GênesisCapítulo 27

О потере Исааком зрения говорится потому, что именно слепота Исаака объясняет возможность обмана его со стороны Ревекки и Иакова, при благословении его. По мнению раввинов (М. Bereschit-rabba, s. 311), Исаак потерял зрение при принесении его отцом в жертву: он слишком пристально устремил тогда молящий взор свой на небо. В действительности, слепота была следствием старости Исаака — 137-летнего возраста, в каком возрасте за 14 лет пред тем умер брат его Измаил (25:17): это и расположило Исаака готовиться к смерти (которой ожидал и Исав, ст. 41 гл. 27).

Указанный возраст Исаака, а равно и вообще хронология жизни Исаака и Иакова устанавливается так.

При переселении Иакова с семьей в Египет он имел 130 лет (47:9), Иосиф в это же время был 39 лет (30 лет ему было при его возвышении у фараона, 41:46, + 7 лет плодородия, ст. 47, + 2 года голода, 45:6), следовательно, Иосиф родился у Иакова на 91 году его жизни и, по 30:25, сн. 31:41, через 14 лет по прибытии Иакова в Месопотамию. Таким образом, бегство Иакова произошло на 77 году его жизни — на 137 году Исаака (по 25:26 при рождении Исава и Иакова Исаак имел 60 лет), который после того жил еще 43 года (ум. 180 лет, 35:28–29).

Тул или колчан, у LXX: φαρετρα, Vulg.: pharetra; но в таргуме Онкелоса — saif, меч. Евр. teli, от talah, вешать, приложимо к тому и другому (= что-то повешенное).

Имея в виду благословить Исава, как первородного (ст. 1) и притом любимого за услужливость (25:28), Исаак выражает естественное желание вкусить блюда, приготовленного рукою его любимца, в знаменательный для последнего день; нельзя сказать с некоторыми толкователями, будто самое благословение Исаак ставит в зависимость от удовлетворения своего каприза.

Противоположная деятельность Ревекки и Иакова.

Как в намерении Исаака выразилось чрезмерное проявление его человеческой воли, так это еще более выступает в действиях Ревекки. То обстоятельство, что Ревекка знала и помнила откровение Божье о том, что из двух сыновей ее «больший будет служить меньшему» (25:23), конечно, делает понятною ее уверенность в благоприятном исходе предпринятого ею дела — даже до готовности подвергнуться проклятию (ст. 13), но не придает действиям ее характера законности, как не оправдывает и обмана Иакова факт продажи ему первенства Исавом. И Ревекка, и Иаков обнаружили здесь недостаток твердой веры и совершенной нравственности. Естественно возникающий при этом вопрос об отношении Промысла Божия к воле и неправде человеческой решается тем общим соображением, что совершенной праведности не было и в избранниках ветхозаветных, и что нравственные понятия в их сознании так же лишь постепенно усовершались, как и религиозные верования.

Рус. принести — Евр le-habi; но слав. отцу своему перев. греч. τω πατρι αυτου: LXX вм. le-habi читали — le-abiv, отцу своему.

«Пред Господом»: эти слова не приведены в речи Исаака, но совершенно уместно вставлены в повторении речи его Ревеккою: Исаак именно именем Господним хотел благословить Исава (и благословил Иакова) и передать духовное наследие Авраама пред лицом Божиим.

В разговоре с матерью Иаков не скрывает понимания, что собирается сделать именно грех, только, соответственно уровню своего нравственного развития, рассматривает обман не по его нравственной ценности, а со стороны его внешних невыгодных последствий для себя.

В готовности Ревекки принять проклятие на себя слышится горячая, нежная и самоотверженная любовь ее к младшему сыну; может быть, впрочем, надеялась она и на известную ей кротость Исаака.

Особенно богатая одежда у Исава могла быть отличительным знаком его первородства (в такой одежде первенцы могли совершать и домашнее богослужение, жертвы и под.).

Шерсть коз на Востоке отличается особенною нежностью; обман Иакова тем легче мог удаться.

Приход Иакова к отцу.

Рус. вошел, Евр jabo; слав. внесе — по-греч. εισηνεγκεν. Исаак обставил предстоящее благословение тайной, и с большой недоверчивостью встречает Иакова: спрашивает об имени его (18 ст.), о причине скорого возвращения (20), предлагает поцеловать себя, вероятно, с целью осязать Иакова (26).

Выдавая себя за Исава, Иаков допускает обман, греховность которого отягчается еще последующим призыванием им имени Божия (ст. 20). Неизбежным, по праведному суду Божию, последствием обмана Иакова были тяжкие испытания последующей жизни Иакова.

После нескольких выражений сомнения и попыток увериться в лице пришедшего (ст. 21, 22, 24), Исаак приступает (ст. 27) к благословению сына, которое (в отличие от благословения, ст. 23, — простого приветствия) является пророчеством, определяющим судьбу Иакова и его потомства (ср. 9:25 и д.). Поэтическая форма, образность и непосредственность благословения видна из того, что оно начинается с выражения приятного ощущения благоухания одежды Исава. LXX: αγρου πληρους, Vulg.: agri pleni, слав.: нивы исполнены; рус.: поля, по-Евр: sadeh. Поле — Ханаан.

Роса — первое условие плодородия на знойном и в летние месяцы почти лишенном дождя Востоке (Быт 49:25; Ос 14:6). Исполнением начальной части благословения является известное из Библии плодородие Палестины (Исх 3:8; 33:3 и др.). Видимое несходство этой части благословения с обетованиями Аврааму объясняется тем, что Исаак (как после и Иаков) занимался уже земледелием (26:12), почему и начинается речь с благ земледелия. Подчинение Исава Иакову осуществилось в лице их потомков, при Давиде (2 Цар 8:14; Пс 59:2); под братьями матери Иакова разумеются все вообще потомки Авраама не только через Сарру, но и через Агарь и Хеттуру. Слова Исаака о благословении благословляющих Иакова и о проклятии проклинающих его близко напоминают обетования Аврааму, но и отличие от последних не содержат обетования о благословении в семени Иакова всех народов, как бы в возмездие за неблаговидный способ получения благословения; только уже после, когда Иаков бегством из дома отца начал искупать грех свой, упомянутое высокое благословение дается и ему (28:14).

