1 MaccabéesChapitre 16

. Известие Симону о вражеских действиях Кендевея приносит сын его Иоанн, в качестве начальника всех иудейских войск живший в крепости Газар (XIII:53).

. «По милости (τώ έλέει, т. е. милостью Божиею ) находитесь в летах зрелых (ίκαοί έν τοις έτεσι) …», точнее слав.: «доволни есте в ле тех…», т. е. достаточно сильны в своем возрасте, чтобы заменить старика в предстоящей войне. — «Заступите место мое и брата моего…», γίνεσθε αντ έμού καί τού άδελφού μου…, точнее слав.: «будите вместо мене и брата моего…», т. е. Ионафана, одновременно с которым (XI:59) он выступил на защиту Иудеи, и который ближайшим образом предносился воспоминанию Симона, его преемника, хотя с равным правом здесь мог быть упомянут и Иуда (что дало бы: τών αδελφών μου).

. Особенность новой войны проявилась в употреблении конницы ('ιππείς), доселе не упоминавшейся у иудеев, и явившейся, очевидно, как плод преобразования армии Симоном, что упоминается в числе заслуг его в XIV:32.

. «И двинулся против них сам…», (αυτός), т. е. главный начальник иудейской армии — Иоанн (XIII:53). Вероятно, он был старший из двух, упоминаемых во 2 ст., хотя и поставляется там на втором месте (ср. ст., где упоминается третий брат — Маттафия — и тоже на первом месте, хотя был несомненно моложе Иуды, по ст. ).

. Расположением своих войск, при неравенстве конницы, Иоанн обнаруживает в себе замечательно опытного и мудрого стратега: поместив свою конницу среди пехоты, он, во-первых, предупредил возможность того, что под напором подавляющей конницы неприятеля его конница пришла бы в беспорядок, который, несомненно, отразился бы беспорядком, а, может быть, даже и паникой, и на остальном войске — пехоте. Во-вторых, помещение конницы среди пехоты не только не мешало ему выполнить свою роль, но даже способствовало. Отделяемые нападавшей на неприятельскую конницу пехотой и, следовательно, малоуязвимые со стороны врага, внимание коего все должно было сосредоточиваться на ближайших рядах нападавших, всадники иудейские наносили неприятелю двойное поражение, пуская стрелы через головы своих же, и в тоже время — оставаясь угрозой врагу и защитой своих с тылу и фронта. Последняя Иудейская война с римлянами дала множество примеров подобной неистощимой изобретательности иудейского ума на чудеса борьбы, отваги и самоотвержения.

. «Бежали в крепость…», т. е. Кедрон, как следует из контекста речи (XV:39 и ).

. «Доколе не пришел в Кедрон…», έως έλθείν (слав. «дондеже прииде в Кедрон…» ) — собственно значит: до области Кедрона, — до того места, как надо входить в Кедрон ; следовательно, в отличие от русского и славянского перевода, здесь еще не содержится указания на вступление в сам Кедрон, а только в начинающиеся окрестности его (ср. XI:73–74 и др.).

. Десять лет перед тем Азот был уже взят и сожжен Ионафаном (X:84); очевидно, он успел опять обстроиться и теперь снова терпит недавнюю участь.

. Птоломей, сын Авува (Αβούβου). Греческое имя — Πτολεμαίος — человека еврейского происхождения заставляет подозревать, что он или его фамилия склонны были к эллинизму.

. «В 177 году…» э. Сел. «в одиннадцатом месяце» (Sabat, Зах I:7) в феврале 135 г. до Р. Х.

. «Сын Авувов…» — без своего имени звучит презрением к этой личности за его гнусное дело. — «В небольшую крепость, называемую Док (Dok)» . Гнусное дело отцеубийства и братоубийства совершается не в самом Иерихоне, а в небольшой крепости или замке при нем, где, при полной зависимости всех от коменданта, оно могло совершиться надежнее. Имя Δώκ (у Иосифа Φ. Δαγών) сохранилась в нынешнем Ain Duk — большой прекрасный источник к северо-западу от Иерихона, на северной покатости горы Quarantania (Dschebel Kuruntul). Выше этого источника до сих пор видны остатки очень древних капитальнейших стен, — быть может, уцелевших от этой несчастной западни Симона.

. Полного осуществления своих коварных замыслов Птоломею не удалось достигнуть, несмотря на удачу первого шага и предусмотрительное принятие всех других предварительных мер. Иоанн главный соперник его, благополучно избежал несчастной участи отца и братьев и, заняв престол и первосвященство отца, продолжил славную историю Маккавейской династии. Повествованием о гибели Симона Маккавея (143–135 г. до Р. Х.) с его семейством от руки Птоломея и избежании подобной же участи Иоанном, обрывается кодекс священных Ветхозаветных книг, в их хронологическом порядке, оставляя читателя в совершенном неведении почти 1 1/2 векового периода до новозаветных событий. К счастью, здесь приходит на помощь известный историк Иосиф Флавий, а потом мало-помалу и другие классики, которые более или менее обстоятельно, смотря по умелости употребления, поведают нам и то, что знать так важно и интересно за пределами книг библейских…

. История Иоанна, известного под именем Гиркана (Hyrkanus), только, так сказать, озаглавлена писателем, и тотчас же заменяется простою отсылкою к другим специальным источникам («книга дней первосвященства его») . К сожалению, эта драгоценная книга не только не сохранилась до нашего времени, но трудно сказать и то, использована ли она главным описателем истории Иоанна в настоящем ее виде — Иосифом Флавием . Интересующиеся этой в высшей степени поучительной историей и вообще вопросом, что происходило за 1 1/2 века до Христа Спасителя в Иудее, лучше всего удовлетворять свое похвальное любопытство, прочитав специальный отдел об этом (277–355 с.) под заглавием: «От Библии до Евангелия» в недавно вышедшем ученом труде: «История Иудейского народа по Археологии Иосифа Флавия», иеромонаха Иосифа (Св.-Троицкая Сергиева Лавра, 1903 г., ц. 2 р. 50 к.). — Особенного внимания и интереса каждого просвещенного и верующего христианина требует история известного Ирода, убийцы вифлеемских младенцев, изобилующая захватывающими душу событиями и картинами (с. 323–355 в том же труде).