Ψαλμοίκεφάλαιο 6

Ερμηνεία του κεφαλαίου (στα ρωσικά)

Надписание указывает на исполнение под аккомпанемент струнных инструментов.

Псалом написан вероятнее всего во время только что начинавшего подготовляться восстания Авессалома. Последнее, покоясь ближайшим образом на властолюбивых замыслах, являлось вместе с тем и выражением суда Божия на Давиде за совершенное им преступление с Вирсавией и Урием: как разрушивший семейное счастье другого, он должен понести сам наказание в своей семье. Давид видел связь своего преступления с этим восстанием и в большинстве псалмов из этого времени он, изображая себя преследуемым незаслуженно народом (см. IV Пс 2 ст. ), кается пред Богом в своем грехе и просит о снисхождении к нему, что видим мы и в этом псалме.

Давид молит Бога о снисхождении к нему и помиловании ввиду тяжких душевных и физических своих страданий (2-8). В этом покаянии и молитве он почерпает уверенность в Божественной помощи, почему говорит своим врагам, что их преследования будут неудачны (9-11).

1Εις τον πρώτον μουσικόν, επί Νεγινώθ, επί Σεμινίθ. Ψαλμός του Δαβίδ.

2Κύριε, μη με ελέγξης εν τω θυμώ σου, μηδέ εν τη οργή σου παιδεύσης με.

Ερμηνεία, στ. 2 (στα ρωσικά)

. "Не в ярости обличай и не в гневе наказывай". Давид глубоко сознавал свою виновность пред Богом, и тяжесть совершенного им преступления так давила его, что он молит Бога только о снисхождении по Его великой многомилости, а не потому, чтобы Давид признавал за собой какие-либо заслуги пред Богом.

3Ελέησόν με, Κύριε, διότι είμαι αδύνατος· ιάτρευσόν με, Κύριε, διότι εταράχθησαν τα οστά μου.

4Και η ψυχή μου εταράχθη σφόδρα· αλλά συ, Κύριε, έως πότε;

Ερμηνεία, στ. 3–4 (στα ρωσικά)

. Страдания Давида были и физические, в глубокой болезни, поразившей весь его организм ("кости мои потрясены" см. XXVII Пс 6-7: ст. ) и душевные, в сознании своих грехов пред Богом.

5Επίστρεψον, Κύριε· λύτρωσον την ψυχήν μου· σώσον με διά το έλεός σου.

6Διότι εν τω θανάτω δεν υπάρχει ενθύμησις περί σού· εν τω άδη τις θέλει σε δοξολογήσει;

Ερμηνεία, στ. 6 (στα ρωσικά)

. Давид выставляет новый мотив, почему он просит Бога о своем помиловании. Его настоящее физическое состояние и нравственный недуг таковы, что по его пониманию должны привести к смерти, в шеол, а там "нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?" Памятование о Боге состоит в проникновении Его заповедями, требующими внешнего обнаружения; славить Бога - значит не только составлять гимн в честь Его, но прославлять Его своими делами. Того и другого лишены живущие в шеоле, как месте бездеятельного спокойствия и духовной напряженности в ожидании будущего суда Божия (см. кн. Иова XII:12-14 ст. ; III:13-20). Таким образом смерть Давида в настоящем положении не дала бы ему возможности осуществить назначение человека на земле, и о даровании этой возможности он и молит.

7Απέκαμον εν τω στεναγμώ μου· όλην την νύκτα λούω την κλίνην μου· με τα δάκρυά μου καταβρέχω την στρωμνήν μου.

8Ο οφθαλμός μου εμαράνθη εκ της θλίψεως· εγήρασεν εξ αιτίας πάντων των εχθρών μου.

Ερμηνεία, στ. 8 (στα ρωσικά)

. Давид оплакивает свои грехи, у него уже не хватает слез и глаза его воспалены ("иссохло от печали око мое"); "обветшало от всех врагов моих", сделалось слабым, плохо различающим предметы от слез, вызванных моими несчастиями ("от врагов").

9Απομακρύνθητε απ' εμού, πάντες οι εργάται της ανομίας, διότι ήκουσεν ο Κύριος την φωνήν του κλαυθμού μου.

10Ήκουσεν ο Κύριος την δέησίν μου· ο Κύριος εδέχθη την προσευχήν μου.

11Ας αισχυνθώσι και ας ταραχθώσι σφόδρα πάντες οι εχθροί μου· ας στραφώσιν εις τα οπίσω· ας καταισχυνθώσιν αιφνιδίως.

Ερμηνεία, στ. 9–11 (στα ρωσικά)

. Молитва покаянная Давида к Богу сопровождалась каким-либо указанием от Бога, что она принята Им, почему характер ее содержания меняется; Давид обращается с требованием к беззаконным, чтобы они удалились от него, и верит, что его враги будут постыжены неудачным исходом своих преследований. Эти беззаконствующие враги были сторонники Авессалома, постепенно сплачивавшиеся вокруг последнего и все более обнаруживавшие враждебное отношение к Давиду.

Κείμενο: Μετάφραση Νεόφυτου Βάμβα, 1850. Ερμηνεία: «Ερμηνευτική Βίβλος», επιμ. Α. Π. Λοπουχίν (στα ρωσικά).