JosuéCapítulo 22

Тогда Иисус призвал колено Рувимово, т. е. после раздела Ханаанской земли между 9 1/2 коленами и назначения городов Левину колену. По окончании войны вспомогательный отряд от восточно-иорданских колен не был отпущен для того, нужно думать, чтобы он в качестве представителя этих колен присутствовал в народном собрании в Силоме (ст. 9), которое, таким образом, было всенародным. Последним делом этого собрания было решение о возвращении вспомогательного отряда в место его жительства.

Как во время приготовления к переходу через Иордан израильский вождь обращался к восточно-иорданским коленам со словами напоминания и увещания (I:12–15), подобно этому и возвращающийся отряд он напутствует особой речью и благословением.

Стт. 7–8 представляют объяснение и дополнение к сказанному в предшествующих стихах. В 7-м ст. объясняется то, почему Иисус Навин призвал вместе с Рувимовым и Гадовым коленами половину колена Манассиина. Хотя об этом и сказано было прежде писателем этой книги (XIII:29–31; XIV:3), он, подобно другим ветхозаветным писателям, не делает ссылки на предшествующее, а повторяет кратко то, о чем он уже говорил, вследствие чего происходят немалочисленные в ветхозаветных книгах повторения, составляющие одну из отличительных особенностей ветхозаветных писаний, называемую широтой речи, другим примером которой может служить то, что о неполучении Левииным коленом особого удела говорится в этой книге 4 раза (XIII:14, 33; XIV:3; XVIII:7). В словах 8-го ст. можно видеть дополнение к прощальной речи Иисуса Навина, почерпнутое, может быть, писателем из особого письменного памятника, слова которого он присоединил к речи, говоря по-нынешнему, в виде примечания. Заповедь о разделении добычи с братьями основывается на божественном повелении Моисею по окончании войны с мадианитянами (Чис XXXI:27).

Название Галаад употреблено здесь в смысле обозначения всей восточно-иорданской страны, в отличие от земли Ханаанской, то есть западно-иорданской страны.

Местность на которой вспомогательный отряд восточно-иорданских колен соорудил жертвенник при своем возвращении определяется словами в окрестности Иордана, что в земле Ханаанской. Название последней, как в предшествующем стихе и других местах (V:12; Чис XXХII:30; XXXIII:51), употреблено для обозначения западно-иорданской страны на которой, следовательно, именно близ Иордана, на западной его стороне сооружен был жертвенник, большой по виду, такой высокий и широкий чтобы он виден был и издали. Местом этого жертвенника памятника, как видно из последующего повествования, получившего название «Ед» (ст. 34) «свидетель», была, как указывают ученые путешественники, та выступающая в Иорданскую долину, на севере от Иерихона, высокая гора, которая носит в настоящее время название Карн Сартабэ и о которой упоминалось выше (III:16). Основанием для такого представления о месте этого жертвенника служит прежде всего то, что эта гора «с северной своей стороны называется у арабов Таль-атабу Эид» т. е. «исход ведущий к Эйду» [Святая Земля, II:4–44.]. Происхождение такого названия местности, совпадающего с библейским названием жертвенника, справедливо объясняется тем событием, которое совершилось здесь во времена Иисуса Навина. Самые особенности местности вполне соответствуют также библейским указаниям относительно места жертвенника. Если он был воздвигнут на горе Сартабэ, то был действительно на виду, был виден издалека, со всех сторон. Он находился на прямом пути из Силома в Галаад, по которому нужно думать направился отряд восточно-иорданских колен при своем возвращении, на другой восточной стороне Иордана, несколько к северу от Сартабэ доселе сохранились развалины бывшего на этом пути моста через Иордан, носящие название Джизр Дамиэ. Вместе с этим жертвенник находился и подле Иордана, на его берегу [Tristram. Bible places, 200–201.]. Такое соответствие горы Сартабэ, и по усвояемому ей местными жителями особому названию, и по ее положению, вполне располагает к тому, чтобы вершину ее признать местом воздвигнутого восточно-иорданским отрядом жертвенника — памятника.

