HechosCapítulo 15

"Некоторые, пришедшие из Иудеи…" Это были излишне ревностно преданные иудейству христиане из иудеев, укорявшие недавно Петра за крещение язычника Корнилия и искренно считавшие соблюдение всех обрядов Моисеева закона (ср. ст. 5) обязательным и в христианстве. Выражение "учили" показывает, что они явились в Антиохию, как настоящие миссионеры-проповедники определенно формулированного учения. Судя по дальнейшему, это учение успело распространиться, кроме Антиохии, и в Сирии и Киликии (ст. 23).

"Произошло разногласие и немалое состязание…" Это показывает, что хотя лжеучители не встретили себе единодушного сочувствия, однако не получили и достаточно единодушного отпора, внеся в общество во всяком случае большую смуту.

"Положили… отправиться…", т. e. братия (ст. 1) или вся Антиохийская Церковь порешила отправиться Павлу и Варнаве для решения возникшего спора в Иерусалим, где находились авторитетнейшие судьи этого дела в лице апостолов (хотя бы и не всех) и пресвитеров церкви Иерусалимской. - Павел и Варнава избираются потому, что они были наиболее заинтересованы и сведущи в этом деле. Некоторые другие, отправившиеся с ними, были, очевидно, избраны для более полного представительства общины Антиохийской, в которой Павел и Варнава являлись пришельцами.

"Проходили Финикию и Самарию…", лежавшие на пути к Иерусалиму из Антиохии, "рассказывая о обращении язычников" финикийским и самарийским христианам (гл. XIII-XIV), чем производили радость великую во всех братиях, по-видимому, не только из язычников, но и иудеев.

"Были приняты Церковью, апостолами и пресвитерами…", т. е. в особом торжественном собрании верующих, имевшем все свойства и условия собора, как высшего и авторитетнейшего решителя важнейших дел, могущих касаться всей Церкви Христовой.

"Возвестили все, что Бог сотворил с ними и как отверз дверь веры язычникам…" Посланные не ставят прямо вопроса Церкви относительно возможности принятия язычников, а просто возвещают все об обращении через них язычников (ср. XIV:27), предоставляя поставить такой вопрос лишь тем, кто не способен увидать его Божественное решение. Таковыми и оказались тотчас же "некоторые из фарисейской ереси уверовавшие".

В требованиях иудействующих христиан, приходивших в Антиохию (1 ст. ) и сейчас высказывавшихся в Иерусалиме, замечается весьма значительная разница. Там иудействующие учили о необходимости для верующих из язычества собственно только обрезания, между тем как здесь они высказываются еще решительнее о необходимости соблюдения вообще закона Моисеева. Это объясняется тем, что тут выступали наиболее строгие ревнители закона Моисеева, чувствовавшие в Иерусалиме более силы и крепости, чем в Антиохии.

Решение поставленного вопроса было предметом особого другого собрания, в котором Дееписатель упоминает только апостолов и пресвитеров, как предстоятелей или представителей Церкви. Из дальнейшего, однако, видно (ст. 12, 22, 23), что участие в рассмотрении, совещании и решении дела принимали и простые члены общества, быть может - в оказавшемся налицо составе всей Иерусалимской Церкви. К участию в этом деле всякого не могла не побуждать и величайшая важность и живой интерес поставленного на обсуждение вопроса: Закон или Евангелие? Моисей или Христос? благодать или дела Закона? иудейство или христианство? Апостольский собор окончательно размежевал эти две области, указав их настоящее место и значение и установив самодовлеющую силу Христовых заслуг и Христовой благодати, которым, в случае победы иудействующих, грозила совершенная гибель от растворения в иудействе.

Решение вопроса предваряется продолжительными прениями, на которых выяснились во всей полноте два противоположные и взаимно исключающие друг друга мнения. Вывод из них и как бы руководящую нить для выхода из этой запутанной области споров и мнений дает Петр. Феофилакт (ср. Злат. ) находит в этом самом фале выступления Петра некоторый довод свыше в пользу истинного мнения, установленного соборами: "Заметь: благодать на решение вопроса получает Петр, в котором и до сих пор оставались элементы иудейства".

"Мужи братия!" - почтительное обращение ко всему собранию (I:16), но - судя по упреку в ст. 10 - в особенности к иудействующим законникам.

