Β΄ Βασιλέωνκεφάλαιο 18

. О царствовании благочестивейшего Езекии, кроме 4 Цар XVIII-XX в Библии имеется еще два пространные параллельные повествования: в книге Ис XXXVI-XXXIX и в 2 Пар XXIX-XXXII. Сравнительно с рассказом кн. пророка Исаии, рассказ 4 Цар частью содержит нечто, не встречающееся у пророка Исаии, как 4 Цар XVIII:14-16, частью не имеет содержащейся там молитвы царя Езекии (Ис XXXVIII:9-20), из чего некоторые исследователи не без основания заключают, что оба повествования заимствованы двумя свящ. писателями из одного общего источника - хроники религиозно-общественной жизни данного времени (источник подобного рода названы в 2 Пар XXXII:33: "видение Исаии, сына Амосова, пророка"; здесь же указаны и обычно цитируемые в 3-й и 4-й кн. Царств документы "Летописи царей иудейских и Израильских": для истории Езекии служили оба эти источника; поскольку деятельность его касалась и царства Израильского, разрушение которого последовало в 6-м году царствования Езекии 4 Цар XVIII:10), хотя можно предположить и непосредственное влияние рецензии пророка Исаии на 4 Цар. Повествование 2 Пар XXIX-XXXII рассматривает царствование Езекии не столько с политически-теократической точки зрения, как 4 Цар и кн. пророка Исаии, сколько со стороны церковной деятельности этого царя и потому сообщает преимущественно о восстановлении Езекиею разных богослужебных, культовых отправлений, особенно праздника Пасхи, и тем существенно восполняет повествование 4 Цар. Дата воцарения Езекии определяется 727 г. (ст. 2, сн. 10: за 6 лет до падения Самарии). О примирении даты 25-летнего возраста Езекии XVIII:2 при воцарении с датой царствования и лет жизни отца его Ахаза см. прим. к XVI:2 (ср. проф. Гуляева, с. 352). Общее благочестивое царствование Езекии и такое же направление его царствования (ст. 5) священный писатель по своему обыкновению указывает в отношении к культу: Езекия первый из всех царей иудейских решился отменить даже те древние и священные в глазах народной массы, высоты, служение на которых Богу допускали и благочестивые цари иудейские (3 Цар III:2; XV:12, 14) [Обстоятельный историко-археологический очерк "Служения на высотах" у древних евреев дан в книге Пальмова "Идолопоклонство у древних евреев", с. 152-176], но которые не мирились с идеей единства места богослужения, с законом о централизации культа Иеговы в единственном храме в Иерусалиме (Втор XII:5-6); во имя этого последнего закона, желая, видимо, уничтожить всякую тень многобожия в культе народа Божия, Езекия и "отменил высоты и жертвенники" во всей стране (ст. 22). Ревнуя, далее, о чисто духовном служении Иегове, Езекия без колебания уничтожил даже такую священную в глазах народа реликвию, как медный змей - Нехуштан, некогда сделанный Моисеем в качестве спасительного символа (Чис XXI:4-9; ср. Сол XVI:10 сл. См. "Толков. Библию", т. I, с. 657), много веков сохранявшийся, быть может, при скинии и после при храме, но затем сделавшийся предметом языческого обожествления со стороны иудеев (см. у Пальмова, цит. соч. 143-152. Некоторые, напр., Kieinert y Richm'a (Handworterbuch, 2 Александр. сп. II, 1425), ставят этот культ Нехуштана у евреев в связь с египетским культом Сераписа - на том основании, что в Чис XXI:6 ядовитые змеи названы по евр. серафим, палящие. Но гораздо вероятнее, что это суеверие и идолослужение возникло у евреев в связи с языческим верованием в сверхъестественную силу змей, как это верование встречается у финикиян, египтян и ассировавилонян.

