AtosCapítulo 12

"В то время…", - т. е. пока Варнава с Савлом исполняли поручение антиохиян (XI:25, 30).

"Ирод царь…" Это был именно Ирод Агриппа I, сын Аристовула и Вероники, внук Ирода так называемого Великого, искавшего убить Господа по Его рождении и вместо Него избившего вифлеемских младенцев (Мф II:1, 13 и д. ), племянник Ирода Антипы Галилейского - убийцы Иоанна Крестителя (Мф XIV:3 и д. ). Такова эта семья убийц, окровавивших свои руки самою драгоценною для христианского мира кровью… Родившись около 10 года до Рождества Христова, Ирод Агриппа воспитывался в Риме. По восшествии на престол Калигулы, получил от него тетрархию умершего дяди своего Филиппа (Мф II:22; Лк III:1) и тетрархию Лисания (Лк III:1) с титулом царя. Вскоре он объединил под своим владением и тетрархию другого дяди своего Ирода Антипы. Наконец, Клавдий Кесарь, преемник Калигулы, присоединил к его владениям и Иудею с Самарией, так что он, подобно деду, владел всею Палестиною (Флав. Археол. XVIII:7, 2; XIX:5, 1; 6, 1; О войне Иудейской 11, 9, 6; 11, 5), причем отдельной прокуратуры римской над Палестиною уже не было. Умер 44 года по Р. X., процарствовав не более 4 лет, после чего Иудея снова была обращена в Римскую провинцию.

"Поднял руки… чтобы сделать зло…" - или заключением в темницу, или телесными наказаниями, или другими жестокими мерами, до убийства включительно, пример чего указывается далее.

Иаков, брат Иоанна (Богослова), Зеведеев - был второй мученик христианский, на котором точно исполнилось предсказание Господа (Мф XX:23). Дополняя краткое известие Дееписателя о его мученической кончине, Церковное предание говорит, что обвинявший апостола сам обращен был ко Христу обвиняемым и вместе с ним сподобился мученической кончины (Клим. Ал. у Евсевия, Церк. Ист. II:9; Чет. -Мин., апр. 30) Так, восклицает св. Златоуст: "уже не иудеи и не Синедрион, но царь поднимает руки, чтобы сделать зло. Это высшая власть, тягчайшая брань, тем более, что была в угодность иудеям".

"Тогда были дни опресноков…" - дни опресноков начинались со дня Пасхи и продолжались 7 дней. Если Ирод обычно пребывал в Кесарии, резиденции тогдашних иудейских правителей, то упоминание о днях опресночных дает понять, что для гонения на христиан и заключения Петра к удовольствию иудеев Ирод воспользовался своим пребыванием в Иерусалиме на празднике Пасхи; как бы то ни было низкая расчетливость, руководившая им, была такова, чтобы своими действиями угодить можно большему числу народа: вполне по-иродовски и достойно тех, кому это делалось в угоду.

"Четырем четверицам воинов…", т. е. четырем сменам - по четыре человека в каждой. Такая усиленная охрана полагалась лишь особо важным преступникам, а в данном случае она сослужила свою службу совсем не так, как ожидалось, ибо "чем тщательнее была стража, тем более удивительно обнаружение силы Божией…" (Феофил. ).

"Намереваясь после Пасхи…" В праздник, и притом такой великий, как Пасха, не позволительно было осуждать на казнь, а потому Ирод Агриппа хотел осудить Петра по окончании праздника.

"Вывести его к народу…" - для торжественного публичного суда, осуждения и смертной казни. Любитель зрелищ, воспитавшийся на кровавых зрелищах римских, царь хотел сделать народное зрелище и из осуждения и казни первоверховного апостола.

"Между тем церковь прилежно молилась о нем Богу…" Замечание дает понять, что чудесное освобождение апостола было даровано особенно по молитве за него Церкви. "Они (т. е. верующие) находились теперь в самом опасном положении. Их устрашало и то, что тот (Иаков) убит, и то, что этот (Петр) посажен в темницу… Но - они не возмущались, не производили смут, а обратились к молитве, прибегли к этой непреоборимой поборнице…" (Злат. ).

"В ту ночь…", т. е. перед тем днем, когда Ирод хотел судить Петра "Петр спал между двумя воинами…", прикованный к ним двумя цепями, как полагалось усиленною охраною (Флав. Археол. XVIII:6, 7; Плин. Ер. X:65).

"Свет осиял темницу…" - φως ελαμψεν εν τ οικηματι… - слав. : "свет возсиял в xpаминe…" - может быть, не во всей темнице, а собственно в том отделении ее, где спал Петр. Сон Петра в такие тревожные минуты был настолько крепок, что лишь толчок мог разбудить его. "Видишь" - говорит Златоуст, - Петр спит, не предается ни унынию, ни страху. В ту самую ночь, как хотели его вывести на смерть, он спал, предав все Богу…"

"Опояшься и обуйся…" Для того повелевает ему опоясаться и обуться, чтобы и этим внушить ему, что это не привидение, чтобы он воспрянул от сна и убедился, что это - истина; для того тотчас же и цепи упали с рук его, и сказано было: востани вскоре. Эта - слова не смущающего, но убеждающего не медлить…" (Злат. ).

