Έξοδοςκεφάλαιο 5

Чем объясняется отсутствие старейшин (3:18), сказать довольно трудно. Мнение, будто бы оно вызвано тем, что со времени назначения Аарона помощником Моисея (4:15–16) к нему перешли права последних участвовать в изложении цели посольства («скажете» — 3:18), не находит для себя основания в Библии. Старейшины не назначаются быть «устами Моисея» (4:16). Иудейское предание объясняет не упоминание о старейшинах тем, что на пути к фараону они, один за другим, оставили Моисея и Аарона. Просьба отпустить народ для служения Сущему, национальному Богу евреев, должна представляться вполне естественной для фараона (см. выше объяснение 18 ст. 3 гл.) и вполне обычной с точки зрения обычаев того времени. По свидетельству Геродота, подтверждаемому исследованиями египтологов, в Египте существовал обычай отправляться в известные времена в определенный город для совершения праздника в честь почитаемого в нем бога.

Если фараон отказывается исполнить такую законную просьбу, то, между прочим, потому, что она предъявляется от лица Всевышнего, «Которого он не знает».

Разделяя тот общеязыческий взгляд, что могущество известного бога определяется силой и благосостоянием почитающего его народа (Ис 45:6, 14), фараон считает Всевышнего бессильным по сравнению с египетскими богами: египтяне господа, а евреи рабы. Требования же бессильного Бога для него необязательны.

Повторяя прежнее требование, Аарон и Моисей изменяют его, во-первых, в том отношении, что прямо указывают на обязательность для себя его исполнения: «Бог евреев призвал нас (с евр. «явился нам»). Отпусти нас (точнее: «позволь нам пойти»), чтобы Он не поразил нас язвою или мечом». Как для фараона и его подданных обязательна воля их богов, так и для них, Моисея и Аарона, обязательны требования Господа. В случае неисполнения они подвергнутся гневу Его, как подвергаются гневу своих богов те из язычников, которые не хотят умилостивлять их совершением празднеств. Во-вторых, вместо прежнего общего указания на путешествие в пустыню они определяют теперь количество потребного для него времени («три дня пути»), желая тем самым сказать, что удаление евреев на такой непродолжительный срок (6–7 дней в оба конца) не принесет существенного ущерба работе.

Вредная вообще, подобная мысль становится необыкновенно опасной при распространении ее среди многочисленного «народа земли», т. е. среди низшего рабочего класса. Она подготавливает почву для недовольства и проистекающего отсюда возмущения.

Солома, выдавать которую запретил фараон, употреблялась в качестве скрепляющего глину вещества: мелко изрубленная, она смешивалась с ней, и сделанный из такой массы кирпич должен был отличаться особенной прочностью. Достоверность библейского рассказа подтверждается производимыми в Египте раскопками, показавшими, что часть кирпичей древнего Гесема имеет примесь рубленой соломы.

Работа замедлялась тем, что вместо стеблей евреи собирали жниво.

Для наблюдения за работами и отчетности по ним приставники фараона выбрали из среды самих израильтян таких лиц, которые умели писать. Отсюда их название «шотерим», γραμματεις, книгочеи, надзиратели, писцы (1 Пар 23:4). По своему положению они принадлежали к лучшим по значению людям. Это ясно видно из того, что в некоторых местах Библии они перечисляются рядом со старейшинами и судьями (Чис 11:16; Втор 29:10; 31:28).

Предположения фараона оправдались. Обремененный непосильной работой народ думает не о празднике, а об облегчении своей участи, и с просьбой подобного рода обращается к фараону через своих надзирателей.

Получив на нее отрицательный ответ, сознавая, что нельзя ожидать помощи и от Моисея с Аароном, надзиратели укоряют последних, грозят им судом Божьим за постигшее народ еще большее угнетение (Быт 16:5; 31:53; 1 Цар 24:12–13; 3 Цар 8:32).

Под влиянием жалоб у Моисея возникает прежнее сомнение в целесообразности выбора его для освобождения народа еврейского: «для чего Ты послал меня?» Сам лично он не может принудить фараона отпустить израильтян (3:11), не поможет ему и Господь: «избавить же, Ты не избавил народа Твоего».