Ιεζεκιήλκεφάλαιο 24

. Первая дата после XX:1 - через 3 года 5 месяцев. По нашему январь 587 г. до Р. Х.

. Записать число нужно, чтобы убедить впоследствии всех в верности предсказания или богосообщенного дальнозрения. Осада началась в этот день и по 4 Цар XXV:1 и Иер XLII:14. День при Захарии пр., ок. 518 г., уже чтился постом (VIII:19). Высказанное несколькими рационалистами мнение, что мы здесь имеем будто бы явно дело с vaticinium ex eventu (пророчеством после события и на основании его) опровергается людьми того же лагеря, которые соглашаются видеть здесь факт ясновидения, похожий на знание Шваденборга о пожаре Стокгольма в 1759 г.

. “На мятежный дом”. Пророк так не называл Израиля с XII:2. - “Притчу”. как в XVII:2; следовательно, описываемое далее было не символическим действием, к каковому мнению (Кречм.) могут дать повод повел, накл.: “поставь котел”, “налей воды”. - “Котел”. Для настоящей притчи пророк, таким образом, воспользовался тем сравнением, которое он слышал из уст оставшихся в Иерусалиме после Иехониина переселения и которое в XI:3, 7 опровергал. Здесь он в некоторой мере принимает их сравнение: как и они, он считает их мясом, кипящим в котле (а там мясом пророк вопреки им называл убитых ими), но дает сравнение свое применение и неблагоприятное для авторов дополнение: мясо из котла будет выброшено (плен), а накипь расплавлена (избиение части населения и сожжение города).

. “Куски мяса” - жители Иерусалима. Своих соплеменников Иезекииль явно ставит выше этих последних. - “Лучшие куски (т. е.): бедра и плеча” - знать иерусалимская. Насмешка над высоким мнением о себе иерусалимлян. - “Отборными костями” - для отвара, - может быть, военная сила города: кость - символ крепости. Слав.: “обрезана от костей”.

. “(И разожги) (вставлено по LXX) под ним кости” Скифы, по Геродоту, пользовались костями жертвенных животных для варения мяса; гаучосы Южной Америки и пекари Африки при недостатке дров топят костями (Трош.). Можно было бы предположить, что евр. “ецем” - “кость” здесь возникло от “ец” - “дрова”, если бы все переводы не имели здесь “кости”. - “Чтобы, и кости разварились в нем”. До того сильный должен быть огонь под котлом (пламя войны).

. Как ни хорошо мясо варится в котле, оно испортилось от ржавчины, которой покрыт котел; поэтому его нужно выбросить все без разбору. Иерусалим так осквернен пролитою в нем кровью, что людей, достойных помилования Божия, там не может быть: они как бы отравились его греховной атмосферой и должны погибнуть (от меча и плена) в осаде. Следовательно, иерусалимляне напрасно думали (по XI:3, 7), что они, как мясо в котле, сохранятся в осажденном городе: оскверненный кровью, как ржавчиной, город должен весь перегореть в огне осады, лишенный всего населения, чтобы быть впоследствии чистым. - “Городу кровей” - XXII:2. “Накипь”: евр. “гелата” - ??. ???., слав. “яд”, rubigo (ржавчина). Пролитая в Иерусалиме кровь. - “Не выбирая по жребию”. В этой катастрофе не будет, как в предшествовавших, счастливо спасшихся.

. Дополнение к XXII:2 и усиление тамошней мысли. Пророк с богосообщенной остротой духовного зрения проникает в таинственную сущность кровопролития, как греха. Хотя место можно объяснить и так, что кровь проливалась иерусалимлянами слишком уже явно, нагло и беззастенчиво без столь естественной в таком темном деле скрытности, которая могла бы если не скрыть, то отчасти покрыть грех пред очами Господа, но прямая мысль места, хотя совершенно необъяснимая и непостижимая для нас та, что земля, всасывая проливаемую кровь, некоторым образом покрывает преступление; ср. пролитие крови на землю при жертвоприношении и Втор XII:16; Лев XVII:13. - У LХХ и в 7 ст. 1 л.: не “он”, а “Я”, т. е. Бог. В словах “на голой скале” видят пророчество о Голгофе.

. Доказав, что осада Навуходоносора не может быть снята, как думали в Иерусалиме (ст. 6-8), пророк возвращается к прерванному сравнению города с котлом и развивает его далее. Огонь под котлом должен быть очень большой: осада сильная и упрямая.

