MarkChapter 13

(См. Мф XXIV, 1-3). Ев. Марк здесь точнее, чем Матфей, изображает дело. Один (а не все) ученик указал Христу на камни и здания храма. Четыре ученика, ближайшие ко Христу (а не все), обратилась с вопросом ко Христу на горе Елеонской. - Камни, из которых был выстроен второй храм, были чрезвычайно велики: около 25 локтей в длину, 12 в ширину и 8 в толщину. - Против храма. С горы Елеонской был хорошо виден весь храм. - Петр и Иаков, и Иоанн и Андрей. Как в начале открытой деятельности Христа (I, 16-20), так и при окончании ее ев. Марк выводит на вид эти две пары братьев. Тогда они слушали весть, что время исполнилось, и что Царство Божие приблизилось, теперь Христос возвещает им о будущей судьбе этого царства. - Когда это будет, т.е. когда будет разрушен храм. - Какой признак, когда все сие должно совершиться? Апостолы, без сомнения, сливали в своем представлении разрушение храма с концом мира и открытием славного Царствия Божия. Поэтому-то они и говорят "все сие". Значит, в первом вопросе речь идет о времени наступления конца, во втором - о признаке, по которому можно ждать этот конец.

Евангелист приводит речь Христа сокращениями, но при этом сообщает и некоторые изречения, опускаемые ев. Матфеем. (Мф гл. XXIV).

Это Я. Здесь Христос говорит не о том, что некоторые будут выдавать себя за возвратившегося Иисуса Христа, но о том, что они будут называть себя "Христами" или Мессиями.

Смятения (ταραχαι - только здесь. В Ев. Матфея: землетрясения, т.е. различные потрясения в народной жизни, которые будут приводить в испуг (корень ταραχη - ταρασσω = пугаю).

Но вы смотрите за собою, т.е. не упускайте из виду сами себя, и не забывайте о своем назначении выступать проповедниками Евангелия. - Будут предавать… см. Мф Х, 17-18.

Объясняя, каким образом очутятся апостолы на суде, Христос говорит, что прежде, т.е. до наступления "конца", понимаемого как разрушение Иерусалима (ст. 7), ученики Его должны проповедовать Евангелие всем народам, и вот за эту-то проповедь они и будут привлекаемы к ответственности (ср. Мф XXIV, 14).

(См. Мф Х, 19-22). По всей вероятности, ев. Марк правильнее, чем Матфей, поместил эти слова Христа в Его эсхатологической беседе. К посланию учеников на проповедь, о которой говорит ев. Матфей в Х-й главе, они не имеют приложения: апостолы в то время еще не были привлекаемы к суду правителей и царей.

(См. Мф XXIV, 15). Замечательно, что у ев. Марка выражение "стоящую" представляет собою причастие мужского рода и должно бы правильнее передано выражением "стоящего" (εστηκοτα). Тут нет согласования с существительным, к которому относится это причастие (мерзость - по греч. βδελυγμα - среднего рода), и, несомненно, евангелист этим хотел что-то сказать. Что же? Очень может быть, что эта "мерзость" представлялась ему человеком, который выступит как противник Христа во святилище, как некоторый противобог или антихрист (ср. 2 Сол II, 3 и сл. ). Он, конечно, - так должны были понять апостолы - явится в Иерусалиме, в Иерусалимском храме, который был истинным домом Бога (Ин I, 16).

По-видимому, здесь речь идет о гонении, какое обрушится на верующих во Христа, но можно видеть здесь указания и на политические смятения, от которых будут очень страдать и иерусалимские христиане.

Никакая плоть - след. и верующие во Христа. Но ради избранных, т.е. этих самых верующих во Христа, дни скорби будут прекращены, согласно с предвечным решением Божиим.

