Ησαΐαςκεφάλαιο 49

Слушайте Меня, острова, и внимайте, народы дальние… Призыв к особенной внимательности, ввиду чрезвычайной важности последующей речи (48:16); а также, вероятно, и указание на ее всеобъемлющий, универсальный характер, поскольку это касается не только тесного круга избранного народа, но также и всех "дальних народов" (ср. 43:4; 44:15-16; 41:1; 52:4).

Господь призвал Меня от чрева, от утробы матери Моей называл имя Мое… Слова эти всего менее могут быть относимы к самому пророку Исаии, который, как известно, призван был к своему пророческому служению в зрелом возрасте (6:1-6). Лишь с большими натяжками они могут быть толкуемы относительно коллективной личности (напр., всего Израиля, гл. 44:2, 24). Но всего естественней и лучше прилагать их к единичной личности (42:4; Иер 1:5) и именно к Личности Возлюбленного Отрока Господня, о нарочитом призвании Которого "издревле", и о самом наречении имени Которому у пророка Исаии уже не раз шла речь и выше (7:13-15; 42:6; 48:15; Ср. 109:2). Об исполнении же этих пророчеств говорят нам евангелисты (Мф 1:21 и Лк 1:31). Некоторые комментаторы останавливают внимание на том, что здесь, при рождении - упоминается лишь одна мать, чем будто бы дается прикровенный намек на бессеменное его зачатие.

И соделал уста Мои, как острый меч… стрелою изостренною; Поэтический образ, нередко встречающийся и в др. местах Ветхого и Нового завета, характеризующий проникновенную силу слова Божия (Пс 44:6; 119:4; Евр. 4:12; и др.). Из относящихся сюда параллелей самого пророка Исаии можно указать на следующую: Я вложу слова Мои в уста твои и тенью руки Моей покрою тебя, чтобы устроить небеса и утвердить землю и сказать Сиону: "ты Мой народ" (51:16; см. также 11:4; 42:1). Всем этим красноречиво изображается неотразимое действие мессианской проповеди, проникающей в самые сокровенные тайники человеческого духа и властно покоряющей себе (Евр 4:12).

В колчане Своем хранил Меня… Стрела "избранная" - это Сам Господь Иисус Христос. Много было у Бога и других стрел - вождей и пророков - которыми он влиял на отупевшее человечество; "но избранная и превосходнейшая всех стрела, Христос, была скрытой в предведении Отца, как бы в колчане" (святой Кирилл Александрийский. Ин 1:16).

Ты раб Мой Израиль, - в Тебе я прославлюсь… Несомненно, что этого места нельзя относить к историческому, плотскому Израилю, потому что тогда получилось бы резкое противоречие данного стиха с одним из предыдущих (5 ст.). Рискованно прилагать его и к самому пророку Исаии, потому что это слишком не отвечало бы и личному смирению пророка и действительному характеру его служения. Остается, таким образом, единственно возможным и правильным относить это обращение к Мессии, Отроку Господню.

"Являясь в мир, Отрок Господень изображается здесь, как исполнитель воли Божией (Пс 39:8-9; Мф 5:17); а так как исполнение таковой воли составляло историческое призвание израильского народа и служило к прославлению Господа, то исполнивший всю волю Божию, Отрок Господень, чрез это являлся представителем Израилем, через которого прославится Бог (ср. 42:1; Ин 17:4 - СПб. проф.).

В Тебе Я прославлюсь… Лучшим комментарием этих слов является известное, торжественное начало прощальной беседы Иисуса Христа со своими учениками: "ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем" (Ин 13:31). А святой Иоанн Златоуст в одном из своих толкований прекрасно поясняет, что "Бог почитает наше спасение Своею славою" (Том 10. Бес. 7, на 1 Кор 2:6-7).

