GénesisCapítulo 25

«И взял Авраам еще жену, именем Хеттуру…» Этот новый брак, по-видимому, состоялся уже после смерти Сарры; хотя, впрочем, он мог быть заключен и при ее жизни, так как Хеттура и ее потомство, так же, как и Агарь с ее потомством, не имели всей полноты прав законного супружества, с каковою единственно оставались супружество с Саррой и потомство от нее.

Шесть сынов Хеттуры были родоначальниками целого рода новых кочевых племен Аравии; но имена этих племен, за исключением только разве мадиоанитян, остались почти неизвестными в последующей библейской истории.

Раздел его имущества.

«И отдал Авраам все, что было у него, Исааку (сыну своему)…» Единородному сыну единственно полноправной жены — Сарры, Авраам передает все свои как духовные, так и материальные блага (21:10; 24:36).

«а сынам наложниц… дал… подарки и отослал их от Исаака…» Вот мудрое предсмертное распоряжение Авраама: он не оставляет без некоторого обеспечения и детей своих наложниц; но в то же время удаляет их от Исаака, заблаговременно показывая этим, что они не имеют части в имени, законного наследника.

«в землю восточную…» Под этим именем, обыкновенно, понимают Аравию, жители которой, вообще, назывались «бене-кедем» — «сыновья востока» (Суд 6:3; 3 Цар 4:30; Иов 1:3). Впоследствии они получили арабское имя «шаркиин», т. е. восточные, откуда возникло и слово «сарацины».

Смерть и погребение Авраама.

«и умер в старости доброй, престарелый и насыщенный (жизнью), и приложился к народу своему…» Образное и сильное выражение, показывающее на исполнение Авраамом своего жизненного предназначения, о чем впоследствии в подобных же, только более ясных, словах говорит о себе и апостол (2 Тим 4:7–8). Последняя мысль данного текста имеет особенно важное значение, поскольку она характеризует собою существование веры в загробное бессмертие души даже и в тот отдаленный патриархальный период (ср. Втор 32:50 и 3 Цар 2:10).

«Бог благословил Исаака…» Сказав еще отцу его Аврааму, что «завет Мой Я утвержу с Исааком» (17:19, 21), Бог теперь, по смерти Авраама, преподает ему Свое особое благословение, т. е. выделяет его, как родоначальника и представителя избранного народа.

Потомство Измаила и его смерть.

«Вот родословие Измаила…» Это — начало нового раздела (toldoth) родословия потомства побочного сына Авраамова Измаила. Хотя имена этих новых родоначальников арабских племен, в большей своей массе и остаются неизвестными для нас, тем не менее в самой цифре их нельзя не видеть исполнения того пророчества о двенадцати князьях от Измаила, которое было дано гораздо раньше (17:20).

«Они жили от Хавилы до Сура…» Основываясь на этих географических указаниях, а равно как и на предшествующем контексте (10:29 и 17:7), территорию измаильтян мы должны будем определить по берегу Персидского залива и в горной части Аравийского полуострова.

Молитва Исаака о разрешении неплодства Ревекки.

«И молился Исаак Господу о (Ревекке) жене своей…» «Митр. Филарет замечает, что самые благословенные рождения часто предшествуемы были неплодством: напр., рождение Исаака, Иакова, Иосифа, Симеона, Самуила, Иоанна Крестителя. Весьма вероятно, что Богу угодно прежде очистить и утвердить веру и упование тех, которым даруется благословенный плод чрева. Кроме того, сила Божия в немощи совершается, т. е. в то время, когда появляется ослабление сил природы, тогда действует для исполнения целей премудрости благодать Божия» (Властов).

«Если так будет, то для чего мне это?…» Митр. Филарет, основываясь на различных библейских переводах, хочет видеть здесь выражение некоторой боязни со стороны Ревекки за свою жизнь. Но нам кажется, удобнее и сообразнее с контекстом находить здесь другой, более высокий смысл — именно желание матери узнать судьбу того ее потомства, которое теперь даруется ей Богом, после стольких лет бесплодия, и очевидно, не без особенных, высших целей божественного Промысла.

