Ζαχαρίαςκεφάλαιο 12

. В XII:1 стоит то же самое слово massa, которым начинается первое пророчество второй части кн. Захарии. Здесь точный перевод выражения: massa debhar jebova'al Isra'el не вполне соответствовал бы, по-видимому, дальнейшему изложению пророчества, если принимать слово massa в значении "бремя". "Бремя слова Господня на Израиля" - в пророчестве, изображающем, главным образом, торжество народа Божия над язычниками, было бы неуместным. Так как слово massa, употреблявшееся первоначально в предречениях, направленных исключительно против язычников, впоследствии стало применяться и к пророчествам об Израиле, то оно могло потерять свой специфический оттенок (значение грозного предречения бедствий). Следовательно, в данном случае, указанное выражение можно понимать в смысле пророчества об Израиле вообще. Нельзя, однако, упускать из виду и того, что во всех трех последних главах книги Захарии говорится и о бедственном положении сынов избранного народа (XII:2; XIII:7:-9; XIV:1-2). Ружемонт так объясняет соответствие заглавия пророчества с его содержанием: "ни имя Израиля, ни его синонимы не являются в том пророчестве, которое говорит только об Иуде и язычниках. Таким образом, это заглавие составляет истинную загадку. Тем не менее эта загадка не неразрешима: великие обетования, содержащиеся в гл. XII, XIII и XIV даны одному Иуде, и молчание, сохраняемое в отношении к Ефрему, который поклонялся золотому тельцу и возмущался против Давидова семейства, есть такое же тяжкое бремя, каким были бы великие угрозы. Это исключение Ефрема не должно между тем разрешить обетования, которые сделал ему Захария выше X:6-12 и которые относятся также к концу времени (с. 233). - В соответствие с IX:1, где указано на всеведение Божие, в XII:1 обращено внимание на творческую деятельность Бога, как основание уверенности в том, что все, изрекаемое от имени Божия, несомненно будет осуществлено.

. Предметом и этой главы служит борьба язычников с избранным народом Божиим. Пророк изображает безуспешность замыслов языческих народов против Иуды и Иерусалима и гибельность их для них же самих. Иерусалим, окруженный враждебными ему народами, сделается для них чашею исступления; в борьбе против него они как бы опьянеют и ослабеют настолько, что не будут способны стоять на собственных ногах. Вся Иудея, во главе с Иерусалимом, будет способствовать этому ослаблению язычников, когда они откроют враждебные действия против Иерусалима, который в ст. 3 сравнивается с тяжелым камнем: поднимающие его только надорвут свои силы и причинят себе поранения. Так будет со всеми народами, собирающимися на борьбу против Иерусалима.

. Для Иуды, находящегося под особым покровительством Божиим, безопасны будут все боевые силы язычников и кони, и всадники не только потеряют свойства, необходимые для военных действий, но придя в исступление, будут наносить вред своим же. Для начальников Иудиных ясно будет тогда, что жители осажденного Иерусалима сильны божественною помощью.

. Предводители иудеев будут недоступны для враждебных действий язычников: приближение к ним будет так же опасно, как опасна для дров жаровня с огнем или как горящий светильник для снопов; этот огонь мужества, воспламеняемый Самим Богом, истребит все окрестные народы со всех сторон; Иерусалим же будет спокойно пребывать на своем месте.

. Победа над язычниками будет чудесная, и шатры Иуды будут спасены прежде укрепленной столицы; "и никогда уже ни царский дом, ни родовитые и знатные из колена Иуды, ни жители Иерусалима не будут величаться в глазах колена Иуды тем, что оно было под их управлением и подчинялось их определениям; но они будут знать, что и над ними, и над коленом Иуды победа принадлежит Господу" (Иерон 150).

. Поддерживаемые божественною силою, даже слабые из иудеев будут сильны, как Давид, славный герой и победитель; а дом Давидов будет проявлять сверхъестественное мужество, обнаруживать сверхчеловеческую силу. Тогда то все народы, восстающие на Иерусалим, будут осуждены на истребление.