"От дней древних" - в давние времена, давно. Событие обращения Корнилия совершилось за несколько лет пред сим, и апостол употребляет усиленное выражение о его давности для указания того, что дело обращения язычников далеко не новое, самою этою давностью значительно ослабляющее остроту поставленного вопроса.

В пользу принятия язычников без формальностей закона Моисея Петр указывает на столь очевидное участие Божие в деле обращения Корнилия: сам Бог избрал тогда апостола для крещения язычников, как Сердцеведец, зная безошибочно готовность этих язычников к вступлению в Церковь Христову и дарованием им Св. Духа не положив никакого различия с прочими уверовавшими во Христа. Эта-то вера и очистила сердца их, сделав их достойными сосудами благодати Св. Духа, без всякого посредства дел Закона, которые, следовательно, не представляют существенной необходимости для спасения. "По вере одной, говорит, они получили то же самое… Это может научить, что одна вера, а не дела (Закона Моисеева) и не обрезание" (Злат., ср. Феофил. ).

"Что искушаете Бога?…" - "Что не веруете, говорит, Богу? что искушаете Его? как будто он не силен спасти верою?" (Злат. ). Таким искушением Бога, попыткой изменить принятый Им способ спасении язычников, апостол мыслит желание возложить иго Закона Моисеева на спасающихся верою.

"Иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы…" Мысль, обстоятельно раскрываемая в посланиях Ап. Павла (Гал III:10 и д., ; Рим III:9-19; V:15; 1Кор.I:3; 2Кор. I:2; XIII:13; Еф I:2 и мн. др. ).

"Благодатию… спасемся, как и они…" Не только уверовавшие язычники спасутся и спасаются благодатно, без дел Закона, - не только эти дела лишни и не нужны для них, но и в нас, некогда соблюдавших эти дела, они совершенно потеряли всякое значение, отпали, как нечто мертвое, уступив всецело свое место и значение благодати Христовой, которою все спасаются одинаково: не уступка язычникам - то, что их освобождают от ига законного, не снисхождение наше позволяет им спасаться, как мы, а гораздо более - дело исключительно благодати Христовой, упраздняющей всякую нашу правду законную, - дать нам возможность спастись, как и они. И мы, и они - равно безответны пред Богом, равно очищаемся верою и спасаемся благодатью, так что ничто уже в деле спасения не остается делом закона, имевшего в свое время лишь подготовительное ко Христу значение. Итак, закон Моисеев не нужен в христианстве не только для язычников, не знающих его, но и для иудеев, знающих его. Этим совершенно исчерпывалось все в данном вопросе.

"Умолкло все собрание…" - под сильным впечатлением ясной и решительной речи Петра, сделавшей невозможными дальнейшие прения. Впрочем, если не теперь, то после, иудействующие довольно долго волновали своими происками Церковь Христову. Только время окончательно могло заживить столь больной для иудейства вопрос.

"Начал речь Иаков…" - это, без сомнения, Иаков "брат" Господень (XII:17), предстоятель иерусалимской Церкви, сам строгий законник, получивший за эту строгость название "праведного" (Евсев., Церк. Ист. 2, 23). Речь такого человека, подтвердившая речь Петра, имела решающее действие.

"Бог… призрел на язычников, чтобы составить из них народ во Имя Свое". Мысль Иакова поражает своею необычною для того времени оригинальностью и смелостью: доселе народ еврейский рассматривался, как исключительно избранный народ Божий, в противоположность всем остальным, предоставленным от Бога ходить в путях своих. Св. Иаков теперь опровергает дальнейшее существование этой противоположности и устанавливает, что и из язычников уверовавшие призваны составить свой избранный Божий народ ничем не умаленный пред народом еврейским. Эту мысль св. Апостол подтверждает пророчествами, наиболее сильное из коих тут же приводит (Ам IX:11, 12). Мысль пророчества такова: Бог обещает восстановить падший дом Давида так, что он будет существовать не только над евреями, но и над всеми народами. Осуществление этого воссоздания царства Давида, с привлечением в него всех народов, и произошло во Христе и благодатном Царстве Его.

"Говорит Господь, творящий все сие…" Тот самый Господь, который предвещал происходящее, за много лет пред тем, устами пророка, Он и говорит теперь все это, как предопределение вечного своего Совета (ср. Злат. ).

"Посему я полагаю…", т. е. по толкованию Златоуста и Феофилакта - "со властью говорю, что это так…" Отвергая обязательность закона Моисеева для верующих во Христа, мудрый предстоятель церкви Иерусалимской, ради умиротворения страстей, находит все же необходимым предложить обращающимся из язычников воздерживаться от некоторых вещей, не согласных с духом закона Моисеева (Исх XXXIV:15) и противных духу закона христианского.

