Κατά Λουκάνκεφάλαιο 14

Рассказ о пребывании Господа у одного фарисея находится только у ев. Луки. - Из начальников фарисейских, - т. е. из представителей фарисейства, какими были, напр., Гиллел, Гамалиил. - Вкусить хлеба - см. Мф XV, 2. - И они (και αυτοι), - т. е. а они, фарисеи, с своей стороны… - Наблюдали за Ним, - т. е. ожидали случая обличить Его в нарушении субботы (ср. Мк III, 2).

В доме фарисея неожиданно встретил Христа человек, страдавший водянкой. Он был гостем фарисея (ср. ст. 4) и дожидался Христа, вероятно, при входе в дом; не смея прямо обратиться к Нему за исцелением в субботу, он только взорами своими молил Христа обратить на него Свое милостивое внимание (Зигабен).

По сему случаю - правильнее: отвечав (αποκριθεις), т. е. отвечая на невысказанную, но ясно слышимую для Него просьбу больного.

На ясно поставленный Христом вопрос фарисеи молчали, потому что они были настолько разумны, что не могли ответить отрицательно, а согласиться с Христом им не хотелось. Тогда Господь, взявши больного к Себе или обнявши его (επιλαβομενος - именно имеет такой смысл. По русск. тексту неточно: "прикоснувшись"), исцелил и отпустил его домой.

Господь, подобно тому, как разъяснил ранее необходимость исцеления скорченной женщины в субботу (XIII, 15), разъясняет теперь необходимость той помощи, какую он только что оказал страдавшему водянкой. Если люди не стесняются вытащить и в субботу осла (по Тишендорфу: сына - υιος) или вола, попавших в колодезь, то - заключение это подразумевается - нужно было помочь и человеку, которого "заливала вода…?" И фарисеи опять не могли найтись, что Ему отвечать на такое заявление.

Исцеление больного водянкой совершилось, очевидно, до того, как гости сели за стол. Теперь, когда все успокоилось, гости стали усаживаться за стол, выбирая себе первые или ближайшие к хозяину места (ср. Мф XXIII, 6), Господь наблюдал за этим со вниманием (επεχων) и сказал по этому поводу притчу. Это, впрочем, не притча в общем смысле этого слова (ср. Мф XIII, 2), потому что здесь Господь прямо обращается к слушателям с наставлением (когда ты…), а простое нравоучение, которое и не требовало даже особого пояснения: так оно всем было понятно.

На брак, - т. е. на свадебное пиршество, где могло найтись немало людей очень важных и почтенных, пришедших из других мест и незнакомых местным жителям, которых и имеет здесь в виду Христос.

Смысл наставления очень простой: лучше с плохого места пересесть на хорошее, чем с хорошего, со стыдом, под насмешливыми взглядами гостей, садиться на последнее. Это наставление И. Вейс считает слишком практичным, не соответствующим возвышенности учения Христа. По его мнению, получается отсюда впечатление такого рода, как будто бы Христос рассматривает дело с точки зрения личной выгоды, что Он не смирению и скромности здесь учит, а, напротив, вводит здесь дух какой-то расчетливости, которая обесценивает и смирение… Но нет никакого сомнения, что здесь Христос имеет в виду не простое явление обыкновенной жизни, а, как это видно из последующих Его изречений (ст. XIV, 24), участие людей в Царстве Божием. Фарисеи уже заранее, так сказать, намечали себе места в этом Царстве, но Христос внушает им мысль, что их расчеты на такие места могут оказаться ошибочными. Следов., тема и мысль наставления вовсе не маловажны…

(См. Мф XXIII, 12). Опять несомненно, что этот общий закон высказан здесь Христом с отношением к надежде фарисеев на участие в Царстве Божием.

