший вопрос евнуха к Филиппу о возможности для него крещения показывает, что проповедь Филиппа была достаточно подробна и внимательно воспринята слушателем, возгоревшимся жаждою быть последователем Христовым.

"Приехали к воде" - точно неизвестно это место, вероятно, находившееся между Елевферополем и Газою (Робинзон II:749).

"Дух Святый сошел на евнуха, а Филиппа восхитил Ангел Господень…" Только в немногих древних греческих рукописях (которым следуют наши переводы славянский и русский) это место читается так. В большинстве же рукописей и переводов, которым следует большинство толкователей (в том числе Златоуст и Феофилакт), в данном месте говорится просто: "Дух Святый восхитил Филиппа…" Отчего произошло такое различие - от прибавки ли в одних кодексах, или от опущения в других, сказать трудно. Вероятнее, однако, первое - добавление последующими переписчиками умолчанного Дееписателем сошествия Св. Духа на крещеного. Это сошествие, необходимое и в данном случае исключительное, могло быть и без видимого возложения рук, как после, при крещении Корнилия и домашних его, и даже еще до совершения крещения (X:44 и д. ), ибо по слову Господа (Ин III:8) "Дух, идеже хощет, дышет…"

"Филиппа же восхитил…" - указание на особенное сверхъестественное действие - мгновенное исчезновение Филиппа, после чего он оказался в Азоте (40 ст. ). "Хорошо сделано, говорит по сему случаю Златоуст, чтобы явно было, что происшедшее есть дело Божие, чтобы евнух не подумал, что Филипп простой человек. И Филипп получил от того великую пользу, ибо, что он слышал о пророках, об Аввакуме, Иезекииле и других (Дан XIV:36-39), увидел исполнившимся на себе, оказавшись прошедшим мгновенно далекий путь".

"Продолжал путь, радуясь…" - всему происшедшему, т. е. и тому, что он крестился, принял Св. Духа, стал учеником Господа Иисуса Христа, и тому, что все это совершилось таким дивным образом.

Предание церковное сохранило нам имя этого вельможи - Индих, а также и некоторые сведения о его дальнейшей судьбе. По возвращении в свою страну он был в ней первым проповедником Евангелия, обратил многих, в том числе и свою повелительницу - царицу, крестив ее (Никиф. Кал. II:6).

Азот, как и Газа, - один из 5 главных городов филистимских севернее Газы и к Западу от Иерусалима, верстах в 50 от него, близ Средиземного моря - ныне селение Есдуд.

"Проходя благовествовал…" - из Азота путешествие Филиппа продолжалось уже обыкновенным образом, по направлению к северу, в Кесарию. На этом пути, для благовествования, он должен был посетить города - Аккарон, Иамнию, Иоппию (Яффу), Аполлонию и др.

Кесария, где Филипп, по-видимому, имел постоянное местожительство (XXI:8 и д. ), - большой известный город при Средиземном море, верстах в 100 к северо-западу от Иерусалима, местопребывание тогдашних римских прокураторов Иудеи; построен и назван так в честь Кесаря Августа Иродом Великим, на месте бывшего здесь Стратонова замка, почему Кесария и называлась еще Кесарией-Стратоновой в отличие от Палестинской Кесарии-Филипповой на месте древней Панеи. Кесария-Стратонова в дальнейшем нередко упоминается Дееписателем.