"От оскверненного идолами…", т. е. от мяса идоложертвенного (ср. 29 ст. ), мяса языческих жертв, которое могло предлагаться или в домах язычников, или в продаже на рынках, или же, наконец, на пиршествах языческих (ср. 1Кор.VIII).

"От блуда…" - одного из самых распространенных языческих пороков, противного одинаково закону Моисееву и христианскому (1Кор.VI:13-18).

"От удавленины…" - животного, удавленного, без выпущения из него крови, что воспрещено Моисеем (в Лев XVII:13-14; Втор XII:16, 23).

"От крови" - от употребления ее в пищу (Лев III:17; VII:26; XVII:10; XIX:26; Втор XII:16, 23; XV:23). Законы Моисеевы о сем были так строги, что виновные в употреблении крови животных и удавленины предавались истреблению из народа, кто бы ни был виновный - природный еврей или пришелец (Лев XVII:10-14). Невоздержание от всего этого обращающихся в христианство язычников вызывало бы в евреях крайнее отвращение к ним и подавало бы немало поводов к смущениям, соблазнам и всяким неустройствам. "Хотя это касается предметов телесных, но необходимо воздерживаться от них, потому что они производили великое зло" (Злат., ср. Феофил. ).

"Чтобы не делали другим того, чего себе не хотят…" Это изречение, основанное на изречении самого Господа (Мф VII:12; Лк VI:31), находится лишь в немногих древних рукописях и в этом месте, и в ст. 29. А в дальнейшем месте (XXI:25), где Иаков и пресвитеры иерусалимские напоминают о постановлении собора Павлу, означенное изречение совсем не упоминается. И св. Златоуст не приводит его.

Связь этого стиха со всем предшествующим недостаточно ясна. По-видимому, здесь приводится основание для воздержания от указанных нарушений закона Моисеева, ежесубботнее чтение которого могло постоянно питать нерасположение к христианам из язычников, как к нечистым; или же здесь дается ответ на предполагаемое возражение, что, в случае освобождения христиан от обязательности закона Моисеева, этот закон может прийти в совершенное забвение.

"Таким образом Иаков разрешил все. По-видимому, он заповедует соблюдать закон, потому что от него заимствует эти предписания, но и освобождает от него, заимствуя только это…" (Злат. ).

Совершенно целесообразно - с Варнавою и Павлом посылаются в Антиохию особые уполномоченные, чтобы антиохийцы не имели никакого сомнения или подозрения в беспристрастной и подлинной передаче соборных постановлений и рассуждений, что легко могло случиться в среде противников Варнавы и Павла (ср. Злат. ).

"Мужей начальствующих между братиями…" В 32 ст. они называются также пророками; отсюда можно полагать, что они занимали какие-либо начальственные должности - учителей, руководителей, наставников общества, пресвитеров Иерусалимской церкви.

"Написав и вручив им…" Постановление собора доводится до сведения антиохийцев в форме письма, как лучшего средства доставления их по назначению в подлинном виде и точном смысле. При этом, для устранения всякого подозрения от Варнавы и Павла в неточной передаче соборных постановлений, письмо вручается Иуде и Силе.

Письмо - судя и по форме и по назначению его - написано, по всей вероятности, на греческом языке, и в данном месте приводится, вероятно, в подлинном виде.

"Апостолы, пресвитеры и братия…" - равносильно выражению 22 ст. "апостолы и пресвитеры со всею церковью".

В Антиохии (городе), Сирии (области) и Киликии (соседней области)… В пределах этих местностей особенно царило смущение, внесенное иудействующими.

"Братьям из язычников" - хотя письмо адресуется собственно к ним для их успокоения, так как против них направлено было лжеучение, но оно относится, с другой стороны, и к братиям из иудеев, обязанных также руководиться определениями собора. Наименование братиями указывает на равенство и равноправность обратившихся язычников с верующими из иудеев, без всякого различия.

"Радуйтесь…" - обычное приветствие в письмах у греков (ср. XXIII:26), в христианском употреблении встречающееся с добавлением "о Господе", который есть радость наша даже и в самих страданиях (Кол I:24).