Уничтожение идолопоклонства и суеверий, совершенное Езекией (ст. 3-4), однако, не давало бы еще права признать его единственным по благочестию из всех потомков Давида (ст. 5), если бы не были им произведены те реформы по восстановлению во всей чистоте и блеске храмового культа, о которых рассказывает 2 Пар; именно: 1) очищение храма от всех нечистых языческих культов (2 Пар XXIX:1-19); 2) восстановление регулярно совершаемого истинного богослужения по закону Моисееву и по уставам Давида и современных ему пророков (XXIX:20-36); 3) беспримерное, по торжественности, празднование Пасхи с участием даже жителей Израильского царства (XXX) и 4) восстановление установленных Давидом через священнослужения священников и возвращение последним средств и источников содержания (от приношений к храму), отнятых у священников во время господства идолослужения. Эти дела благочестия стяжали Езекии милость Иеговы (ст. 7), которая и выразилась в двух внешних удачах царствования Езекии: а) отложение Езекии от Ассирии, которой подчинил Иудею Ахаз (XVI:7), это отложение выразилось, конечно, в неуплате Езекией ассирийскому царю известной дани (ср. XVII:3-4; см. у проф. Гуляева, с. 353); б) в победе Езекии над филистимлянами (ст. 8), которые при Ахазе сделали ряд завоеваний на территории Иудейского царства (2 Пар XXVIII:18).

. Здесь с почти буквальной точностью повторяется сказанное в XVII:3-6 о падении Израильского царства: может быть, сообщение об этом точном событии записано было не только в Израильские, но и в иудейские летописи, целью же повторения было указать, что благочестие Езекии и произведенные им религиозные реформы спасли Иудею от участи Самарии и дали Иудейскому царству силу противостоять напору ассирийцев.

. Поход ассирийского царя на Иудею при Езекии вызван был, вероятно, между прочим, отказом Езекии платить дань (ст. 7) новому царю ассирийскому, Сеннахириму (евр. Санхериб, ассир. sin-ahi-irba, у Геродота II, 141: Σαναχαριβος), сыну и преемнику завоевателя Самарии Саргона. По ассирийской хронологии (т. наз. канон эпонимов), Сеннахирим царствовал 705-681 гг., почему поход его в Иудею обычно теперь относят к 701 году. По библейской же хронологии годы царствования Езекии - 727-698 гг., ввиду показания XX:6, что Езекия после похода Сеннахирима и современной ему болезни Езекии, последний жил еще 15 лет, - событие нашествия Сеннахирима падает приблизительно на 713 год (ср. И. Флав. Древн. X, 1, 1 [О различии библейской и ассирийской хронологии в вопросе о времени Палестинского похода Сенахирима. См. у епископа Платона, Древний Восток при свете Божественного Откровения. Киев, 1898, с. 256, прим. 1]). Ввиду того, что Сеннахирим посылает послов Езекии из Лахиса (ст. 17, ср. 4 Цар XIV:17. Onomast 647), лежавшего к юго-западу от Иерусалима, можно заключить, что целью похода была и Филистимская земля и, может быть, пограничные области Египта; можно также думать, что в данное время имела место опять, как и пред падением, коалиция разных мелких азиатских государств против Ассирии, ждавших помощи из Египта: Иудея при Езекии, как видно из обличительных речей пророка Исаии (Ис XXXI:1-3; XXX:6), сильно тяготела к союзу с Египтом, а по ассирийским памятникам, заключила союз Сидона, Аскалона и проч. ; в связи с этим стоит, вероятно, и упоминаемое в истории Езекии посольство к нему вавилонского царя Меродаха-Баладана, XX:12 (сл. Ис XXXIX:1 сл. ). Вообще нашествие Сеннахирима было обычным завоевательным походом. Первым под оружием Сеннахирима пал, по ассирийским данным, Сидон, а за ним - окрестные города; затем Сеннахирим по морскому берегу дошел до филистимских городов Екрона (Аккарона) и Аскалона и, покорив их, пришел в иудейский гopoд Лахис (Schrader op. cit., s. 291 ff. ср. у епископа Платона, Древний Восток при свете Божественного Откровения, Киев. с. 236 и д. ), Езекия и приближенные его ожидали помощи от Египта (ст. 21), но, вместе с тем, сильно укрепили Иерусалим и на случай долговременной осады засыпали источники вне города (2 Пар XXXII:2-5).

