Ησαΐαςκεφάλαιο 16

Моавитяне, в страхе пред нашествием врагов (ассирийцев), обратятся за помощью к иудейскому царю. Они будут униженно просить его дать приют им, так как они должны будут оставить на время свою страну.

Посылайте… Это дает свой совет моавитянам пророк. Моавитяне еще при царе Меше посылали ежегодно царю израильскому по 100 т. овец и по 100 т. неостриженных баранов (4 Цар 3:4). Теперь пророк советует эту дань посылать владетелю земли, т. е. сохранившему свою власть над своею землею царю иудейскому (по Condamin'у здесь идет речь о посылке дочери (bath, а не bar = агнец) князя моавитского на Сионе, где она может найти себе убежище от оскорблений со стороны победителей).

Села - главный город Едома, иначе называвшийся Петра (греческое слово, соответствующее евр. слово sela - скала). Но так как не этот город, а Цоар служил крайним пунктом, куда стремились моавитяне (Пс 41:7), то лучше слово Села понимать как имя существительное нарицательное в обычном его значении: камень, утес, скала (ср. Иер 48:28) и разуметь здесь горные равнины Моавитской страны, куда от врагов спасались моавитяне вместе со своими стадами.

Гора дочери Сиона, т. е. гора, где живет народонаселение Сиона или Иерусалима. Дочери Моава, т. е. города моавитские (Иер 48:4), где, конечно, за уходом на войну мужчин оставались почти одни женщины, почему пророк и упоминает только о дочерях, не называя сыновей Моава. Мысль пророка такая: население моавитских городов будет блуждать, как птица, гнездо которой разрушено.

Здесь выводятся говорящими моавитские послы, пришедшие к иудейскому царю.

Составь совет - посоветуйся со своими министрами.

Осени их - дай отдохнуть у тебя, под твоей защитой, как истомленный зноем путник отдыхает где-нибудь под большим ветвистым деревом.

Мои - речь идет от имени моавитского царя.

Притеснителя не станет, т. е. враги уйдут домой или, быть может, каким-нибудь образом будут истреблены.

И утвердится, т. е. твоя власть, твое значение, царь иудейский, еще более возвысится благодаря твоему благородному отношению к нам, моавитянам.

Судия - это, вероятно, ожидавшийся иудеями Мессия (2:2), о Котором, конечно, могли слышать от иудеев и моавитяне, в уста которых пророк поэтому и имел основание вложить такую речь.

Поэтому. Пророк хочет сказать здесь, что в помощи Моаву будет отказано и он будет предоставлен своей собственной судьбе.

Моав о Моаве, т. е. один город моавитский об участи другого, соседнего.

Кирхарешет - то же, что и Кир-Моав (см. 15:1). Вместо слова "твердыни" у Condamin'a поставлено слово "виноградные пирожки", (no-евр. aschischim cp. Ос 3:1), которые, вероятно, составляли наиболее замечательный предмет торговли в Кирхарешете.

Поля Есевонские отличались плодородием. Один английский путешественник привез оттуда колосья, и которых заключалось по 84 зерна.

Виноградник Севамский. Севам или Сивма (Чис 32:3, 38) - город в колене Рувимовом (Нав 13:19), не вдали от Есевона.

Властители народов. Здесь Orelli видит не именительный падеж, а винительный и переводит всю фразу таким образом: "которого лучшие лозы низвергали (в этом сила и достоинство вина) властителей народов", (ср. 28:1).

Достигали до Иазера. Иазер - город к северу от Севама.

По пустыне. В древние времена полоса виноградников на востоке Палестины простиралась очень далеко, до крайних пределов Моавитской земли, соприкасающихся с аравийской степью.

За море - это Мертвое море, составлявшее западную границу Моавитской страны. За этим морем как раз находилась долина Енгедди, славившаяся своими виноградниками (Песн 1:13).

Пророк, в чувстве сострадания о гибели столь прекрасных виноградников и полей, смешивает свои слезы со слезами Иазера.

Елеала - см. 15:4.

Ибо… это придаточное предложение точнее с еврейского должно быть передано так "ибо над вашими плодами и под вашей жатвой раздался крик давильщика винограда" (Condamin). Враг Моава подобен давильщику, который с усердием топчет виноград, положенный в каменное корыто.

В виноградниках не поют, не ликуют. Время собирания винограда в Палестине столь же веселое и радостное, как и время жатвы. Со всех сторон раздаются веселые песни. Вообще во время уборки плодов на Востоке работники одобряют друг друга криками. Точила же обыкновенно делались довольно большие; так что в них могли работать в одно и то же время несколько давильщиков.

Я прекратил. Этими словами Бог как бы сдерживает пророка в его изъявлении сострадания по отношению к Моавитской стране.

Пророк, слыша, что - это дело праведного гнева Божия против моавитян, еще более жалеет их, потому что сознает, как тяжко подпасть под гнев Всевышнего.

Внутренность стонет - плач у пророка рождается как бы внутри, выходит из глубины сердца. Это - истинное горе (ср. Иов 30:27).

