Β΄ Βασιλέωνκεφάλαιο 2

. Первый стих в первой своей половине имеет характер надписания к целому разделу о "вознесении Илии" - событии, видимо, совершенно известном в кругу читателей 4 Цар; у евреев это событие, как и вся жизнь пророка Илии были окружены целой сетью преданий [По талмуду, Moed dalon 26 в., "Илия живет вечно". Талмуд и Мидраш представляют пр. Илию присутствующим в собраниях мудрых и святых, в школах еврейских, в синагогах при обрезании и др. ритуалах; он предтеча мессианского времени, он обитатель рая, которого не постигла смерть Адама; Илия некогда разрешит все трудные вопросы, Вава mezia 37-а; изъяснит трудные отделы Библии, как Иез XLV:18 a., Menachoth 45-a. Ср. lebamoth 102 в. Berachoth, 58-a. - Иосиф Флавий (Древн. IX, 2, 2) говорит о смерти пророка Илии так: "Около времени Иорама исчез с лица земли, и никто по сей день не знает подробностей его кончины…" Относительно Илии, ровно как относительно жившего до потопа Эноха, имеются данные в Священном Писанин, тогда как о смерти их никто не узнал ничего точного]. Время события вознесения пророка Илии относится ко времени после смерти царя Охозии израильского (I:17) и, вероятно, к самому началу царствования Иорама иудейского (к которому пророк Илия, по Пар XXI:12-15 писал обличительное послание). По значению, таинственное вознесение пророка Илии однородно с таинственным преставлением патриарха Еноха (Быт V:24; ср. Сир XLVIII:12; XLIX:16; см. "Толков. библия", т. I, с. 31-32): то и другое событие уверяло ветхозаветного человека в бытии загробной жизни и предуказывало будущее всеобщее воскресение мертвых Галгалы (евр. гилгал). Из двух местностей этого имени здесь разумеется не так наз. "Xолм Обрезания" - Галгалы между Иорданом и Иерихоном к востоку от последнего в колене Вениаминова, известные из истории Иисуса Навина (Нав IV:19; V:3, 10; IX:6; X:6, 15); Самуила и Саула (1 Цар VI:16; XI:15; XIII и сл. ) и Давида (2 Цар XIX:15, 40); теперь Джульджуль (Onomast. 287), а Галгалы близ Вефиля (ср. 4 Цар IV:38; Ам IV:4; V:5; Ос IV:5; IX:15; XII:1-2); к юго-западу от Силома, в колене Ефремовом, теперь Джильджилья (Onomast 319).

. По-видимому, пророк Илия имел лишь общее предчувствие, основанное на общего характера откровении, что пришло время его преставления от земной жизни: в таком общем виде могли быть осведомлены от него и пророк Елисей и сыны пророческие (ст. 3); но обстановки и подробностей предстоящего события не узнали не только последние и пророк Елисей, но, вероятно, и сам пророк Илия: на это указывает условная форма речи пророка Илии Елисею (ст. 10): "если увидишь, как я буду взят от тебя…" Ввиду этого, не зная, угодно ли Богу, чтобы даже Елисей был свидетелем последних минут его земной жизни, а также по понятному желанию уединения в эти минуты от всего житейского, от мира и людей, пророк Илия не раз уклоняется даже от Елисея; этим вместе он мог испытывать любовь и преданность этого ближайшего к нему ученика, давно предназначенного ему в преемники (3 Цар XIX:16, 19). Здесь же намечается та особенность всей будущей деятельности пророка Елисея, что она совершалась в постоянном взаимообщении с "сынами пророческими" бене-небиим (ст. 3, 5, 7, 15), всюду выступающими и в последующей деятельности пророка Елисея (4 Цар IV:1, 38; V:22; VII:1), тогда как пророк Илия действовал одиноко (3 Цар XIX:14). Может быть, развитие института "сынов пророческих" (см. замечание об этом институте в 3 Цар XX:35) в данное время вызывалась особенной напряженностью борьбы истинной религии Иеговы с языческими культами, а также и с культом тельцов; на борьбу с последним указывает сосредоточение сынов "пророческих" в Вефиле и Галгалах - главных (наряду с Даном и др. городами) пунктах служения золотым тельцам (ср. Ам IV:4; V:5; Ос IV:5 и др. ). Самое посещение пророком Илией этих местностей в последние минуты жизни имело целью, вероятно, вящшее укрепление сынов пророческих в теократической задаче их служения (характер успокоительного увещания к сынам пророческим имеют и слова Елисея к ним: "я также знаю, молчите" ст. 3).

. Но сыны пророческие были свидетелями-очевидцами не главного в данном повествовании чуда - вознесения пророка Илии на небо, а лишь чудесного перехода обоих пророков через Иордан - перехода, напоминавшего чудесный переход евреев через Черное море (Исх XIV:16, 21; ср. Нав IV:23): тогда Моисей в виду целого народа жезлом своим, символом его достоинства вождя, ударяет и разделяет воду, и народ поверил его божественному призванию (Исх XIV:31); теперь Илия, как второй Моисей (ср. 3 Цар XIX), пред сонмом сынов пророческих своей милотью, символом его пророческого служения (передаваемого теперь Елисею, ср. 3 Цар XIX:19), разделяет воду и тем в последний раз пред разлучением со своими учениками свидетельствует себя истинным вождем пророчества. Только по принятии милоти Илии (ст. 13) Елисей становится исполненным его духа силы, преемником великого пророка. (О святости священнических одежд ср. Иез XLIV:19. )