В приводимых здесь словах западно-иорданских израильтян некоторые из библеистов находят выражение другого представления о жертвеннике, как воздвигнутом будто бы на восточной стороне Иордана. Это представление выраженное еще И. Флавием в его Древностях (V, 1, 26), высказано и в нашей отечественной литературе в виде как будто общепринятого понимания [А. А. Олесницкий. Мегалитические памятники Святой Земли, с. 159–160.]. Основания для этого указываются в том что слова в окрестностях Иордана у 70-ти переведены επι του Γαλααδ του Ιορδανου — «в Гааладе Иордана», и что последние слова стиха, читаемые в еврейск. тексте (эл эвер беней иераэл) значат «по ту сторону сынов Израилевых» [См., наприм., Dillmann. Numeri-Iosua, 576–577.] . И то и другое основание имеет однако, призрачный характер. Перевод еврейск слова «гелилот», значащего «округ, окрестность», через название Галаад находится только в древнем Ватиканском списке, в других древних в позднейших греческих списках оно или заменяется оставленным без перевода Γαλιλωθ — в Галилофе, по славянской Библии или исключается, как в Лукиановских списках, в которых читается только επι του Ιορδανου — «у Иордана». При таком состоянии чтений греческих списков, относительно данного выражения представляемое Ватикан. списком речение «Галаад», как явление исключительное, не повторяемое в других списках не может служить надежным основанием для выводов. Скорее оно возбуждает мысль об ошибке писца, написавшего более известное название «Галаад» вместо «Гелилот», каковая ошибка в других греч. списках была избегнута и не повторена. Что касается вышеприведенного перевода еврейских слов, то правильность его более чем сомнительна. Что слово «эвер» не значит всегда «по ту сторону» это было уже указано выше (I:14). Что не в этом значении употреблено оно в данном месте, видно из необычности выражения, получаемого при переводе этого слова в таком значении: «по ту сторону сынов Израилевых». Выражение «по ту сторону Иордана… реки» понятно, но сказать «по ту сторону сынов Израилевых» значило бы употребить выражение непонятное, необычное, как это видно из того, что в других местах ветхозаветных книг такого выражения не встречается. Если бы имелось при этом в виду обозначить другую, восточную сторону Иордана, то после «эвер» поставлено было бы «Иордан» как в других местах. Если библейским писателем не дано этот необходимого дополнения, то нужно думать что слово «эвер» употреблено здесь в другом значении, именно в значении «переход, переправа», каково первоначальное значение этого слова, как имени существительного. В таком значении оно действительно принято было еще Симмахом, у которого переведены рассматриваемые слова προς την διαβασιν των υιων Ισραηλ [Field. Origenis Hexaplorum…] — «у перехода сынов Израилевых». При этом под «переходом» разумеется, как можно думать, указанное выше место переправы через Иордан, находящееся около горы Саргабэ, на пути из западно-иорданской страны в восточно-иорданскую, на котором в позднейшее время устроен был мост. Есть, однако, еще другой перевод выражения «эл-евер» в данном месте словами «на стороне сынов израилевых» [Разумеются еврейские словари: Генезия в 9-м издании и Фюрста, а равно перевод Петербургской духовной академии.], т. е. на той стороне, на которой жили сыны Израилевы, противополагаемые сынам Рувимовым, сынам Гадовым и половине колена Манассиина. И при этом переводе рассматриваемое выражение является также чуждым представления о восточно-иорданской стороне, как месте жертвенника, о котором идет речь. (Дальнейшее подтверждение представления о месте жертвенника на западной стороне Иордана см. в 19 ст.). Несмотря на существование такого рода переводов рассматриваемого выражения, комментаторы критического направления стоят за передачу его словами: «по ту сторону сынов Израилевых» потому, что выражаемое последним представление о месте жертвенника на восточной стороне Иордана, а не на западной, какое выражена в 10-м ст., служит подтверждением их мнения о различных по своим воззрениям письменных памятниках, из которых составлена XXII-я глава. Этот перевод, помимо неясности, справедливо может быть назван тенденциозным, внушаемым воззрениями отрицательной критики. Перевод насупротив сынов Израилевых соответствует переводу блаж. Иеронима: contra filios Israel — «против сынов Израилевых».

Побуждение, по которому израильтяне западной стороны Иордана, услышав о построении жертвенника, решили идти войною против восточно-иорданских колен, заключалось в том, что они видали в этом сооружении намерение последних приносить свои жертвы Богу на этом жертвеннике, что запрещено было в законе (Лев XVII:8–9; Втор XII:5–14).

Предварительное посольство от западно-иорданских колен к восточно-иорданским было отправлено согласно с законом, требовавшим, чтобы в случае известия о появлении нечестивых людей в каком-либо из израильских городов произведено было тщательное расследование дала, и только если это известие оказывалось справедливым, виновные были подвергаемы наказанию (Втор XIII:12–16).

Разве мало для нас беззакония Фегорова, от которого мы не очистились до сего дня, то есть к которому осталась склонность у израильтян и в это время.

В словах: Если же земля вашего владения кажется вам [Выражение кажется вам в еврейск. тексте отсутствует. Вместо: «нечиста» по еврейскому тексту читается в греч. списках: μικρα — мила в славянской Библии; это явилось, как догадываются (Masius у Field) вместо первоначального μυαρα — «нечиста».] нечистою имеется в виду то, что восточно-иорданским отрядом устроен был жертвенник не на своей, не на восточной стороне Иордана, а на западной; этот выбор места привел к предположению, что устроившие жертвенник считали свою землю нечистой, на которой нельзя совершать служение Богу Израилеву. Сооружение другого жертвенника, кроме существовавшего в Скинии Господней, предназначенного для принесения на нем жертв, было преступлением как против Господа, так и против западно-иорданских израильтян (против нас), которые, оставив этот проступок без наказания, неминуемо подвергались тяжкой ответственности за него, как видно из приводимого затем примера Ахана.