А Я сказал: напрасно Я трудился… Данными словами Отрок Господень, Сын Божий, выражает сомнение в успехе своей миссии - даже больше того - сознает ее бесполезность и как бы разочаровывается в ней. Историческое оправдание этих слов должно видеть в том печальном обстоятельстве, что первая и ближайшая цель пришествия Мессии - собрание заблужденных овец дома Израилева (Мф 15:24; 23:37) - по жестокосердию последнего не осуществилась (Ин 1:11). В сознании этой как бы некоторой недостаточности и неполноты искупительной миссии Богочеловека и следует видеть главную причину той глубочайшей сердечной муки и того чувства подавленности и покинутости, которые испытывал по человечеству Божественный Страдалец, как еще накануне, во время моления о чаше в Гефсиманской роще, так и вися на кресте, в последний предсмертный момент (26:37-38 и 27:46).

Но Мое право - у Господа, и награда Моя - у Бога Моего… Вместо слов "право" и "награда" LXX и славян. перевод имеют: "суд" и "труд". В евр. тексте первое понятие выражено термином mischpath, что значит "суд", а также и признанное судом "юридическое право" на что-нибудь (Втор 21:17); а термин - peulla соответствующий себе синоним имеет в латинском слове merces - "награда", "плата за труд". Следовательно, смысл этого утешения будет таков: хотя дело Мессии, т. е. результат Его искупительного служения, и не будет сопровождаться желанным успехом в отношении к большей части еврейского народа, однако через это оно не потеряет своей цены в очах высшей Божественной правды, которая ясно видит, что причина такого некоторого неуспеха лежит не в деятельности Мессии, а в жестокосердии людей, противящихся истине. Выражения, аналогичные данному, встречались нам у пророка Исаии и раньше (35:4; 40:10). О самом же характере и содержании этой награды речь будет ниже (53:10-12).

И ныне говорит Господь… Я почтен в очах Господа и Бог Мой - сила Моя… Настоящий стих стоит в самой тесной связи с предыдущим и служит дальнейшим раскрытием и усилением заключающейся в нем мысли. В четвертом стихе изображается процесс внутренней борьбы в душе Мессии относительно ценности и пользы его служения, закончившийся победой положительных настроений. Здесь такое решение как бы санкционируется авторитетом Самого Бога, Который торжественно удостоверяет, что деятельность Его посланника не только не потеряет своей награды, но и заслужит особый почет, потому что, в сущности, она совершается именем и силою Самого Бога. Весь же опущенный нами период, со слов образовавший Меня от чрева… и кончая словами чтобы Израиль собрался к Нему - представпяет собой обычную вставку, только, так сказать, обостряющую главную мысль, но не вносящую в нее никаких новых данных.

По поводу этой вставки, собственно второй половины ее, можно разве заметить только то, на что усиленное внимание обратил еще блаженный Иероним, именно, разночтение в текстах и переводах: еврейский, мазоретский, Таргум, LXX и Акилла читают в положительном смысле: чтобы обратить к Нему Иакова и чтобы Израиль собрался к Нему; блаженный же Иероним, а также Симмах и Феодорит переводят в отрицательной форме: Иаков не обратится и Израиль не соберется.

И Он сказал: мало того… Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли. Божественное ободрение Мессии достигает своего высшего пункта. Мало того, что труд твой - говорит Господь - не будет совершенно безрезультатен и в отношении к ближайшей его цели - спасению Израиля, так как лучшие представители Израиля "его святой остаток" услышит проповедь Мессии и отзовется на нее; он получит новую и огромную прибыль чрез привлечение к проповеди Мессии новых членов царствия Божия, язычников, расселенных по всему лицу земли (Ис 1:9; 11:11; 42:6; Иоил 2:32; Лк 2:30-32; Деян 13:46; Рим 9:27). Здесь, таким образом, миссия Христа переходит за тесные рамки еврейской национальности и получает свой надлежащий универсально-христианский характер.