. Ввиду тех опустошений, какие произведены были ассирийскими войсками в пределах Иудейского царства (Ис XXXIII:8-9), Езекия решил, признав вину свою пред ассирийским царем, уплатить Сеннахириму громадную контрибуцию (по проф. Гуляеву, с. 354, 300 талантов серебра - 450 000 руб. серебром, а 30 тал. золота - 45 000 руб. золотом; точный размер всей контрибуции трудно определить ввиду неизвестности пропорциональной ценности золота и серебра у древних евреев), для составлений которой Езекии пришлось посягнуть даже на целость храма, к чему не прибегали еще и нечистивые предместники его: Иоас (XII:19 - он выдал Азаилу лишь пожертвования храму) и Ахаз (XVIII:17: поступился только некоторой утварью храма). Однако, эта великая жертва не спасла Иерусалима от дальнейших посягательств ассириян.

. Иосиф Флавий (Древн. X, 1, 1) так восполняет библейский рассказ: "ассириец взял деньги, но и не подумал сдержать данное обещание, а отправившись сам войной на египтян и эфиопов, оставил своего военачальника (στραιηγον) с двумя другими полководцами во главе огромного войска под Иерусалимом для разрушения этого города". Тартан, Рабсарис и Рабсак - нарицательные, а не собственные имена ассирийских военачальников и придворных. Тартан (ср. Ис XX:1), ассир. turtanu, - высший полководец или военачальник; Рабсарис, с еврейского: глава евнухов (ср. 4 Цар XXV:19 сн. Быт XXXVII:36; XXXIX:1, 7); из еврейского же языка обясняется и Раб-шаке: начальник виночерлиев (Быт XL:2, 21). Место остановки ассирийских полководцев - у водопровода верхнего пруда (ст. 17, Ис XXXVI:2), - по обычному мнению, лежавшего на запад от Иерусалима в долине Гинномовой и отождествляемого теперь с прудом Биркет-Мамилла (в отличие от "нижнего пруда", Ис XXII:9, отожествляемого с нынешним Бирхет-Султан к юго-западу от Иерусалима, ср. Stade, Geschichte I, 591-593 Anmerk); здесь же, вероятно, надо искать поле белильника или валяльщика (кобес). "Иерусалим был окружен селениями ремесленников. Так, на юге, от него было селение горшечников. На востоке и западе - селения валяльщиков. Были, конечно, и другие, о которых не было случая упоминать в св. книгах. Валяльщики не только выделывали грубые шерстяные материи, но занимались и мытьем сделанных прежде. Их поселения, по необходимости, помещались близ ручьев или значительных стоков воды" (проф. Гуляев, с 354-355). Об этой блокаде Иерусалима частью ассирийской армии Сеннахирим в своей надписи выражается, что он "запер Езекию в Иерусалиме, как птицу в клетке". Гордые успехами своего повелителя, военачальники Сеннахирима требуют для переговоров самого царя иудейского, но Езекия, считая это ниже своего достоинства (по И. Флавию, υπο δειλιας, из трусости), выслал к ним для этой цели трех высших своих чиновников (о значении должностей - правителя дворца, писца и докладчика см. прим. с 3 Цар IV, и сл. ), о Елиахиме и Севне см. Ис XXII:15 сл.