. Но не довольно внешней безопасности и блистательных побед над язычниками. Дому Давидову и иерусалимлянам необходимо раскаянием очистить свое тяжкое преступление и снять с себя греховное бремя. Это совершается не без благодатного воздействия; приняв свыше духа благодати и умиления, они обращают свои взоры к Тому, Кого в ослеплении своем предали смерти и оплакивают его самым искренним и неутешным плачем: так плачут только о единородном сыне, так скорбят только о первенце. - XII:10, по букв. смыслу подлинного выражения (воззрят на Него, Которого пронзили), заключает мысль как бы о предании смерти Самого Иеговы.

Изъясняя стих 10, Кейль замечает, что "нельзя, конечно, понимать этот стих в смысле предания смерти Самого Иеговы, Творца неба и земли. Здесь следует разуметь смерть Ангела Иеговы, единого по существу с Иеговою, в лице Иисуса Христа сделавшегося человеком. Так как Захария несколько раз пришествие Мессии изображает как явление Иеговы Своему народу, в лице Ангела Своего, то, соответственно такому представлению, он мог и смерть Ангела обозначить как смерть Самого Иеговы… При этом переход от 1 л. к 3 указывает на то, что Умерщвленный по существу составляет одно с Иеговою, будучи, однако, отдельною от премирного Бога личностью" (S. 638). Св. Ефрем, толкуя слова: воззрят нань. Егоже прободоша в историческом смысле, относит их к Иуде Маккавею (с. 225, Marti 447); но вместе с тем он же относит их и ко Христу распятому, Которого ребра были прободены (ср. Кир 187:-188; Феод 167; Иерон 154). Таким образом, евангелист Иоанн, древние толковники и следующие им комментаторы нового времени в Зах XII:10 видят пророчество о крестной смерти Спасителя. О факте буквального исполнения этого пророчества даже во внешних подробностях Кейль замечает, что "оно служит к тому, чтобы внутреннюю связь пророчества с историческим осуществлением его сделать настолько ясною, чтобы даже неверующие не имели возможности с достаточною основательностью отвергать ее" (S. 638, Cf. S. 662).

. Плач о Том, Которого пронзили, можно сравнить разве с плачем по благочестивом царе Иоссии, убитом при Гададриммоне на равнине Макидонской. "Иоссия… погиб, по замечанию Ружемонта, жертвою ужасного проклятия Божия, тяготевшего над его народом, а не вследствие собственного неблагоразумия (4 Цар XXIII:25 и след. ), и смерть его была предметом народных надгробных песен, наверно, не забытых еще во время Захарии" (2 Пар XXXV:25, с. 237; см. Oehl. 98-99, 27:4; Reinke 231; Юнг II, 7:4-7:5, 7:7).

. Плач будет великий и всеобщий: будут рыдать все племена, мужчины плакать не менее женщин. - Ст. 13 гл. XII по Сим. в Венск. читается так: и будет рыдать земля, каждое племя особо… племя дома левиина особо, и жены их особо, племя Симеоново особо, и жены их особо; также в Слав., Сир., и у LXX, т. е. как будто в этом стихе стояло евр. имя сына Иакова, в благословении патриарха сопоставляемого с Левием. Между тем, Масор. т., Трг. Vulg., Лютер имеют здесь имя, напоминающее имя Schim'on, но отличное от него - Schim'i, прилагаемое к другому лицу, именно внуку Левия, сыну Персона (Исх VI:7. Сим. - "Шимеи"). Таким образом, пророк называет главных родоначальников царского и священнического рода и по одному разветвлению того и другого рода (Keil 640, Reinke 237:-239). Из древних Кирилл (с. 191) и Феодорит (с. 118) разумеют здесь, соответственно чтению LXX, Симеона, сына Иакова; а под Нафаном в ст. 12 пророка этого имени, современника Давида, а не сына его. Также Иероним (хотя у него принята форма имени, соответствующая тексту евр. ) толкует это место в отношении к родоначальнику одного из двенадцати колен, - по-видимому, применительно к замечанию Иepyc. Таргума на Быт XLIX о Симеоне, как родоначальнике "мужей разумных и сведущих в Законе" (с. 155, Кир. 191, Reinke 237). Св. Ефрем, при краткости его толкования, вопроса о личности Симеона - Шимея не касается.