AtosCapítulo 28

"Узнали…" - очевидно, от жителей острова о его названии Мелит - нынешняя Мальта, около 100 верст к югу от Сицилии и верстах в 350 от Африканского берега. До сих пор здесь сохраняется предание о пребывании апостола (губа св. Павла), тесно связанное с дальнейшим рассказом Деяний (ст. 3-6).

"Иноплеменники…" - βαρβαροι, как называет их Дееписатель, впрочем, не за грубость нравов (этому противоречил бы и дальнейший рассказ об их человеколюбии), а по общепринятому обычаю греко-римлян - именовать так всех, не говоривших по греко-римски. Поселенцы Мальты, по всей вероятности, были пунического происхождения (финикийско-карфагенского) и говорили на своем пуническом диалекте.

"Ехидна…" - порода змей, ядовитейшая (см. к Мф III:7). При холоде она впадает в оцепенение, из которого выходит немедленно при соприкосновении с теплом.

Спастись от кораблекрушения и умереть минуту спустя от укушения змеи для язычников казалось ясным доказательством, что человек сей совершил величайшее преступление, которое Божественное Правосудие (δικη - justitia, богиня суда, дочь Юпитера) не оставляет безнаказанным. Но когда увидели, что Павел спокойно стряхнул ехидну в огонь и не потерпел никакого вреда, то начали говорить, что он - Бог. Истинный Бог, для прославления своего служения, позволил ему доказать на себе действительность написанного о безвредности змей для верующего. Ныне на о. Мальте нет более ядовитых змей. По поверию туземцев, их не стало с тех пор, как произошло описанное событие.

"Начальника острова…" - о πρωτος της νησου - собственно - первый человек на острове, откуда и заключается, что это был и начальник - первый по должности.

"Принял нас…" - не всех спасшихся от кораблекрушения, но нас - в тесном значении слова, т. е. Павла и его спутников - Луку и Аристарха (XXVII:1-2; ср. 10 ст. ). Вероятно, сюда надо причислить лишь еще Юлия сотника, на охранении которого состоял Павел.

Вероятно, Павел вошел к Публию, по его приглашению, наслышавшись о чудесном спасении Павла от ехидны и надеясь получить от этого чудотворца помощь и для своего больного отца.

"Исцелил его… были исцеляемы…" - без сомнения - чудесным образом.

"Через три месяца…" - от 15 ноября 60 года до 16 февраля 61 года, следовательно, когда прошла бурная осень и большая часть зимы и дальнейшее плавание уже не представляло опасности.

На александрийском корабле (XXVII:6), называемом Диоскуры (собственно помеченном Диоскурами - παραστημω Λιοσκουροις - с изображением Диоскуров или именем их). Диоскуры - два известные в древности мифологические герои-близнецы Кастор и Поллукс, считавшиеся покровителями мореплавания.

"Сиракузы…" - приморский город на юго-восточном берегу Сицилии, верстах в 125 от Мальты.

"Ригия…" - ныне Реджио, в южной Италии, против Мессины, на северовосточном углу Сицилии.

"Путеол…" - ныне Пуццоло, приморский город, в 7 верстах от Неаполя. Гавань Путеолы в то время была одна из самых значительных на западном берегу Италии и именно для торговли с востоком. Здесь обыкновенно разгружались торговые корабли, чтобы отсюда сухим путем доставляться в столицу тогдашнего мира - Рим. Здесь же и Юлий высадил своих узников и конвой, чтобы следовать в Рим.

Великое доверие и расположение Юлия к Павлу еще раз выразилось в любезном разрешении промедлить еще 7 дней в Путеолах, по просьбе тамошних братьев-христиан, причем, вероятно, остальные узники и большинство конвоя отправились в Рим без остановки в Путеолах.

"Услышав о нас…", благодаря более раннему прибытию других узников и вообще живым сношениям Путеол с Римом.

"Аппиева площадь…", - небольшой городок верстах в 60 от Рима, назван так по имени устроившего его - Аппия Клавдия.