Образ выражения - "мы услышали… вышедшие от нас, смутили… поколебали…" - показывает, что апостолы неодобрительно относятся к деятельности этих Проповедников, считая их самозванными, действовавшими без всякого высшего поручения; им противопоставляются Варнава и Павел, называемые "возлюбленными нашими", следовательно, заслуживающими полного доверия.

"Единодушно рассудили…" - не большинством голосов, при различии мнений, а все единогласно. Очевидно, иудействующие, так решительно заявившие свое мнение, отвергнутое собором, должны были умолкнуть пред этим единодушным решением и более или менее уступить ему, хотя после осужденное лжеучение и пыталось восстановить свои права.

"Ибо угодно Святому Духу и нам…" - решение собора есть изволение Святого Духа, причем действие Духа Божия нисколько не стесняет и не нарушает полной самостоятельности рассуждений и мыслей собравшихся относительно спорного вопроса "Духу Святому, - говорит св. Златоуст и по нем Феофилакт, - сказано для того, чтобы не подумали, что это человеческое учение, а нам для того, чтобы внушить, что и они сами принимают это, хотя и принадлежат к обрезанным…" "Замечательно, говорит также Феофилакт, что ни Петр, ни Иаков не дерзали, без всей церкви, постановить определения об обрезании, хотя признавали это нужным. Но и все вместе не положились бы на себя самих, если бы не были убеждены, что так благоугодно и Духу Святому".

"Никакого бремени…" - ничего из обрядов и установлений Моисеева закона (ср. ст. 10).

"Будьте здравы…" - обычное в письмах греков и римлян приветствие в заключение письма (XXIII:30).

"Смотри, говорит Златоуст, как кратко послание и не заключает в себе ничего лишнего, ни хитросплетений, ни умозаключений, но только определение: в нем содержалось законоположение Духа…"

"Возрадовались о сем наставлении…" - и потому, что оно восстановляло нарушенный мир церквей, и потому, что восстановляло именно в желанном для них духе - признанием необязательности Моисеева закона в христианстве.

См. выше к ст. 27, а также XI:27; XIII:1.

"Однако Силе рассудилось остаться там…" Всего этого стиха нет во многих древних рукописях, и св. Златоуст не читал его. Впрочем, сказанное в нем подтверждается последующими событиями (ст. 40, ср. 36).

С этого стиха и до XVIII:22 описываются обстоятельства второго апостольского путешествия Павла с проповедью Евангелия.

Об Иоанне Марке ср. прим. к XII:12, 25; XIII:5, 13.

"Произошло огорчение…" - εγενετο οον παροξυσμος - "не вражда, не раздор" (Злат. ), но - огорчение, нечто человеческое, приведшее к разлучению. "И в пророках мы видим различные характеры и различные нравы: например, Илия строг, Моисей кроток. Так и здесь, Павел более тверд… И врагами ли они расстались? Нисколько! ибо и после того Павел в посланиях своих упоминает о Варнаве с великими похвалами (2Кор. VIII:18)… Все это происходило по устроению Божию…" (Злат., ср. Феофил. ) для пользы дела обоих апостолов и самого Марка. Для дела было полезно то, что Варнава избрал свой особый круг деятельности, отдельный от Павлова (1Кор.IX:6), и Евангелие более широким путем пошло в языки. Для Марка же как строгость Павла, так и снисходительность Варнавы были по-своему полезны: строгость Павла вразумила его, а доброта Варнавы сделала то, что он не остался; так распря, бывшая между ними, достигает одной цели - пользы. Видя, что Павел решается оставить его, Марк весьма устрашился и осудил себя, а видя, что Варнава столько расположен к нему, он весьма возлюбил его. Таким образом, распря учителей исправила ученика - так он далек был от того, чтобы соблазняться ею (Злат., ср. Феоф. ).

"Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр…" - место своей родины, откуда он, по церковному преданию, предпринимал путешествия в разные страны языческие с проповедью о Христе и где, по возвращении, скончался мученически, побитый камнями от неверующих иудеев (Чет. -Мин., Ин 11).

"Избрав себе Силу (ст. 22, 27, 32, 34), отправился…", очевидно, после уже того, как Варнава с Марком отплыл в Кипр.

"Был поручен братиями благодати Божией…" Ср. XIV:26.

"Утверждая церкви…" - общая черта, которою характеризуется вся деятельность Павла и Силы в общинах христианских. В частности, эта деятельность состояла в умиротворении церквей, в смысле постановлений апостольского собора, в противовес учению иудействующих (ср. ст. 32).