. “Вывари мясо”. Слав. ближе к контексту: “да истают мяс”: чтобы мясо превратилось в жидкость. - “Пусть все сгустится” - предположительный и один из нескольких возможных переводов темного еврейского речения, которое ближе к контексту переводится в слав.: “да оскудеет юх”, т. е. а жидкость пусть испарится вся. - “И кости перегорят” слав. сильнее: “и кости истают”. Население Иерусалима должно все погибнуть в огне осады. Повеление варить мясо в котле противоречит повелению 6. ст. выбросить оттуда мясо; но пророк, поглощенный мыслью, никогда не развивает последовательно и строго начатого сравнения; мысль же здесь и там одна: уничтожение нечестивого населения Иерусалима.

. Когда содержимое котла все уничтожилось через сильную варку и испарение (население Иерусалима через осаду), котел должен стоять пустым на воде, чтобы “медь его раскалилась” и “вся накипь его исчезла”. Пророк не мог думать, что от жара может сойти накипь с котла (Креч.); хотя он не говорит этого прямо по евр. т. (по LXX, кажется, говорит), но конечно в таком случае с накипью “исчезнет” и котел; так и было с Иерусалимом после осады (сожжен и разрушен халдеями); подобно этому и дом, покрытый проказою, должен быть разрушен: Лев XIV:34, 35.

. “Труд будет тяжелый…” Осада будет тяжкая, но и она не очистит всей скверны Иерусалима. Может быть, намек на то, что и по восстановлении Иерусалима в нем осталось много прежних пороков. Вульгата ставит прошедшие времена: multo labore sudatum est (до пота трудились над ним); возникал вопрос, почему же до сих не очищена накипь с котла; на очищение ее положено много труда Богом (разные испытания - войны, бедствия), но бесполезно: non exivit de eo nimia rubigo, neque per ignem - не сошла чрезмерная ржавчина его и через огонь (т. е. через прежние несчастные войны и др. испытания). LXX в большинстве кодексов не читают первого предложения стиха; но в слав. оно есть в таком виде: “да смирится яд его” - повторение последней мысли предыд. стиха (такие повторения любит Иезекииль). - “И в огне останется на нем накипь его”. Букв.: “в огне накипь его” - без сказуемого; посему некоторые переводят: “в огонь накипь его!” Слав. “и посрамтся яд его”.

. “В нечистоте твоей такая мерзость”. “Мерзость” - евр. “зимма”, соб. коварство; слав.: “укроп”: нечистота твоя так глубока, что на ней выросла трава. - “Сколько Я ни чищу тебя”. Разумеются все промыслительные воздействия Божии на евреев: пророки, испытания. - “И впредь не очистишься, доколе…” Слав.: “и что будет, аще не очистишися”, - если и теперь суд останется без действия; - мысль, хотя не очень вероятная в устах Иезекииля, который, по-видимому, ждет от плена окончательного исправления Израиля, но оказавшаяся верною: после плена Израиль был не чужд многих допленных недостатков.

. “Не отменю” - слав. “неукосню”. К стиху LXX делают следующую большую прибавку: “сего ради аз сужду тебе по крвем твоим и по помыслм твоим, сужду тебе, нечисте, пресловуте и великий на разгневание”; хотя здесь мысль не новая (ср. ст. 10), но то соображение, что в свящ. тексте пропуски были психологически возможнее вставок и что перевод LXX в книге Иезекииля отличается большою точностью, заставляет многих толкователей предполагать первоначальность этой прибавки или по крайнее мере нелегко решаться на отрицание ее подлинности.

. “Язвою”. Евр. “маггефа” означает должно быть внезапную смерть (удар? Вульг. plaga). - “Утеху очей твоих” - как видно из ст. 18, жену. Единственное место, бросающее свет на личные отношения и семейную жизнь пророка. - “Редко когда Бог столь смирял своих слуг, чтобы лишать жены не из-за чего другого, как только с целью воспользоваться этим для мимического изображения судьбы народа”, говорит, Генгстенберг и на этом основании оспаривает действительность описанного здесь, считая все это притчей. Но у пророка не сказано, чтобы Бог поразил смертью жену его для этой цели: она умерла в предопределенное ей время и Бог велел пророку только воспользоваться ее смертью в символических целях. Это повеление пророку могло идти на встречу его душевной потребности: любя свою жену с такою силою, какая проглядывает у него здесь, он мог только тяготиться сложными обрядами оплакивания ее.