"Три гостиницы…" - местечко для остановки проезжающих верстах в 40 от Рима.

"Возблагодарил Бога и ободрился…" Два года плена в Кесарии, долгое путешествие, трехмесячное пребывание на Мальте ввиду нового узничества в Риме - все это не могло не утомить энергию и силы апостола, и потому понятно, как живительно было для него сочувствие и любовь христиан. "Смотри, как и он испытал при этом некоторое человеческое чувство. Тот, кто совершил столько чудес, при виде братии ободрился. Отсюда мы видим, что он по-человечески получал и утешения, и огорчения" (Злат. ).

"Пришли в Рим…" Это было в марте 61 - го года, в 7-й год царствования Нерона.

Без сомнения, вследствие добрых отзывов о Павле Феста (XXV:26-27) и сотника Юлия, "Павлу позволено жить особо с воином стерегущим его…" (см. к XXIV:27), отдельно от обыкновенных узников и с большой свободой (ср. ст. 30 и 31).

"Чрез три дня…" - т. е. по прибытии в Рим, проведенных отчасти в отдыхе, отчасти в беседах с посещавшими апостола христианами и т. п.

"Павел созвал знатнейших из иудеев…" - и здесь апостол следует своему обыкновению (XVII:2 иПар. ) - обращаться с проповедью прежде всего к иудеям, причем, так как сам он был лишен возможности прибыть для сего в синагогу, то и приглашает представителей иудейства к себе.

Первая беседа апостола с приглашенными иудеями имела целью устранить предубеждения их против апостола и, в устранение каких-либо наговоров на него, дать верные сведения о его деле.

Главные мысли этой беседы апостола таковы: 1) он содержится в узах невинно, не сделав никакого преступления ни против народа, ни против отеческих обычаев или закона Моисеева. 2) На суд Кесаря отправил себя сам апостол, и не с целью обвинить в чем-либо свой единоверный народ, а с целью лишь избежать самосуда иудеев, противоречивших признанию его невинным и подлежащим освобождению, со стороны палестинских римских судей… Потребовав суда Кесаря, "я сделал это не для того, чтобы другим причинить зло, но чтобы себя избавить от зла, и не по своей воле, но был вынужден" (Злат. ).

"Иудеи противоречили…" - характерная черта, дополняющая рассказ Дееписателя о суде Павла пред Фестом (гл. XXV). Дело представляется яснее так: после сказанного Павлом пред Фестом (XXV:8) прокуратор изъявил желание освободить его, но иудеи воспротивились (XXVIII:19), и тогда Фест, угождая им, предлагает Павлу судиться в Иерусалиме (XXV:9), в ответ на что Павел предпочитает потребовать суда Кесарева (XXV:11).

"По сей причине…", чтобы заявить о своей невинности и действительных целях обращения к суду Кесаря, "я и призвал вас…", предупреждая могущие возникнуть недоразумения и ложные представления дела. Не враг я народа и закона, как бы говорит апостол, напротив - "за надежду Израилеву обложен я сими узами…" - (ср. XXVI:6). Его дело, таким образом, есть как бы дело целого народа, хранителя Божественных обетований.

Речь Павла произвела заметное впечатление. "Они были так увлечены его речью, что стали оправдывать не только себя, но и единоплеменников своих…, как бы так говоря: ни через письмо, ни через людей они не сообщали нам о тебе ничего худого; впрочем, мы желали бы послушать тебя. А вместе с тем уже наперед высказывают свое мнение, прибавляя: о ереси сей известно нам, что о ней везде спорят. Не сказали: мы противоречим, но: о ней спорят, дабы отклонить от себя осуждение…" (Злат. ).

"Очень многие…" - уже не одни знатнейшие приходят к Павлу в назначенный ими самими день.

"О Царствии Божием…" - т. е. об основании и утверждении его на земле пришедшим Мессию, Господом Иисусом Христом, конечно, с сообщением сведений о Его жизни, учении и деятельности, о Его страданиях, смерти, воскресении и вознесении, подтверждая и проверяя все это пророчествами о Мессии из Ветхого Завета (ср. XVII:3).

