ÊxodoCapítulo 34

Как видно из предшествующей главы, отверженному Богом Израилю дается обещание, что он по-прежнему будет народом богоизбранным. Осуществлением подобного обещания и является восстановление нарушенного завета. Так как по существу этот второй завет подобен первому, то он и совершается при одинаковой с ним обстановке. Приготавливаются скрижали, но не Господом (32:16), а Моисеем в знак напоминания о нарушении завета; запрещается кому бы то ни было, кроме Моисея, восходить на Синай (ср. 19:12); посредником при заключении завета является Моисей, а Господь сходит к нему в облаке (19:9; 20:20).

Необходимым условием при заключении завета было согласие народа (19:8 и т. д.); но его уже недостаточно при восстановлении завета. Последнее может быть желательно для нарушившего завет, т. е. Израиля, и совершенно не желательно для оставшегося верным ему, т. е. Бога. Поэтому в то время как при заключении завета Господь предложил Израилю выразить свое желание вступить в союз с ним, теперь Он указывает на возможность со своей стороны восстановить нарушенный завет. Она коренится в открытых им Моисею (33:19; Чис 14:17–18) свойствах божественного милосердия, долготерпения, которые приходят во всепрощение, но не исключают и правосудия. Открывшийся ранее при купине, как единый существующий, неизменяемый, Всевышний открывается теперь, как человеколюбивый милосердный. И поскольку эти последние свойства обеспечивают восстановление нарушенного завета, постольку, благодаря им, Господь является не изменившим Своему первоначальному обещанию быть Богом народа еврейского.

(В Славянской Библии (с греческого текста 70-и) эти слова звучат несколько по иному: И сниде Господь во облаце, и преста ему тамо Моисей, и призва именем Господним. И мимоиде Господь пред лицем Его… и т. д. Как видно из контекста, слово «Иегова» в славянском и греческом вариантах отсутствует и переведено по его смыслу — Господь (точнее — Сущий). А призвание именем Господним вполне можно истолковать как восторженное: О Всевышний!

Прим. ред.)

Преклоняясь пред милостью Господа, Моисей просит, чтобы в будущем Он обнаруживал Свое присутствие среди Израиля в качестве Владыки (адонай) и Своим всемогуществом обуздывал его жестоковыйность, а теперь простил бы его грех, сделал бы Своим уделом. На милости основано принятие в завет, на правосудии, не оставляющем вину без наказания, дальнейшее руководство народом. (Использование в еврейском тексте слово «адонай» есть не имя собственное, а скорее обозначение Бога, как Всемилостивого и праведного Судии (от слова «дан» — судия, как указывалось ранее). В таком контексте слово «адонай» используется во всех Священных еврейских текстах — там, где говорится о Всевышнем, как вершащем праведный и неотвратимый суд, и соответственно с этим смыслом правильно используется в славянском и греческом переводах. Прим. ред.)

Обещание сотворить перед Израилем великие чудеса, каких еще не было на земле, равносильно обещанию быть его Богом (Втор 4:34, 37–38; 2 Цар 7:23).

При восстановлении завета, как и при его заключении, народу израильскому даются основные законы, определяющие его отношение к Богу. И так как восстановляемый завет одинаков с заключенным в первый раз, то и законы даются одни и те же. Повторяется первая заповедь (ст. 12–17; ср. 20:2–3; 23:23–49) с усиленным увещанием и приказанием избегать всего того, что ведет к ее нарушению. Сюда относятся союзы и особенно брачные с жителями земли Ханаанской (Нав 23:7, 12–13) и сохранение памятников язычества, в частности «священных рощ», евр. «ашер» (ст. 13), т. е. искусственно приготовленных из дерева статуй богини Астарты (Втор 12:2 и д.; 3 Цар 14:23; 4 Цар 17:10; Иер 17:2 и т. п.).

См. объяснение ст. 15 и д. гл. 12; 15 ст. 23 гл.

См. толкование гл. 13, ст. 2, 13.

См. толкование 8–11 ст. 20 гл. Новым при повторении четвертой заповеди является увещание сохранять субботний покой и во время спешных полевых работ.

См. толкование ст. 14–17 гл. 23.

См. толкование ст. 18–19 гл. 23.

Требуя от народа веры в Иегову и проведения ее в жизнь (праздники, посвящение первенцев), перечисленные в настоящем случае законы напоминали ему основные начала и требования теократии, а потому были достаточны — для восстановления завета.

Исходившее от лица Моисея сияние было результатом приближения к Богу: оно просветлило и очистило плоть пророка.

Во время синайского законодательства народ не мог вынести близости к себе Всевышнего и потому просил Моисея говорить с ним вместо Бога (20:19). Его в своей среде он усматривает теперь в сиянии лица пророка, не смеет приблизится к нему, как не смел приблизиться к горе (20:18).

Подобное настроение не покидало народ и во все последующее время: «и видели сыны Израилевы, что сияет лицо Моисеево» (ср. ст. 30), и потому при возвещении откровения Моисей носил покрывало.