19-25; 27-35. Речь Рабсака - образец древнего дипломатического ораторства, построена она весьма искусно. Произнесена была на еврейском языке (йегудит - по-иудейски, ст. 26, - применительно к Иудейскому царству), а не на обычном в то время дипломатическом языке арамейском - нарочно - с целью произвести соответствующее впечатление на возможно большую массу народа (в большинстве не понимавшего арамейской речи, ст. 26-27). Раввины и блаж. Феодорит (вопр. 52) полагали, что Рабсак был евреем или предавшимся ассирийцам, или взятым ими в плен и затем возвысившимся до положения сановника. Указание Рабсака на слабость Египта и бесполезность союза с ним или даже вред его (ст. 21) даже по букве напоминает пророческое сравнение (Иез XXIX:6 и д. ), а по мысли вполне совпадает с одной из речей пророка Исаии (XXX:1-7). Весьма искусна и ссылка на отмену высот жертвенников Иеговы Езекией (ст. 22): выражая действительный факт (ст. 4), Рабсак этой ссылкой хотел набросить тень на искренность религиозности Езекии, его преданности Иегове (2 Пар XXXII:7), поколебать его авторитет в глазах народа, которому высоты те были всегда дороги. В ст. 23-24 указывается на полную несоизмеримость сил ассирийских и иудейских, особенно конницы; последняя со времен Соломона (3 Цар IV:27 сл. ) была у евреев (Ис II:7), но, сравнительно с ассирийской конницей и колесницами, являлась ничтожной. Упоминание Рабсака, ст. 25, о том, что он - орудие в руках Иеговы, хотя и напоминает речь пророка Исаии (X:5 сл. ), но нельзя предположить, будто бы ассирийский полководец (если он не был евреем) был знаком с этим пророчеством или что он приписывал ассирийские победы помощи Иеговы (ср. ст. 35). Желая расположить жителей Иерусалима к сдаче и полной покорности Сеннахириму, Рабсак, с одной стороны, указывает народу грозящую или уже наступившую крайность голода (ст. 27 сн. VI:25 сл. ), с другой - рисует картину благополучия в случае сдачи Иерусалима, хотя вместе намекает, что ассирийский царь, по обычаю, переселит часть жителей Иудейского царства в другую страну (ст. 31-32); заканчивается речь кощунственным апофеозом силы и могущества Ассирии, пред которой блекнет слава, в ничтожество обращается могущество богов всех народов: в доказательство этого ссылается на неоспоримые факты падения разных городов и царств (33-35). Об Емафе, Ивве (Авве) и Сепвкушенногоарваиме см. примеч. к XVII:24. Арпад (ст. 34) (LXX: 'Αρφαδ, Vulg. : Arphad, слав. : Арфад в клинообразных надписях Arpadda) упоминается в Библии всегда в соединении с Емафом (4 Цар XIX:13; Ис X:9; XXXVI:19; XXXVII:13; Иер XСIX:23) и потому, вероятно, лежал в северной Сирии, близ Шафа, и ему, может быть, соответствует теперешний телл-Ерфад, к северу от Дамаска, близ Кархемыша, в 7 часах от Алеппо (Onomast. 133. Палест. Сборн. вып. 37, ст. 169). Ена (евр. Гена, LXX: Ανα, слав. : ана), и в 4 Цар XIX:13; Ис XXXVII:13 упомянутая в соединении с Иввою, вероятно, подобно последней, лежала в Месопотамии, на Евфрате, может быть тождественна с нынешней Ана (Onomast. 91). Заключавшееся в последних словах Рабсака издевательство над Иеговой (35; ср. блаж. Феодорит, вопр. 52), совершенно противоречивое с высказанным им ранее (ст. 25), особенно удручающе подействовало на народ и на посланников Езекии, довершив тягостное впечатление всей речи. Гробовое молчание было ответом Рабсаку, ожидавшему, быть может, непосредственного действия на ум и волю слушателей. Народ молчал - просто под тяжелым впечатлением слышанного им, а послы царя, к тому же, имели нарочитое царское приказание не давать никакого ответа Рабсаку (Езекия, может быть, решение оставлял себе, и боялся открытием переговоров со стороны его послов увеличить требовательность ассириян). В разодранной одежде - в знак глубокого национального траура (сн. VI:30) предстали пред Езекиею и передали ему речь Рабсака.