. “Не сетуй и не плачь”. Первое может означать естественное рыдание, а второе, употреблявшееся при оплакивании вопли, причитания (Иер XXII:18). - “И слезы, да не выступают у тебя”. Тяжелое горе лишает человека и слез, которые облегчают страдание. - “Вздыхай в безмолвии, плача по умершим не совершай”. Множественное число здесь неожиданно и объяснимо разве в смысле плача, какое обычно совершают по умершим. Слав.: “восстени молч, стенание крве, чресл плачь есть”, т. е. возможен и стон одной крови, внутренний плач; - выражение “чресл плачь есть” дублет “стенание крове” (перевод той же евр. фразы, иначе прочитанной); “чресла” получилось из чтения евр. “матим” - “умершие” как “матнаим” - “чресла”, следовательно, множественное число смущало здесь и LXX. Далее перечисляются еврейские знаки траура, которых не должен допускать пророк. 1) Обвязывай себя повязкою. В знак траура снимали с головы повязки, которые, спускаясь на веки, окружали голову; Вульг. соronа; может быть, оттуда теперешняя ермолка. Во время блаж. Иеронима ошибочно видели здесь речь о филактерии. Повязки снимали может быть взамен первоначального посыпания головы пеплом. Слав.: “да будут влси твои сплетны на тебе” - причесаны; в ст. 23 уже без сплетены: “и власи ваши на главах ваших”, т. е. не будут стричься. 2) “И обувай ноги твои”. В знак траура ходили босиком, обнажая таким образом и низ тела, как верх - голову, или же - из страха непочтения к духу умершего, невидимо присутствовавшему около близкого ему человека. 3) “И бороды не закрывай; что делали (как в проказе) может быть в знак печального молчания и вместо древнего стрижения бороды (ср. VII:18). LXX, читая иначе евр. выражение, имеют: “и да не утешишися устнами их”, т. е. не принимай официальных утешений и посещений с этой целью. 4) “И хлеба от чужих не ешь” - хлеба, который родственники или друзья приносили в дом траура в знак сострадания, может быть чтобы напомнить ему о питании или дать возможность есть чистую пищу; может быть, остаток трапезы по умершим, в которой умершие, по старому верованию, принимали невидимое участие; Вульг.: cibos lugentium - “траурного хлеба”.

. “Говорил я поутру к народу слово Господне”. - может быть откровение 1-14 ст. - “На другой день”, когда пришли к пророку с выражением соболезнования, что можно было сделать только на другой день, так как смерть последовала вечером. - “Сделал” - здесь то же, что не сделал - знаков траура.

. Настолько народ привык искать символизма во всех действиях пророка. Характерно здесь “для нас”: народ уже смотрит на себя, как на паству пророка.

. “Ко мне было слово Господне”. Обыкновенно: “было ко мне”. Может быть означение давно прошедшего времени.

. То, что была для Иезекииля жена, то для евреев храм. Эпитеты не слишком сильные, если принять во внимание, что Израиль стоял и падал вместе с храмом (Сменд). Притом в этих гордо-нежных эпитетах выражается отношение самого пророка к храму; ср. VII:22; Иер VII:4; Мих III:11 и далее. - “Отраду души вашей”, слав.: “их же щадят души ваша” (что вы так бережете): евр. ??. ???. “махмал” LXX читали как “махмад”. - Пророк из многочисленных потерь Израиля при падении царства Иудейского указывает только две наиболее и одинаково дорогие: храм и детей. Притом же для древнего еврея религия и национальность (сохранение которой обусловливалось потомством) были одно. Очень возможно, что сопленники Иезекииля не взяли с собою детей в Вавилонию в надежде на лучшее будущее, чтобы не подвергать их опасностям и лишениям переселения; в плен, может быть, пошли только те, кого заставили идти. Если так, то отделение сыновей от отцов в XVIII гл. по их судьбе имело для Иезекииля историческое основание.

. = 16-17. См там. Разница слав. с рус.: вместо: “повязки…” - “власи ваши на главах ваших” - не будут стричься; иначе слав. в 17 ст.

. Второй и последний раз в книге названо имя пророка. Важность момента. Слав. “чудо” неточно вместо “знамение”.

. “Украшение славы” и т. д. - храм; ср. ст. 21. В слав. точнее 4 эпитета.

. “Спасшийся”. Страшная недоговорка; ср XIV:22. - “Во уши твои”. То, что Бог говорил до сих пор уму и духу пророка, услышит он тогда телесными ушами. Исполнилось через 1 1/2 года (XXXIII:22), если предсказано было в день ст. 1.

. Известие о падении Иерусалима прекратило наложенное свыше на пророка периодическое онемение (III:26-27), как лишнее теперь уже: сопленники пророка благодаря этому известию стали более чутки к его речам, да и речи его стали приятнее для них, утешительными; начался светлый во всех отношениях период деятельности пророка, когда он стал, благодаря так точно исполнившимся его пророчествам, признанным пророком, когда к голосу его стали прислушиваться и он стал благодаря этому знамением Божиим, “чудом” (слав. пер.) для народа (Зах III:8).