. Советники иудейского царя, по словам пророка, найдут невозможным удовлетворить просьбу этого вероломного моавитского народа. Моавитяне под давлением тяжелых обстоятельств просят о заключении союза с ними, но потом, по миновании опасности, они легко могут изменить своим обещаниям. Оставшийся без помощи Моав после этого будет совершенно обессилен врагами. Пророк видит опустошение самых плодородных местностей Моавитской страны и душа его страдает от этого, хотя моавитяне - давние враги иудеев.

Отзыв Исаии о моавитянах, как о народе высокомерном, подтверждает и пророк Иеремия, который говорит, что "Моав от юности был в покое, сидел на дрожжах своих и не был переливаем из сосуда в сосуд и в плен не ходил; оттого оставался в нем вкус его и залах его не изменился" (Иер 48:11). Этими словами пророк указывает на сравнительную безопасность, в какой находился Моав по сравнению с евреями, в силу чего он и теперь надеется на благополучный выход из затруднений, в каких он очутился. Поэтому, вероятно, моавитяне хотя и искали союза с иудейским царем, но не придавали этому делу особенно серьезного значения и вовсе не думали об обязательствах, какие они должны были возложить на себя со времени заключения такого союза.

Явится, т. е. предстанет пред жертвенником (ср. 1:12).

Будет до утомления - чтобы вымолить помощь у своих богов (ср. 3 Цар 18:26 и сл. Ис 15:2).

Эта судьба Моава вообще уже давно была известна. Пророк этими словами хочет указать или на то, что самое пророчество о Моаве (15 и 16 г, по 12-й стих) им было давно уже обнародовано, или на то, что сказанное в его пророчестве представляет собою только повторение основной мысли, высказанной еще Моисеем (Чис 21:28-30) и древним пророком Амосом (Ам 2:1-3).

Через три года. Господь указывает точно время, когда на Моава обрушатся все вышесказанные бедствия. Вероятнее всего предположить, что здесь указан срок до наступления того момента, когда в первый раз будет посрамлена гордость Моава. Прочее же уничижение испытает Моав в последующее время. Что Исаия не указывал здесь на всецелое исполнение своих грозных предсказаний о Моаве, это видно из того, что Иеремия, сто лет позже Исаии, опять пророчествует о суде, какой постигнет Моава (гл. 48).

Наемничьи годы - это самый точный и определенный счет времени. Наемник ни за что, конечно, не остался бы служить своему хозяину дальше условленного срока и хозяин раньше того же срока ни за что не отпустил бы наемника. Следовательно, пророк считает ровно три года, - ни больше, ни меньше этого - до того времени, когда гроза гнева Божия впервые разразится над Моавом. Когда и при каких обстоятельствах исполнилось это предсказание - определить трудно, но уже царь ассирийский Сеннахирим, современник Исаии, упоминает царя моавитского Камос-надова между теми властителями, которые целовали его ноги.

15-я и 16-я главы содержат цельную поэму в пяти строфах, имеющих обычную конструкцию; две строфы симметрические в начале и две - в конце и одна строфа - средняя - со своим особым размером. (XV, 1 -предисловие и XVI, 13-14 - заключение).

Строфа 1-я. _15 гл. ст. 2-5а) _2, 2, 3

Строфа 2-я. _15 гл. ст. 5б)-9 _2, 2, 3

Строфа 3-я. _16 гл. ст. 1-5 _3, 3, 2, 2

Строфа 4-я. _16 гл. ст. 6-8 _2, 2, 3

Строфа 5-я. _16 гл. ст. 9-12 _2, 2, 3

В отношении подлинности этого пророчества большинство новейших критиков высказывают большое сомнение. Пафос, с каким говорит пророк, элегический тон поэмы, чисто человеческая симпатия в отношении к страдающим моавитянам, скудость религиозных идей, стиль растянутый и вычурный - вот на что указывают противники подлинности этой поэмы. Кроме того, указывают на отдельные выражения, не отвечающие терминологии, обычной для речей Исаии. Поэтому и говорят, что мы имеем пред собою произведение неизвестного пророка, которое обнародовал Исаия, прибавив к нему 13-14 стихи 16 главы, несомненно, принадлежащие Исаии.

Но общее впечатление, производимое этой поэмой вовсе не таково, чтобы давать основание к отрицанию ее подлинности. В самом деле, почему Исаия не мог чисто по-человечески высказать свое сострадание к страждущим моавитянам? Разве то обстоятельство, что пророк должен был возвестить Моаву суд Божий, могло лишить его способности сострадания, которое было тем естественнее в иудейском пророке, что моавитяне все-таки были родственны евреям? Что касается языка этой поэмы, то его высокая древность, на какую указывал, напр., Эвальд, очень сомнительна. Напротив, в поэме встречаются выражения, которые употреблены в несомненно подлинных речах Исаии (ср. 15:1 и 21:11; 15:6 и 19:7; 16:3 и 5:19; 16:5 и 1:17), Мысли и образы поэмы также встречаются в других речах Исаии (напр., 15:1-2, 4-5, 10; 9:28-32; 16:9, 11 и 22:4; 28:1; 16:1 и 14:32). Таким образом, достаточных оснований отрицать подлинность этой поэмы - не имеется (см. Юнгерова. Подлинность пророчества Исаии о моавитянах. Прав. Соб. 1886 г., 4).