"Одни", вероятно, меньшая часть - "убеждались", а "другие" - большая часть - "не верили" (ср. ст. 25).

"Когда они уходили, не согласившись между собою, тогда он приводит слова Исаии (VI:9 и д. ), не для того, чтобы укорив этих (не веровавших), но чтобы утвердить тех (уверовавших)" (Злат. ) ср. Мф XV:7; XIII:14 и д. ; Ин XII:40.

"Слухом услышите, и не уразумеете…" "Видишь ли, как он показывает, что они недостойны прощения, если, имея и пророка, издревле предвозвестившего это, не обратились? А словом добре, (хорошо) выражает, что они справедливо и отвергнуты, язычникам же дано познание этой тайны. Посему нисколько не удивительно, что они противоречили: ибо это предсказано издревле. Потом снова возбуждает в них соревнование, указывая на язычников, следующими словами: "итак да будет вам известно, что спасение Божие послано язычникам; они и услышат" (3лат. ).

"Когда он сказал сие, Иудеи ушли…" - ср. 25 ст. Очевидно, иудеи слышали все эти грозные для них слова, не вразумившись ими и заслужив вполне изреченное в них осуждение.

Последние два стиха составляют кроткое заключение книги Деяний, напоминающее подобную же форму заключения Евангелия от Луки (XXIV:52-53). Это как будто заставляет признать за несомненное, что книга Деяний отнюдь не есть незаконченная книга, но подобно как и Евангелие Луки - вполне законченное по намерению писателя, слово (Деян I:1).

"Целых два года…" - вероятно, до освобождения от уз, а не до мученической кончины своей, которая, по некоторым преданиям, последовала несколько после.

"На своем иждевении…" - εν ιδιω μισθωωματι - предполагающем и наем помещения, и обеденное содержание. Так как теперь Павел, как узник, не имел возможности добывать себе содержание по-прежнему - собственным трудом (XX:34), то, очевидно, он пользовался усердием верных, не только туземных, но и других основанных им и любивших его обществ христианских (ср. Флп IV:10 и д. 18).

"Проповедуя невозбранно…" - особенно после того, как первый его ответ пред судом Кесаря (2Тим. IV:16) сделал его известным всей претории и всем прочим (Флп I:12-13), послужив к большему успеху Евангелия (Флп IV:22).

"Будем же, убеждает св. Златоуст, подражать Павлу, этой доблестной и адамантовой душе, дабы, шествуя по следам его жизни, мы могли проплыть море настоящей жизни, достигнуть безмятежной пристани, и сподобиться благ, обетованных живущим достойно Христа".

Этим писатель оканчивает свое повествование и оставляет жаждущего слушателя, дабы остальное он дополнил собственным умозаключением. "Ибо, конечно, каково было прежнее, такого же было и последующее… Коринф имел его у себя два года, Азия три, этот (Рим) два, а потом он пришел туда во второй раз, когда и скончался… Ты хотел бы знать последующее? От таково же, как и предыдущее: узы, страдания, борьба, темничное заключение, козни, клеветы, ежедневная смерть!" (Злат. ). В заключение небезынтересно поставить вопрос: почему в эти два года пребывания Павла в Риме его положение не изменилось ни к лучшему, ни к худшему? Полагают, в объяснение этого, что все это время ожидали кого-либо из Иудеи, уполномоченного поддерживать пред императором обвинение против Павла, или же просто дело замедлилось от небрежности, свойственной римским неограниченным правителям. Наконец, некоторые допускают, что это замедление произошло не без участия друзей Павла, которые видели в том большую пользу и для себя, и для него, при представлении ему столь широкой свободы в узах.

Сказания о дальнейшей судьбе апостола заимствуются главным образом из сообщений Евсевия Кесарийского, Симеона Метафраста, Никифора Каллиста, Барония, Климента Римского, Лактанация и других.

Наиболее достоверное время мученической кончины апостола 67 или 68 г. по Р.Х.