[В Славянском переводе 70-и вместо "Так говорит Господь, Искупитель Израиля, Святый Его, презираемому всеми, поносимому народом, рабу властелинов" - "Так говорит Господь, избавивый тя Бог Израилев: освятите уничижающего душу свою, гнушаемого от язык рабов княжеских". Получается совершенно другой, гораздо более подобающий избраннику Божию смысл. Не раб властелинов - но всего лишь временно поносимый языками рабов князей!" Прим. ред. ]

Так говорит Господь… презираемому всеми, поносимому народом, рабу властелинов… Это, собственно говоря, начало уже новой речи Господа, хотя и тесно связанной с прежней. В ней идет раскрытие чудесно-благодетельных плодов мессианского служения, которое, конечно, является вместе с тем и лучшим доказательством его высокого значения и смысла.

"Седьмой стих является довольно важным моментом в процессе постепенного сообщения ветхозаветного откровения о страждущем Праведнике. С одной стороны он воспроизводит известный 21 Пс (отчасти 68), в котором Страдалец-Христос говорит о Себе: "Я - червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе" (7 с. Ср. 68:15), а с другой - служит вступлением к пророчеству 42-43 глав, где с такой подробностью изображаются страдания праведника" (И. Григорьев "Пророчество Исаии о Мессии и Его царстве" - 168 с. Казань 1902).

Но за этим кратким моментом временного уничижения Мессии тотчас же последует момент возвышения, который изображается у пророка в таких чертах; цари увидят - и встанут; князья поклонятся ради Господа, Который верен Себе… Который избрал Тебя. Из состояния добровольного уничижения Спаситель мира будет вознесен на высоту подобающей ему славы. "Цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары; и поклонятся Ему все цари; все народы будут служит Ему" (Пс 71:10-11).

Фактическое исполнение этого пророчества дает вся история христианских народов, где цари и властители нередко шли впереди всех ко Христу и вели к Нему свои народы. Не без основания также древнехристианская традиция считает и известных восточных мудрецов, пришедших в пещеру на поклонение Христу-Младенцу, местными князьями, или царями (The pulp. Comment. 231 р.). Все это совершится "ради Господа, Который верен, ради святого Израилева", "потому что, Мессия - посланный от Господа - единосущен Отцу; потому что, несмотря на образ раба, Он - Бог Всемогущий; потому что Избирающий и Избранный одна суть: "Я и Отец - одно" (Ин 10:30 - Властов).

"Вторая половина стиха переносит читателя в будущий момент торжества Мессии, когда Он победит мировой грех и будет окружен блестящим ореолом неземного величия. Цари, которые прежде презирали смиренного Раба, теперь с благоговейным почтением станут вокруг Его престола; князья, которые до сих пор гнушались страждущим Отроком, преклонять пред Ним колена и подчинятся Ему" (И. Григорьев Op. cit.).

Так говорит Господь: во время благоприятное Я услышал Тебя и в день спасения помог Тебе. Содержание 8-го стиха дает прямой ответ и разрешает сомнение, изложенное в 4-м стихе: напрасно Я трудился, ни на что и вотще истощал силу Свою… Нет, все это было сделано отнюдь не напрасно, а дошло до Бога и получило от Него соответствующий повод. Хотя глаголы "услышал" и "помог" и стоят, по-видимому, в прошедших формах, но в действительности они относятся к будущему времени, к моменту имеющего наступить прославления Сына Божия после Его добровольного уничижения.

Это - так называемое - praeteritum propheticum - "прошедшее пророческое", которое для выражения несомненности будущего говорит о нем языком прошедшего.

Хотя та помощь Господа Своему Рабу и была, как известно, оказываема Ему во все продолжение Его мессианского служения (Лк 2:40, 52; Ин 3:2; 8:28; 12:28; 14:10 и др.), но преимущественным и для всех очевидным моментом ее ниспослания здесь указывается особое время благоприятное (καιρω-δεκτω), день спасения. Апостол Павел, приводя это место из пророка Исаии, относит его к своему времени, т. е. к торжеству церкви христианской, и в частности, видит исполнение данного пророчества в универсальности христианства и в его всепобеждающей силе (2 Кор 6:2-10). Все это красноречивее всяких слов говорило, что дело Мессии далеко не было тщетным.