О значении благословения Исаака блаженный Феодорит говорит: «От Иакова имел произойти по плоти Владыка Христос, чаяние языков, Спаситель и Владыка целой вселенной… Исаак обещает ему росы небесной и тука земли, а сие изображает благодать свыше и обилие земных благ, а затем разуметь во Владыке Христе под росою божество, а под туком земли от нас воспринятое человечество» (отв. на вопр. 83).

Скорбь Исава и благословение его.

Рассказ о благословении Исава изложен не менее рельефно; вместе с тем еще более возвышается преимущество благословения Иакова над благословением Исава: такому впечатлению служат все подробности рассказа. Так, по святому Иоанну Златоусту, «кто не изумится промышлению Божию в том, что Исав не прежде пришел с ловли, как уже цель этого умысла была достигнута, и Иаков, получив благословение от отца, вышел от него?» (Бес. на Быт 53, с. 569). По раввинам, Исав пришел непосредственно после выхода Иакова.

Обстановка беседы Исава с отцом напоминает беседу Иакова, только, по замечанию Раши, приглашение Исавом отца к столу звучит (ст. 31) грубее, чем подобное же приглашение (ст. 19) Иакова (в евр., LХХ и в слав. глагол встать здесь — в 3-м л., а в 19 ст. — во 2-м).

Вместо ожидаемого негодованья на обманщика, Исаак трепещет вследствие ясного ощущения, что случившееся произошло по допущению силы Божьей. Это сознание в связи с присущею патриархальному времени верою в непреложность отеческого благословения побуждает Исаака оставить всякую нерешительность и твердо заявить об Иакове: «я благословил его, и он будет благословен», тем он приводит Исава в возбужденное состояние жгучей скорби и напряженной мольбы.

Он не требует перенесения на него благословения, данного Иакову, а лишь просит какого-либо, хотя бы и меньшего, благословения, при этом в таинственное значение благословения Иакова он не проникает и даже склонен поставлять благословение в зависимость от каприза отца (хотя, подобно Исааку, считает отеческое благословение, разданное, неизменным).

«Благословение, данное Иакову, Исаак почитает препятствием благословению Исава:

а) по самому содержанию первого благословения, в котором уже включалось унижение Исава;

б) потому, что в нечаянном благословении Иакова он видит руку Божию, карающую Исава;

в) не потому ли еще, что сила благословения, которая обитала в патриархе и посредством духовного общения переходила от предков к потомкам, — что сия сила, единожды быв возбуждена верою и излита всею полнотою своею, обыкновенно не возбуждалась более в преподавшем ее в прежнем образе и степени» (м. Филарет, Зап. на кн. Быт 2:35).Раввины в пояснение отказа Исаака выставляют ходячий у них принцип: «раб и все принадлежащее ему, принадлежат его господину; посему всякое благословение, какое бы ни дал Исаак Исаву, принадлежало бы Иакову, в силу данного ему подчинения Исава» (Beresch. rabb., s. 323).

Искренняя скорбь Исава достойна сострадания (хотя и не снимает с него ответственности за двукратное пренебрежение первородства — при продаже его и при женитьбе), и Исаак (ст. 39), тронутый (LXX: κατανυχθεντος), хотя и после некоторого раздумья, благословляет его — в выражениях, по началу тождественных с благословениями Иакову. Плодородие почвы и обилие росы обещается Исаву так же, как и Иакову (вопреки некоторым толкователям, напр., Кнобелю, Кейлю, что Исаву предвещается лишение и этих благ), а различие — лишь в степени политической самостоятельности и благосостояния (ср., впрочем, Мал 1:3).

«Жить мечом» — жизнь разбойнических нападений на караваны и путников, — такова, действительно, была жизнь идумеев. Пророчество Исаака на них сбывается с точностью. Сначала потомство Исава возрастает, богатеет и имеет царей раньше Израиля (36:31). Но уже 1-й царь Израиля Саул имел успех против Едома (1 Цар 14:47), а при Давиде все идумеи сделались рабами (2 Цар 8:14), а затем, исключая отдельные восстания при Соломоне (3 Цар 11:14), Ахазе (4 Цар 14:7) и др., после разрушения остатков едома (Ам 9:11–12; Иер 49:17), наконец, при И. Гиркане, через обрезание, окончательно вошли в состав Иудейского государства. Но «пришло время» — по Таргуму: «когда Израиль отверг иго закона, то едом сверг с себя иго его», — и в лице Ирода Вел. и его дома Иудея приняла даже царей от идумеев.

Побуждения к бегству Иакова.

Исав возненавидел Иакова тайною, коварною ненавистью (со временем, однако он забыл обиду, причиненную ему Иаковом, 32:4, 9, 12), но из почтения к отцу решает отложить мщение до ожидаемой смерти его.

Намерение это он высказал и открыто, о чем узнала Ревекка и предусмотрительно отсылает Иакова в Харран к Лавану (на «дни некие», т. е. немногие), лишь самому Иакову открывая смысл этого путешествия (ст. 42–45), а Исааку указывая другую причину — в отыскании невесты из родственной семьи (ст. 46). Так «Бог вложил в ее ум все, что могло содействовать будущему домостроительству и спасению ее сына» (святой Иоанн Златоуст, с. 579).