Обращаясь теперь, после наставления, данного позванным, к самому хозяину, позвавшему гостей, Христос советует ему звать на обед не друзей, родственников и богатых, но нищих и увечных. Только в таком случае хозяин может надеяться получить награду в воскресение праведных. И. Вейс находит несоответствующим учению Христа и такое наставление. Какое же несчастие в том, что богатый человек отплатит тебе гостеприимством за твое угощение? Это вовсе не так страшно и не может отнимать у нас права на получение небесной награды… Но Вейс не хочет понять, что и здесь Христос проводить ту же мысль об условиях вступления в славное Царство Божие, какую Он высказывал уже неоднократно. Эта мысль заключается в том, что, гоняясь за земною оценкою своих действий, хотя бы и хороших, люди теряют право на получение небесной награды (ср. Мф V, 46; VI, 2; V, 16). С этой точки зрения, действительно, опасно, когда за каждое наше хорошее дело мы будем находить себе награду на земле и принимать эти награды: мы, так сказать, получим свое, и на другое, высшее, рассчитывать не можем. Однако, нельзя думать, чтобы этими словами Христос вообще запрещал звать к себе на пиршества людей богатых и друзей: здесь очевидно гипербола… - В воскресение праведных. - Христос учил, что будет не одно только воскресение праведных, а воскресение всех - и праведных, и неправедных (ср. Лк XX, 35; Ин V, 25). Если здесь Он говорит только о воскресении праведных, то делает это с отношением к фарисеям, которые полагали, что воскресения будут удостоены одни праведники, так что к словам: "в воскресение праведных" Христос мысленно прибавляет: "которое вы только допускаете".

Услышав речь о воскрешении праведных один из сотрапезников, очевидно в уверенности быть участником этого воскрешения, воскликнул: блажен, т. е. счастлив тот, кто вкусит хлеба, т. е. будет участником великого пиршества, в Царствии Божием, т. е. в Мессианском.

Христос отвечает на это восклицание притчею о званных на вечерю, в которой показывает, что никто из выдающихся членов теократического иудейского общества, которые считали себя вполне полноправными на участие в Царстве Мессии - здесь ближе всего разумеются фарисеи - не будет принят в это Царство по своей собственной вине. Притча эта - та же, которая приведена у ев. Матфея в гл. ХХII-й ст. 1-14. Различия между ними неважные. Там выводится царь, устроивший брачный пир для сына своего, а здесь - просто человек, который сделал большой ужин и звал многих, т. е., конечно, прежде всего, верных Закону Моисееву израильтян, какими, конечно, являлись фарисеи и законники. Там Царь посылает рабов - пророков Ветхого Завета, а здесь посылается один раб - по смыслу речи, Сам Христос, для оповещения званных, что вечеря готова (ср. Мф IV, 17). Затем то, что у ев. Матфея обозначено довольно глухо - именно мотивы, по каким званные не пришли на вечерю, то ев. Лука раскрывает в подробностях. Причины, какие выставлены званными, вовсе не представляются совершенно нелепыми: действительно, могла быть нужда у купившего землю посмотреть, какие работы нужно поскорее на ней начать (можно упустить, напр., время посева). Менее основательно извинение купившего волов, но все же и он мог иметь в виду, что, тотчас же испытавши их и найдя негодными для работы, он имел возможность возвратить их скотоводу-хозяину, который гнал гурт волов в другое место, и которого уже после нельзя было сыскать. Еще более основательною представляется извинение третьего, потому что и сам закон молодожена освобождал от исполнения общественных обязанностей (Втор XXIV, 5). Но во всяком случае все эти причины с точки зрения Христа оказываются недостаточными: ясно, что Христос под человеком, устроившим пир, разумеет Самого Бога, а для Бога, конечно, человек должен пожертвовать решительно всем в жизни… Ев. Лука затем прибавляет, что были призваны новые гости в два раза (у ев. Матфея один раз): сначала из улиц и переулков собираются нищие, увечные, хромые и слепые, т. е. - по всей вероятности, такова мысль ев. Луки - мытари и грешники, а затем, с дорог и из-под изгородей (из-под заборов) - еще более низко стоящие люди, т. е. по мысли ев. Луки, язычники (ср. Рим II, 17 и сл.). Их велено "понуждать" (αναγκασον - не точно в русск. переводе "убеди") войти на пир. Некоторые толкователи в этом выражении думали найти основание для насилия в области свободы совести, а римские инквизиторы на этом тексте утверждали право свое преследовать еретиков. Но здесь, несомненно, речь идет о нравственном понуждении и ни о каком ином. В самом деле, мог ли один раб насильно привести с собою гостей, если бы и захотел так поступить? Нет, понуждение это скорее имело характер усиленного увещания. Ведь призываемые теперь на пир были люди самых низших слоев народа, и они могли стесняться идти на пир к богатому человеку: им нужно было выяснить, что их в самом деле приглашают на пир. (Тренч ст. 308-309). - Ибо сказываю вам (ст. 24). Это слова хозяина, а не Христа: Христос в притче изображен под видом раба. - Вам. Здесь разумеется и раб и вошедшие уже гости.