И сделаю Тебя заветом народа, чтобы восстановить землю, чтобы возвратить наследникам наследия опустошенные. Раскрывая еще определеннее и яснее объем и характер мессианского служения Своего Посланника, Господь говорит, что главной ролью Его будет роль учредителя, или восстановителя завета между Богом и людьми. До известной степени, она будет аналогична с ролью посредников Ветхого Завета (Моисея и Иисуса Навина - Втор 3:28; Нав 1:6, которые восстанавливали завет еврейского народа с Богом и делили Ханаанскую землю между коленами Израиля), но и бесконечно будет их превосходить, по своей широте и всеобъемлемости.

Отсюда, под "наследиями опустошенными" в мессианском смысле следует разуметь всю область языческого мира, опустошенную заблуждениями идолопоклонства, но некогда знавшую лучшие времена, более близкие к истинному богопочтению ("древний монотеизм". Потому-то и сказано "возвратить").

С 9-12 идет непосредственное продолжение и дальнейшее развитие той же самой мысли - о благодетельных плодах мессианского служения Посланника Божия. Из них два первых стиха (9-10) служат даже окончанием того периода, который начался со второй половины 8-го стиха.

Чтобы… сказать узникам: выходите, и тем, которые во тьме: покажитесь. Не будут терпеть голода и жажды и не поразит их зной и солнце… Употребленный здесь образ "узников, выпущенных из темницы" дает некоторым основание предполагать, что речь идет о выходе евреев из вавилонского плена. Но сопоставляя этот образ со всеми другими, имеющимися здесь же (избавление от голода и жажды, от солнца и зноя), а также снося соответствующие параллели (61:1 и 62:7), мы вполне убеждаемся, что все это ничто иное, как символы и эмблемы для выражения идеи высокой духовной радости. Причем образ "темницы или вообще тьмы", в которой находились языческие народы, получает особенную выразительность и силу, по контрасту с тем "светом", который принес с Собой Мессия (Ин 1:4-5; Мф 5:14; Флп 2:15). Точно так же замечательно удачным должно признать и другой, чисто евангельский образ "доброго пастыря", употребленный здесь, а также не раз и раньше пророком Исаией (30:23; 40:11; 42:15-16; Ср. Ин 10:9-11).

"Весь стих 10-й берет образы из кн. Исхода. Но настоящее значение голода и жажды и утоления их навечно в смысле духовном раскрыто лишь Господом (Ин 6:35, 54)… О полном и окончательном исполнении в будущем пророчества о приводимых "Милующим к источнику вод" ср. Откровение 7:16-17: "они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной… ибо Агнец будет пасти их и водить на живые источники вод" (Властов)".

И все горы Мои сделаю путем… Вот, одни придут издалека; и вот, одни от севера и моря, а другие из земли Синим. Заключая Свою речь о благоплодном и многоплодном служении Мессии, Господь пророчески раскрывает картину дивного и величественного умножения христианской церкви, путь куда будет своего рода "большой, торной дорогой" для всех народов, по которой беспрерывно и потянутся густые толпы народов от всех концов земли. Имеющиеся в указанных стихах образы "гор" и "дорог" должны быть сопоставлены с их параллелями: "приготовьте путь Господу… всяк дол да наполнится и всякая гора и холм да понизятся… (40:1, 4). "И будет там большая дорога и путь по ней назовется путем святым" (35:8). Следует привлечь сюда также и известное мессианское пророчество Исаии о "горе дома Господня", которая явлена будет в последние дни и поставлена будет в главу гор и возвысится над холмами и потекут к ней все народы (2:2-3; Ср. 56:7).