О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец (см. Мф XXIV, 36). К словам, имеющимся у Матфея, ев. Марк прибавляет выражение: "ни Сын". Это выражение возбуждало издавна среди толкователей большие споры. Смущало именно оно потому, что в нем Сыну приписывается неведение, которое, однако, не может быть приписано Ему, как Лицу Божества. Св. Амвросий Мед., не находя возможности примирить это выражение с высоким понятием о лице Сына Божия, полагал, что это выражение вставлено в текст Евангелия Луки арианами, чтобы показать православным, что Христос - не Бог (О вере, кн. 5, гл. VI). Но такое предположение нельзя принять уже потому, что Отцы Церкви, боровшиеся с арианами, несомненно обличили бы их в этом искажении евангельского текста. Притом, собственно говоря, и у ев. Матфея включается такая же мысль, какая и в этом выражении, потому что и он говорит, что о времени наступления последнего дня знает только один Отец, - следов., Сын не знает этого и по ев. Матфею. Поэтому, если бы же допустить, что предположение св. Амвросия правильно, то все равно пришлось бы останавливаться с недоумением на 36-м стихе XXIV-й гл. Ев. Матфея… Другие Отцы Церкви, не прибегая к таким опасным предположениям, старались объяснить это загадочное выражение так, что Христос приписывал себе незнание по Своей человеческой природе, почему к слову "Сын" прибавляли прилагательное "человеческий" (Григорий Бог., Афанасий Вел., Кирилл Алекс. ). Но с этим толкованием нельзя согласиться потому, что оно разделяет Христа, тогда как оба естества в Нем - и божеское, и человеческое - нераздельны в своих обнаружениях. Св. Софроний, св. Иоанн Дамаскин восставали против еретиков 6-го века - агноэтов, которые учили, что Христос, как человек, "кое-чего не знает". - По мнению Василия Вел. (твор., ч. 7, с. 159), это выражение нужно передать так: "не знал бы и Сын, если бы не знал Отец, потому что от Отца дано ему ведение". Но здесь, очевидно, уже изменяется через прибавления самый текст Евангелия… Некоторые новейшие западные толкователи (у нас их мнению следует в своем Толков. на Евангелие г. Гладков, см. с. 572, изд. 3-е) понимали это выражение, как свидетельство о том, что назначение времени последнего Суда есть дело Отца и что такое назначение еще не состоялось… Но и с таким толкованием нельзя согласиться, потому что оно противоречит общехристианскому учению, которое признает, что судьбы мира предопределены Богом от века, что необходимо допустить при убеждении в Божественном всеведении. - Наконец, некоторые толкователи допускают, что Христос действительно не знал этого дня, потому что, согласно слову Ап. Павла (Флп II, 7), был на земле в образе раба и жил как человек, т.е. самоограничил Себя в отношении к Своим Божественным свойствам и, в частности, к всеведению. Но и с таким мнением согласиться нельзя ввиду того, "что такие изречения, как: вся Мне предана суть, Отцем Моим (Мф XI, 27; ср. Лк X, 22; Ин VI, 46; VIII, 40), не позволяют приписать Сыну незнание времени паки-пришествия и различать область ведения Отца от области ведения Сына… Затем, в силу ипостасного единения во Христе божества и человечества с сохранением личности божественной, нельзя говорить о каком-либо ограничении божественной природы воплотившегося Сына Божия". Так рассуждает С. Саввинский в своей диссертации: "Эсхатологическая беседа Христа Спасителя" (Киев, 1906 г., с. 115). Сам г. Саввинский, следуя мнению св. Иоанна Златоуста, блаж. Иеронима, блаж. Августина, блаж. Феофилакта и др., понимает это незнание Сыном дня и часа парусии не как "слабость неведения, а как воспитательное средство мудрого педагога". По словам указанных выше Отцов, Господь как бы говорит, что Он хотя и знает, но не хочет открыть этот срок ученикам, потому что неполезно им было знать об этом: знание, что до суда еще долго, сделало бы их нерадивыми в благочестии… Эта мысль точнее выражена Лагранжем в его комментарии на Евангелие Марка в следующих словах: Сын знает, но не имеет от Отца поручения сообщать, что знает, и в таком смысле "не знает". Сын не знает, следовательно, как посланный отцом мессия; это не входит в число Его полномочий - открывать людям время конца мира (с. 327).

Увещание к бодрствованию - см. Мф XXIV, 42. Выражение "молитесь" в лучших новейших изданиях не читается. - Время (καιρος) может означать и отдельный момент, но обыкновенно имеет значение периода, эпохи (ср. I, 15). Отсюда видно, что апостолы не получили указания на какое-либо определенное знамение, которое могло бы возвещать наступление последнего дня. Таким знамением не могло быть и разрушение храма. Вельгаузен даже высказывает такую мысль, что это место вставлено в Евангелие уже тогда, когда христиане увидели, что разрушение Иерусалима не повело вслед за собою разрушения мира. В этой мысли, конечно, верно только то, что вообще в Евангелии и именно в эсхатологической речи Христа вовсе и не были соединены эти два момента…

Христос предлагает здесь вторую притчу, параллельную первой - о смоковнице (ст. 28). Только здесь нет никакого символа, а прямо дается увещание бодрствовать, чтобы не быть застигнутыми врасплох. - Подобно как бы… Стоящая здесь частица ως, несомненно, начинает собою притчу, как ωσπερ γαρ у Мф XXV, 14, и не имеет для себя соответствия ни в предыдущем, ни в последующем, так что получается одно только придаточное предложение без главного. Тем не менее, главное предложение ясно - оно должно быть взято из 33-го стиха, и с этим добавочным главным предложением получается такая притча: "Я призываю вас к бодрствованию, как человек, который уйдя (αποδημος, по русск. пер. неточно: отходя), оставил" и т д. Апостолы и все верующие изображаются здесь под видом слуг, получивших от ушедшего своего хозяина известную свободу действий (εξουσια - по русск. пер. не совсем подходящим выражением: власть. - Власть - над кем?). Они должны бодро совершать свое назначение, какое даст им Христос. Особенно же бодрствовать должен привратник, к которому, собственно, и приравниваются прежде всего апостолы. Конечно, это не значит, что они доживут до второго пришествия: в их лице Христос обращается к христианам всех последующих поколений, которые всегда должны сохранять ожидание второго пришествия Христа на суд.

Нравственный урок излагается здесь в тех самых выражениях, из каких состоит и самая притча, так что целое получает печать аллегории. Хозяин дома - Сам Христос (ср. III, 5). - Вместо того, чтобы определить время по "стражам" (как делает ев. Лука в XII гл., 38 ст. ), ев. Марк употребляет ходившие в народе обозначения времени: вечер - от 6 до 9 часов, полночь - точнее: самая ночь - от 9 до 12, пение петухов - от 12 до 3 часов утра, и утро - от 3 до 6 час. Таким образом, указанные выражения обнимают все ночное время, которое, собственно, есть время сна. Но в это-то, по-видимому, время и следует ожидать возвращения хозяина дома.

Здесь указывается цель бодрствования, как раньше, в 35 стихе, было указано побуждение к бодрствованию. Вы должны бодрствовать - говорит Христос - чтобы господин, нежданно возвратившись, не нашел вас спящими. Состояние сна, конечно, принимается здесь в переносном смысле, - как нравственное усыпление, как полное равнодушие к высшим вопросам души.

Хотя эсхатологическая беседа, по представлению Марка (ст. 4, 5), обращена только к четырем апостолам, тем не менее, она имела в виду всех верующих, как ясно сказано в этом стихе.