"Иоанна, называемого Марком…", который потом сопровождал Варнаву и Савла в Антиохию (ст. 25). Существует несколько различных преданий об этом Иоанне Марке: по одним он - одно лицо с евангелистом Марком и Марком - племянником Варнавы (Кол IV:10). Другие - отличают его и от ев. Марка и племянника Варнавы (Чет. -Мин. 4 янь). Третьи, отличая от ев. Марка, считают племянником Варнавы (Чет. -Мин. 11 июня, житие Ап. Варнавы). Это разногласие, конечно, не может говорить против полной исторической достоверности повествуемого в настоящем месте книги Деяний.

"В своем ли ты уме?.. " - греч. μαινη… - слав. : "беснуешися-ли?.. ", т. е. безумствуешь? Настолько казалось удивительным и невероятным сообщаемое.

"Это Ангел его" Как всегда бывает в случаях растерянности пред чем-либо маловероятным и необъяснимым, стараются подыскать объяснение совершающемуся не менее трудное и чудесное, и столь же мало объясняющее возможность невероятного. Учение об Ангеле-хранителе и руководителе спасения каждого человека могло основываться и подтверждаться на учении Господа об Ангелах младенцев. Известно это учение и Апостолу Павлу (Евр I:14).

"Когда отворили…" - уже не одна служанка, а все собравшиеся устремляются к пришедшему и отворяют ему двери.

"Уведомьте Иакова…", т. е. предстоятеля Церкви Иерусалимской, брата Господня, "и братьев…", т. е. остальных верующих - для их успокоения.

"Пошел в другое место…", что требовалось благоразумною осторожностью и вполне согласовалось с наставлением Господа (Мф X:23). "Не искушал Бога и не подвергал сам себя опасности, ибо и это они делали только тогда, когда им было повелеваемо…" (Злат. ). Существует древнее предание, что Петр был в Риме в первые годы царствования Клавдия (Иерон. cata1. с. I; Евсев. Церк. Ист, II:14-15). Если так, то удобнейшим временем к такому путешествию Петра было именно рассматриваемое время. Это было, по всей вероятности, в 44-й год по Р. Х., после иудейской Пасхи, в 4-й год царствования Клавдия. О Петре, после сего удаления в другое место, не упоминается Дееписателем до самого апостольского собора (гл. XV).

В течение этого времени (несколько лет) он вполне мог совершить предполагаемое путешествие - и в целях лучшей безопасности, и в удовлетворение своей ревности, увлекшей его проповедовать Христа в самом центре жизни тогдашнего мира.

"Отправился в Кесарию…", обычную тогда резиденцию римских правителей Иудеи. Праздник Пасхи окончился, и он мог оставить Иерусалим; притом ему и неудобно было теперь оставаться в Иерусалиме, ему должно было быть стыдно пред той частью народа с Синедрионом во главе, которую он только что так обнадежил даровым зрелищем казни апостола.

Описывая смерть Ирода непосредственно за рассказом об освобождении Петра, Дееписатель имеет в виду представить эту смерть, как Божию казнь Ироду за гонение Церкви Христовой.

"Ирод был раздражен…" - по какой причине, неизвестно.

"Власта, постельника царского…" - τον επι τοϋ κιτωνος του Βασιλεως… - главного служителя при особе царя, хранителя его жизни и сокровищ. Такие служители очень часто делались и высшими сановниками государства, пользуясь большим влиянием на царя и государственные дела (ср. VIII:27).

"Просили мира…", нарушенного раздражением, - дружественных отношений, особенно необходимых ввиду угрожавшего голода (Злат. ). Большую часть зернового хлеба финикияне получали из Палестины, будучи сами преимущественно торговым, а не земледельческим народом. Поэтому Ирод без войны мог весьма навредить им, что и вынуждало их просить его о мире.

Прием послов происходил в особо назначенный день в торжественной публичной аудиенции.

"Одевшись в царскую одежду…" - по сказанию Флавия - вытканную из серебра.

Иудейский историк Иосиф Флавий довольно подробно рассказывает об обстоятельствах смерти Агриппы, с некоторыми подробностями и отличиями (Археол. XIX:8, 2; ср. XVIII:6, 7) при общем сходстве с Дееписателем. Так, царь, по Иосифу, присутствовал в Кесарии на играх в честь Кесаря; в один из дней этих игр вполне мог состояться и прием послов царем. Его великолепные, сребротканые одежды блестели на солнце ослепительным сиянием; это и давало льстецам повод к самым неумеренным похвалам, в которых они называли его богом и вверяли себя его милости (θεον προσαγορευοντες). Царю, по-видимому, была по сердцу такая низкая лесть, что тотчас же и не замедлило навлечь на него гнев Божий: увидя над собою филина, он впал в суеверный страх и вместе почувствовал такую жестокую резь в животе, что на руках отнесен был немедленно во дворец, где после 5-дневных мучений скончался.

Страх Агриппы пред филином объясняется тем, что в Риме Агриппе было сделано одним авгуром предсказание, что он умрет, когда увидит во второй раз над собою филина. Когда это последнее случилось, Агриппа заболел, с ужасом вспомнив о предсказании. Это объяснение не устраняет другого, более серьезного, у Дееписателя, который причину и начало болезни полагает в невидимом поражении Ирода Ангелом. Не противоречат оба рассказчика и в указании продолжительности Иродовых мучений - Иосиф, прямо указывая пять дней, а Лука, выражаясь менее определенно, - "будучи изъеден червями, умер…"

Рассказ о смерти Ирода важен своею хронологическою датою (44 г. ), позволяющею определять время собственно христианских предшествовавших и последовавших событий.

Ср. XI:28-30.