Вот, одни придут издалека… одни от севера и моря, а другие - из земли Синим. [По LXX "Персефия" и славянскому переводу "инии же от земли Персския" - Прим. ред. ]. Блаженный Иероним видит здесь обычные в Библии указания на четыре страны света. Если "север" и "море" - служат довольно ясным указанием на Север и Запад, то "издалека" и "земля Синим", очевидно, определяют Восток и Юг; термин "издалека" (merahoh), по всей вероятности, дает намек на Восток; тогда земля Синим - будет указывать на Юг. [Совершенно ясно - придут от севера и моря. Море - Средиземное, там все острова. А земля Персская -лежащая на востоке Персия. Издалека - юг. Там обитаемые страны лежат далеко, за Аравийской пустыней. Прим. ред. ]

Большинство новейших комментаторов склонно под землею "Син" или "Хин" видеть намек на отдаленную юго-восточную страху - Китай, сведения о котором пророк будто бы уже мог иметь и в его время (Гезениус - СПб. проф. 776 с.). Однако "настольный английский комментарий" оспаривает это, на том веском основании, что этническое наименование Китая не было известно даже и грекам до эпохи Птолемея (за 120 до Р. Х.). Поэтому, под землею Синим он видит одну из южно-финикийских областей, о которой под именем земли "Синеев или Синитов" говорится и в известной библейской таблице народов (Быт 10:17).

Радуйтесь, небеса, веселись земля, и восклицайте, горы, от радости… Настоящий стих занимает в построении 49 гл. особое, серединное положение, являясь как бы разделом двух ее половин - одной, оригинально-мессианской (1-12), другой - служащей повторением и более подробным раскрытием первой (14-26). Сам же по себе, он представляет довольно обычный для автора настоящей книги торжественно-хвалебный гимн Богу Творцу и Искупителю от лица всей вселенной (44:23; 52:9 и др.).

Ибо утешил Господь народ Свой и помиловал страдальцев Своих… Здесь указываются мотивы той высокой радости, к которой пророк приглашает весь мир. [В Славянском переводе с 70-и: - и смиренныя люди своя утеши. Прим. ред. ] Под упомянутыми здесь "помилованием" и "утешением", по ходу мыслей автора, должно разуметь не столько ближайшее избавление Израиля от вавилонского плена, сколько его более отдаленный, мессианский образ - освобождение духовного Израиля из уз греха, проклятия и смерти (2:3). В интересах единства и подлинности кн. пророка Исаии, следует также обратить внимание на употребленный здесь, довольно характерный, термин "страдальцы", встречающийся также и в первой части книги пророка Исаии (11:4). [В Славянском переводе с 70-и - 11:4 …но судит правдою смиренному суд и облечет правостию смиренныя земли… Прим. ред. ]

Забудет ли женщина грудное дитя свое… но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя. Сила любви и заботы Господа о Его верном Сионе превосходит все, самые крепкие и самые неразрывные естественные, человеческие узы.

Вот Я начертал тебя на дланях… Новый, не менее сильный образ непрестанного памятования со стороны Бога об Его духовном Сионе. Вместе с тем, он отмечает и одну характерную, чисто бытовую черту, примитивных народов Востока - делать себе на лице или руках особые, мнемонические знаки, о чем свидетельствуют этнографы и историки Палестины (Втор 6:8; 11:18 The pulp. Commentary - 233 ст.).

Стены твои всегда предо Мною. Как Сион служит эмблемой всего народа, так "стены" Сиона являются символом целого города (Пс 50:20). Святой Кирилл Александр, под "стенами" христианской церкви аллегорически понимает апостолов, евангелистов и вообще, пастырей и предстоятелей церкви.

. Включительно идет особая, ободряющая речь пророка, обращенная им к Сиону. В сущности, она представляет несколько измененное повторение раннейшей речи Самого Мессии (4 ст.). Как там Мессия сетовал на ненужность и как бы бесцельность своей будущей миссии, так и здесь весь тот народ, представителем которого был Мессия, изливает несправедливые жалобы на Свою оставленность и покинутость Богом. И подобно тому как тогда Господь рассеял всякие сомнения и уныние у Своего Раба, так точно и теперь Он ясно обнаруживает всю неосновательность подобных опасений у Сиона.