«И пошла вопросить Господа…» Из самого текста не видно, каким путем происходило это вопрошение Господа; поэтому одни думают, что Ревекка обратилась к какому-либо из благочестивых патриархов — Симу, Аврааму, Мелхиседеку, Еверу, или даже к Исааку (27:46), другие полагают, что она могла сделать это непосредственно в молитве или жертвоприношении.

«два племени… два различных народа… один народ сделается сильнее другого» Во внешней форме этого стиха усматривают параллелизм мыслей — отличительную черту еврейской поэзии; во внутреннем же, существенном содержании видят пророчественное откровение будущей судьбы потомства обоих имеющих родиться близнецов. Эта судьба не совсем обычна: здесь старшему обещается большая сила и внешнее могущество, и однако же он, в конце концов, подчиняется младшему. И последующая история оправдала данное пророчество: хотя дом Исава действительно был сильнее и многолюднее, чем дом Иакова, при возвращении его из Харрана (32:11), и потомство Исава раньше получило старейшин и царей (35:1), однако со временем Давид покорил идумеян (2 Цар 8:14; 3 Цар 11), а Иорам и Амасия жестоко даже наказали их за попытку освободиться (4 Цар 8 и 14).

Рождение двух близнецов Исава и Иакова.

«и нарекли ему имя: Исав…» Волосатый покров кожи первенца Ревекки дал основание назвать его Исавом, а красноватый цвет его послужил причиной и другого имени Исава — Едом, что значат «красный».

«и наречено ему имя: Иаков…» И имя второго сына Ревекки — Иаков случайного происхождения произошло оно от обстоятельств его рождения — именно от того, что он явился на свет, держась за пяту старшего брата, как объясняет это сам Исав (27:36).

Различие в их характере и образе жизни.

«Исаак любил Исава… Ревекка любила Иакова…» Что кроткий, женственный Исаак больше любил энергичного и сурового Исава, а деятельная и пылкая Ревекка предпочитала тихого и скромного Иакова — это глубоко верно психологически. Не скрывает Библия также и того, что предпочтение Исааком старшего сына Исава носило и несколько эгоистический характер. Хотя и безотносительно к этому, оно было вполне естественно и понятно, так как Исав был первенец, а на первенцах обычно покоились все лучшие упования и надежды.

Исав продает свое первородство.

«Дай мне поесть красного, красного этого…» Повторение одного и того же слова выражает здесь особенную настойчивость и силу желания, свидетельствующую о необыкновенном голоде Исава. Относительно же самого блюда, возбудившего такой аппетит усталого охотника, знатоки Востока говорят, что это была чечевичная похлебка красного цвета, очень ценимая и доселе по своему запаху и вкусу.

«продай мне теперь же твое первородство…» Как бы мы ни старались обелить в данном случае Иакова, но все же в его поступке остается нечто недостаточно благородное, извиняемое разве только полным пренебрежением Исава к своему праву (34 ст.).

«и продал (Исав) первородство свое Иакову» Хотя права первородства окончательно были установлены лишь в законе Моисеевом (Чис 3:12; 8:17 и др.), но несомненно, что на практике эти привилегии существовали гораздо раньше. Главное же значение первенцев состояло в том, что они являлись носителями и обладателями тех благословений и обетований, какие были даны Богом еще Аврааму и подтверждены Исааку (12:2–3; 13:15–16; 17:21 и др.). Но для восприятия этих обетований нужна была сильная и горячая вера; ее-то именно и недоставало у Исава, почему Бог и попустил ему утратить это высокое право и передать его более достойному.

«и он ел и пил…» Всем этим Исав ясно обнаружил свое полное пренебрежение к духовному благу первородства, так как интересы чувственной природы у него стояли гораздо ближе высших, духовно-религиозных интересов. В истории Исава и Иакова мы получаем новый пример того, как совершилось постепенное выделение и как бы очищение богоизбранного семени, в духовном родстве с которым состояли лишь герои веры, т. е. люди, прославившие себя горячей верой в обетование и высоким религиозным одушевлением (Евр 11 гл.).