За Господом шло много народа, и все эти люди представлялись как будто бы учениками Его для постороннего наблюдателя. Теперь Господь хочет, так сказать, сделать отбор тех лиц, которые действительно стоят в отношении к Нему на положении учеников. Он указывает далее в самых резких чертах обязанности, какие лежат на истинных Его последователях (подобное изречение есть и у ев. Матфея, но в более смягченной форме Мф Х, 37-39). - Если кто приходит ко Мне. Многие шли ко Христу, но привлекаемы были к этому только чудесами Его и притом не делали ничего для того, чтобы стать истинными учениками Христа: они только сопровождали Его. - И не возненавидит… "Ненавидеть" не значить: менее любить (ср. Мф VI, 24), а питать действительно чувство ненависти, противоположное чувству любви. Отец, мать и пр. представляются здесь как препятствия к общению со Христом (ср. XII, 53), так что, любя одного, необходимо ненавидеть других (ср. XVI, 13). - Жизнь берется здесь в собственном смысле этого слова как "существование", - понятно, поскольку оно является препятствием для любви ко Христу ("Томлю томящего меня?" - говорил преп. Серафим Саровский о своих подвигах аскетических, какими он хотел ослабить свое тело)… - Моим учеником. Сила мысли здесь на слове "Моим", которое потому и поставлено ранее существительного, какое им определяется. - Кто не несет креста… См. Мф X, 38.

Почему Господь признает Своими учениками только тех, кто способен на всякое самопожертвование, какого требует последование за Христом это Господь разъясняет на примере человека, который, желая построить башню, рассчитывает, конечно, свои средства, хватит ли их на это дело, чтобы не остаться в смешном положении, когда, заложив основание башни, он дальше не найдет средств на ее построение. Другой поучительный пример указывает Христос в лице царя, который если уже решает начать войну с другим царем, то только после обсуждения поторопится заключить союз с более сильным его соперником - царем. Эти оба приточные примера находятся только у одного ев. Луки. Из этих примеров Сам Христос и делает вывод (ст. 33): и при вступлении в число учеников Христа человек должен серьезно обдумать, способен ли он на самопожертвование, какого требует Христос от Своих учеников. Если он не находит в себе достаточных сил для этого, то ясно, что он может быть учеником Христа только по имени, но не в действительности. - Что имеет. Тут разумеется не только имение, деньги или семейство, но и все излюбленные мысли, взгляды, убеждения (ср. Мф V, 29-30). Сказать о необходимости пожертвовать всем своим личным на дело служения Христу было теперь как нельзя более благовременно, потому что Христос шел в Иерусалим для того, чтобы там принести высшую жертву за все человечество, и ученикам Его нужно было усвоить себе такую же готовность на самопожертвование, какою было проникнуто сердце их Господа и Учителя (XII, 49-50).

Смысл этого приточного изречения такой: как соль нужна только до тех пор, пока она сохраняет свою соленость, так и ученик до тех пор остается учеником Христовым, пока не утратил главного свойства, которое характеризуют ученика Христова - именно способность на самопожертвование. Чем будет возможно возгреть в учениках решимость на самопожертвование, если они утратят ее? Нечем, - подобно тому как нечем вернуть соли ее утраченную соленость. - Но если соль… точнее: но если даже и соль (εαν δε το αλας) потеряет силу, а этого - такова мысль приведенного выражения - однако нельзя ожидать в силу самой ее природы (ср. Мф V, 13 и Мк IX, 50).