А Сион говорил: оставил меня Господь, и Бог Мой забыл меня! Сопоставляя это место с одной из ближайших параллелей (40:27), мы имеем полное право относить его к историческому Израилю и к тому малодушному ропоту на Бога, который не раз выходил из уст этого жестоковыйного и неблагодарного народа, всегда готового ответственность за все свои мнимые и действительные несчастия сложить с себя на кого-либо другого, главным образом, на Самого Бога.

И в данном случае под Сионом, роптавшим на Бога, должно разуметь, очевидно, опять тот же народ израильский, в лице его, современного пророку, поколения… Представители его, переживая целый ряд исторических невзгод, слушая грозные обличительные речи пророка и не ведя осуществления своих земных ложно-мессианских планов, приходили в уныние и, по обыкновению, роптали на Бога за то, что Он их оставил и забыл. Пророк не оставляет всего этого без ответа; но в самом ответе он искусно подставляет новый предмет речи: вместо старого Сиона - т. е. плотского исторического Израиля, он переходит к новому, духовному Сиону, т. е. к Церкви Христовой и прекрасно выясняет, что этого подлинного и единственно-достойного Бога Сиона, Господь никогда не оставит и не забудет Своей милостью, а наоборот - даст ему широкое распространение и высокое процветание. "В ветхозаветный период Сионом называлась гора Божия, на которой возвышался храм Всевышнего, освященный Им (3 Цар 8-9 гл.). Духовный центр человечества находился среди общины верных Господу, которые с верой и надеждой внимали пророкам, говорившим об Эммануиле. Грехи народа и постоянные осквернения храма (Иез 8-9:7; 10-11:23), по-видимому, уничтожили Сион на земле… Но в следующих словах пророчества Исаии мы видим, что Господь исполняет обетования, данные всему человечеству, и тогда имя Сиона переносится на всех тех, которые призовут имя Господне (Иоил 2:28-32; Деян 2:21); ибо, как говорит Апостол Павел всем христианам: "вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах". (Евр 12:22-24 - Властов).

В нем пророк возвещает прочный, внутренний мир верному Сиону, через возращение истинных сынов и удаление всех вредных членов. Вместо слов: сыновья твоя поспешат к тебе LXX, Таргум, Вульгата [в Славянском переводе - вскоре возградишася; Прим. ред. ]и др. переводы имеют "строители твои", - что произошло благодаря смешенью двух сходных фонетически еврейских слов - banajh ("сыновья твои") и bonajh ("строющие тебя"), - в соответствии с чем сделано некоторое изменение и последующей речи. Комментарий СПб. проф. отдает предпочтение еврейско-мазоретскому тексту. В мессианском смысле под истинными сынами духовного Сиона разумеются "сыны света", на которых зиждется храм Бога живого (Ин 12:36; 1 Кор 3:16-17; 6:19; 2 Кор 6:16); а под разорителями и опустошителями - те лжеучители и ересиархи юной христианской церкви, на которых жаловались еще святой Апостол Иоанн Богослов: "они вышли от нас, но не были наши" (Ин 2:19) и Павел: "О если бы удалены были возмущающие вас!" (Гал 5:12).

С 18-21 включительно все эти мысли, с еще большей выразительностью и силой развиваются в новом величавом образе, особенно близком и понятном народам древнего Востока. Для них, в особенности для евреев, не было большего несчастия, как бездетность и вдовство, и наоборот - не было большей радости, как многочисленное потомство. И вот, Сион, который сначала выводится в скорбной роли бездетной вдовицы, изображается теперь в положении ликующей невесты, которой уже обеспечено самое многочисленное потомство, настолько обильное, что ему будет даже тесно около своей матери, которая и сама будет удивляться, откуда у ней, еще так недавно бездетной, бесплодной и всеми покинутой, вдруг собралась такая большая и уже взрослая семья?