Клятва в чистоте намерений, которой восточно-иорданские колена начинают свой ответ послам западно-иорданских колен, запечатлена призыванием Господа с произнесением трех Его имен. По-еврейск. тексту произнесены были, как и в Пс XLIX:1, божественные имена Эл, Елогим, Иегова (или Иагве). В списках перевода 70-ти и согласно с ними в толков. Библии они переданы ο Θεος ο Θεος Κυριος… ο Θεος ο Θεος Κυριος — Бог Бог Господь… Бог Бог Господь; также в переводе блаж. Иеронима: Fortissimus Deus Dominus, Fortissimus Deus Dominus — Всемогущий Бог Господь, Всемогущий Бог Господь. Из этих переводов видно, что второе божественное имя (Элогим) признаваемо было здесь за особое имя Божие, а не за дополнение к первому, каким оно является при переводе: «Бог богов». Господь призывается через произнесение трех Его имен, которые повторяются для подтверждения непреложной верности даваемой клятвы и чистоты намерений, с которыми сооружен был жертвенник.

Эти намерения были совершенно отличны от тех, какие в этом увидали западно-иорданские колена. Единственная цель, с какой сооружен был жертвенник, состояла в том, чтобы он был вековечным памятником их верности и преданности Богу отцов своих, — был свидетелем (по евр. тексту «Эд») того, «чтобы служением служить Господу» (буквально с еврейского и согласно с греко-славянским переводом: еже служит службу Господеви) всесожженниями нашими и жертвами нашими… Жертвенник был подобием жертвенника Господня, т. е. устроен был по образцу жертвенника, находившегося в Скинии Господней, который отличался, следовательно, по самому своему устройству от языческих жертвенников. Мысль устроить памятник в виде именно жертвенника могла быть внушена примером Моисея, который во время странствования по пустыне устроил жертвенник для увековечения победы над амаликитянами (Исх ХVII:15).

Теперь вы избавили сынов Израиля от руки Господней, т. е. от наказания, которое постигло бы израильский народ, если бы восточно-иорданские колена имели намерение устроить в собственном смысле жертвенник, отдельный от существовавшего в Скинии Господней и если бы это нарушение закона было оставлено западно-иорданскими коленами без наказания.

Благословили сыны Израилевы Бога, т. е. воздали Ему славу и благодарение за избавление от тяжкого греха и неминуемого наказания.

В славянской Библии, согласно с переводом 70-ти, этот стих читается: И нарече Иисус требище сынов Рувимлих, и сынов Гадовых, и полплемени Манассиина и рече яко свидание есть между ими, яко Господь Бог, Бог их есть. По этому переводу название жертвеннику дают не восточно-иорданские колена, а Иисус Навин. Особенная важность такого перевода состоит в том, что им дается событию, изложенному в XXII главе, наиболее соответствующее заключение. Если Иисус Навин дал жертвеннику название свидетельство (μαρτυριον), что представляем передачу еврейского «Ед» — «свидетель», то это служило ясным выражением согласия его и всего народа с тем объяснением назначения этого жертвенника, какое дали восточно-иорданские колена (ст. 27). Если, напротив, присвоение жертвеннику этого названия было делом только восточно-иорданских колен, то последний стих XXII главы представляет в существе дела не более, как повторение сказанного этими коленами прежде, мысль о всенародном согласии с последними является невыраженной в заключительном стихе главы.

Главы 23–24. Подобно пророку Моисею, Иисус Навин, чувствуя приближение смерти, обратился к своему народу с наставлениями и увещаниями, которые изложены в двух последних главах книги, носящей его имя. Эти увещания, произнесенные в разные времена, хотя и недалекие одно от другого, направлены к достижению одной цели — к утверждению в израильском народе неизменной верности и искренней преданности Господу Богу и Его Закону, но в отношении к раскрытию и обоснованию этого положения они несколько различаются между собой. В увещании, изложенном в XXIII главе, Иисус Навин исключительно останавливает внимание на ближайших событиях, которые непосредственно были известны тогдашнему поколению, и отсюда извлекает те основные положения, на которых израильский народ должен устроить свою жизнь, если он хочет себе добра, — положения, состояния в полной преданности Господу, в исполнении закона Моисея и в обособлении от оставшихся между израильтянами ханаанитян. Это увещание имеет характер предварительный или приготовительный ко второму, изложенному в XXIV главе. Второе увещание, произнесенное от имени Господа, не ограничивается ближайшими событиями и общими наставлениями, оно начинается напоминанием о временах родоначальников израильского народа, которым, как и их потомкам, до настоящего времени Господь неизменно являл и являет величайшие Свои милости, обязывающие тех, которые получают эти милости, чтить Господа и служить Ему. На этом выводе обращающийся с увещанием не останавливается, а путем обращения к народной совести достигает свободного решения народа — служить Господу, каковое решение утверждается Заветом народа с Богом.