. Для уяснения смысла просьбы Елисея (ст. 9), с первого взгляда как бы бросающей тень на его смирение и скромность, необходимо иметь в виду отношения, существовавшие между обоими пророками: пророк Илия был духовным отцом (ст. 12) Елисея, как и многих "сынов пророческих". Расставаясь со своим духовным отцом, пророк Елисей как бы просит его признать своим первородным сыном духовным: по закону (Втор XXI:17) первородный сын имеет то преимущество перед прочими братьями, что получает двойную часть (евр. пи-шнаим), как здесь, ст. 9, ср. Зах XIII:8, где выражение это означает "2/3 целого" в сравнении с каждым из них; и пророк Елисей, причисляя себя вместе с сынами пророческими к духовным сынам пророка Илии, просит его признать его первородным и из благодатного наследия своего - "духа" (евр. руах) или "духа и силы" (Лк I:17) Илии, - дух пророчества и чудотворения - уделить ему преимущественную часть, а не двойную, сугубую часть в сравнении с духом Илии, как в текстах 70-ти, Vulg., славянском, русском синодальном списках: как пророк Илия мог сообщить преемнику своему больше, чем сам имел? Просьбу Елисея пророк Илия находит трудной (10 ст. ), поскольку выполнение ее зависит от того, удостоит ли Бог Елисея, откроет ли ему духовные очи (ср. VI:17) видеть преславное преставление пророка Илии. Пророк Елисей духовным оком узрел (ст. 11-12) это, и это было знамением для него, что просьба его (ст. 9) услышана и исполнена; напротив, близко стоявшие (ст. 7) сыны пророческие, очевидно, ничего не видели, как отошел из этой жизни Илия, почему и искали его на земле (ст. 16-18). Ср. блаж. Феодорит, вопр. 7 на 4 Цар.

. Образ преставления пророка Илии облечен был в символические образы вихря, огня, колесницы и коней - обычные символы ветхозаветных богоявлений (Ис XLVI:15; Авв III:8; Пс XLIX:3; CIII:3) В данном случае символы вихря и огня соответствовали пламенной ревности духа Илии (Сир XLVIII:1-12); колесницы же и кони, как главная сила, опора и слава народа (Исх XIV:9, 17; Втор XX:1; 3 Цар X:29; Ис XXXI:1 сл. ) обозначали преставление пророка, как прославление его, триумфальное шествие в мир небожителей (LXX, слав. ст. 1, 11: ως εις τον συρανον, яко на небо). Указанное здесь символическое значение колесниц и коней служит к объяснению и восклицания пророка Елисея (ст. 12) в отношении к исчезнувшему пророка Илии: "отец мой, отец мой, колесница Израиля и конница его!": цари других народов на войне употребляли коней и колесницы. "Посему Елисей назвал великого Илию колесницей Израилевой и конником, потому что его одного было достаточно для того, чтобы поразить врагов и даровать победу соплеменникам" (блаж. Феодорит, вопр. 8). Приведенное выражение пророка Елисея при кончине его употребил царь Иоас израильский в отношении к нему (XIII:14). В знак печали о разлуке с пророком Илией Елисей раздирает одежды свои.

. Взятая теперь Елисеем милоть Илии была знаком принимавшего отселе Елисеем пророческого служения (ср. ст. 8, сн. 3 Цар XIX:19), залогом исполнения просьбы Елисея (9-10 ст. ) С этим символом пророческого звания пророк Елисей идет назад к Иордану и, подобно Илии (ст. 8), ударяет его, - по т. LXX, Vulg., слав. дважды, - со словами молитвенного вопроса: "где Иегова, Бог Илии, - Он Самый?", евр. аф-гу; LXX, не понимая этого выражения, написали его лишь греч. буквами: αφφω, слав. : аффо . Принимая чтение LXX, блаж. Феодорит говорит в объяснение ст. 14: "пророк, вознамерившись перейти Иордан, подражал учителю, и ударил по воде милотию, не сказав при сем ничего, но думая, что для совершения чуда достаточно одной милоти. Поелику же не повиновалось ему естество водное, то призвал Бога учителем, невидимого и неприступного для человеков. Ибо слово "аффо" по изложению других переводчиков толкуется "сокровенный" (блаж. Феодорит, вопр. 9 на 4 Цар). Как для самого Елисея, так и для близстоявших сынов пророческих чудо разделения Иордана было знаком того, что дух Илии почил на Елисея; в прообразовательном смысле это чудо, как и переход евреев через Чермное море и через Иордан, предсказывало спасительные воды крещения (см. Тропарь 5 янв. в навечерие крещения).

. Сыны пророческие, при виде этого чуда, признают в Елисее истинного преемника Илии, носителя его духа, и благоговейно преклоняются (ср. 3 Цар XVIII:7) пред пророком.

. Но не бывши свидетелями чудесного преставления пророка Илии и думая, подобно Авдию (3 Цар XVIII:12), что Дух мог куда-либо временно восхитить великого пророка, три дня ищут его в горах и долинах, но тщетно, как и говорил им ранее пророк Елисей.

. Елисей чудесным образом обезвреживает в Иерихоне воду, имевшую силу производить смерть и бесплодие (аборты человеческие и выкидыши животных). "Великий Моисей, вложив дерево, горькое свойство воды переложил в сладкое: а Елисей солию освободил воду от вредоносного действия, потому что Владыке Богу и изволением, и словом, и чем Ему угодно нетрудно прелагать свойство стихий" (блаж. Феодорит, вопр. 10).

. Нечестивых детей, нечестивых жителей Вефиля, главного средоточия культа тельцов - детей, позволивших себе, может быть, с ведома отцов своих, имевших основание враждебно отнестись к истинному пророку Божию, оскорбить пророка, постигает страшная кара по слову пророка за легкомысленное издевательство над ним ("плешь" - символ позора, Ис III:17 сл. ).