Возведи очи твои и посмотри вокруг, - все они собираются, идут к тебе. Вдохновенный, высоко-поэтический призыв, встречающийся у пророка Исаии и еще не раз, в связи с призванием в церковь Христову язычников (9:4; 61:10). Недаром он вошел в состав одной из песен известного пасхального канона.

Всеми ими ты облечешься, как убранством, и нарядишься ими, как невеста. "Обилие, разнообразие и красота собравшихся отовсюду чад Сиона подобны обилию, разнообразию и красоте украшенной невесты. Сравнение церкви с невестой в Священном Писании одно из обычных, ср. Песнь Песней, Еф 5:23-24 " (СПб. проф.).

"Невестой" Христовой в Новом Завете называется вся церковь, а не одна какая-либо часть ее (2 Кор 11:2; Еф 5:29, 32; Откр 21:2, 9; 22:17 и др.).

19-20 стихи особенно ясно говорят о замене прежних чад плотского Израиля новыми сынами духовного Израиля, причем самые краски для этой картины берутся из всей последующей судьбы исторического Израиля.

Ибо развалины твои и пустыни твои и разоренная земля твоя… Разоренная нашествием вавилонян Иудея служит для пророка также и символом бездушной и бесплодной религии образа, во что выродилось у позднейших иудеев полное духа и силы законодательство Моисея. И вот теперь, в церкви обновленного Израиля на месте этой безлюдной пустыни появятся, по слову пророка, густые толпы народа, которым становится даже тесно в Иерусалиме в его окрестностях.

Дети, которые будут у тебя после потери прежних… Образ взят от исторического факта - погибели в добровольной натурализации в Вавилоне многих иудеев, на место которых Господь обещает воздвигнуть новых чад Израиля, о которых подробнее говорится в следующем стихе.

Кто мне родил их?… кто же возрастил?… где же они были? Этими возгласами удивления пророк довольно ясно показывает нам необычайность и сверхъестественность факта, о котором он говорит. Следовательно, здесь идет речь не о плотском рождении естественных чад, а о чудесном духовном рождении чад новозаветной церкви. Некоторые комментаторы в этом изумлении готовы видеть пророчественный намек на те споры об обрезании и о значении Моисеева закона, которые существовали в первенствующей (преимущ. иерусалимской) церкви и которые были разрешены на апостольском соборе (Деян 15:5-29).

Как бы в ответ на вопросы предшествующего стиха, Сам Бог говорит, что это все произошло не само собою, не путем каких-либо естественных исторических процессов, а единственно по мановению Его всемогущей Десницы, которой послушны все сильные мира.

Я подниму руку Мою к народам, и выставлю знамя Мое племенам… Поднятие руки и водружение знамени - это знак, которым обращается внимание всех на важное содержание последующей речи. Блаженный Иероним под знаменем аллегорически разумеет орудие искупления - Крест Христов, символ победного знамения христиан. "Народы" и "племена" здесь определенно называются теми областями, которые выделят из своей среды главный контингент будущих чад духовного Израиля, т. е. Христовой церкви.

И будут цари питателями твоими и царицы их кормилицами твоими… Это, прежде всего, символ того высшего почета, которым пользоваться будут новообращенные чада новозаветной церкви. Но он не лишен и положительного исторического смысла, как это мы уже видели раньше (см. ком. на 7 ст.). В особенности, невольно вспоминается здесь пример святых равноапостольных царя Константина и матери его Елены.

Заканчивая Свою речь о силе исключительного Божественного покровительства новозаветной церкви, пророк от лица Господа говорит, что в сравнение с ним не могут идти никакие обычные подобия и примеры. Так, у людей принято думать, что никто не может вырвать добычу из рук сильного или пленников у победителя (24). У Господа же, наоборот, добыча тирана будет у него отнята и пленные будут избавлены от рабства победителя. Сами образы "добычи" и "плена" взяты, по-видимому, из эпохи вавилонского плена; но получили здесь мессиански аллегорический характер, который блаженный Иероним толкует приспособительно к речам Иисуса Христа о власти сатаны над грешным миром, уничтоженной кровью Искупителя.