1. о царевимаглава 11

. Несметные богатства Соломона (X:14-29) и ослепительный блеск его царствования вообще, что поставило еврейского царя на один уровень со славнейшими современными ему царями языческих народов, расположили царя к подражаниям им сначала в культурной вообще стороне жизни, а затем и в области религии, в противность положительному запрещению закона. Такими запрещенными законом (Втор XVII:16-17) нововведениями Соломона были упомянутое уже умножение конницы и колесниц (ср. замечание к X:23-26), а еще более безграничное многоженство: у Соломона было до 1000 жен (700 жен первого ранга и 300 наложниц (ст. 3)). Это чрезвычайное многоженство объясняется не столько чрезмерным женолюбием Соломона (LXX: φιλογυνης, слав. : женолюбив, ср. И. Флав. Древн. VIII, 7, 5), сколько мотивами политического свойства - суетным желанием возвысить славу двора своего увеличением гарема и превзойти в этом отношение других царей [Примеры многочисленных гаремов встречаются и у других царей древнего Востока. О Дарии Кодомане известно, что в своем походе против Александра Великого он имел 300 наложниц. У Xозроя, царя персидского, было до 12 000 жен. Проф. Ф. Я. Покровский. Разделение Еврейского царства на царства Иудейское и Израильское. Киев, 1885, с. 270, прим.]. Задавшись целью наполнить свой гарем, Соломон не делал различия между национальностями и совершенно пренебрег запрещению в законе браков с хананейскими женщинами (Исх XXXIV:16; Втор VII:3, 4; XXIII:4). В греко-слав. текстах, кроме названных в (ст. 1) евр. -русск. текстах народностей, упомянута еще Аморрейская, что может быть общим названием хананеев (ср. Быт XLVIII:22; Нав XXIV:15; Втор I:7). Весьма возможно, что многие из этих жен не были действительными, служа лишь для украшения и пышности двора; в поэтическом выражении кн. Песнь Песней (VI:8) упомянуто, что у Соломона было 60 цариц и 60 наложниц.

. То, что закон имел предупредить запрещением браков с хананеянками - именно соблазн служения их богам, стало фактом в старости Соломона: под влиянием жен идолопоклонниц, при расслабляющем влиянии неги, роскоши и распущенности, ослабела энергия духа Соломонова в служении Иегове, совершенной преданности Иегове теперь не было в его сердце (4, 6; ср. Сир XLVII:22-23). "Измена его своей религии состоит в равнодушии к ней и в соблазнительной терпимости по отношению к языческим религиям" (проф. Ф. Я. Покровский. Разделение Еврейского царства… с. 285). Он не только дозволяет существование идолопоклонства в теократическом царстве, но и сам строит капища другим богам, содержит, быть может, служителей их на свой счет, принимает с женами своими участие, хотя бы внешнее, в культах их (ср. блаж. Феодорит, вопр. 37). Божества эти - все ханаанские. Астарта (евр. ашторет, мн. ч. аштарот, греч. Ασταρτη) здесь (ст. 5) названа божеством Сидонским, след. финикийским; почитали ее филистимляне (1 Цар XXXI:10) и все вообще хананеяне наряду с Ваалом (Суд II:13; X:16). Имя Астарта, вероятно, родственно с именем вавилонской богини Истар, близки обе богини и по значению: та и другая были богиней жизни, плодородия, любви, с другой стороны - охоты, войны. Двоякому значению Астарты соответствовал и двойной символ ее: она изображалась, с одной стороны, в виде женщины с покрывалом на голове в виде рогов луны (на такой символ Астарты указывает собственное имя местности в Палестине: Аштероф-Карнаим, Быт XIV:5 - "Астарта с рогами"; в Карфагене Астарта изображалась в виде полнолуния; в Египте - луной в виде серпа); отсюда название Астарты у классиков: Ουρανια, Coeletis, что вполне согласно о усвояемым в Библии именем Астарте "богиня неба" (Иер VII:18; XLIV:17-18); с другой стороны, как богиня плодородия, Астарта имела своими символами: корову (иногда с теленком), кипарис, пальму с плодами и мак. Если Ваалу, богу солнца, служение совершалось на высотах, то Астарте - в долинах и рощах. Xарактер культа, соответственно двойственному значению богини, был двоякий: частью суровый - самооскопление в честь богини войны, частью чувственный - постыдного разврата (Иер 42-43). См. М. Пальмова. Идолопоклонство у древних евреев. Спб. 1897, с. 295-308. Классики поэтому отождествляли Астарту с Афродитой или Венерой (ср. блаж. Феодорит, вопр. 50).

Милхом (ст. 5) тождествен с Молохом (ст. 5). Еврейское имя Молех - одного корня с мелех, царь, но с гласными слова бошет - позор, поношение (словом бошет верующие израильтяне называли и родственное Молоху божество Ваала, как видно, напр., из изменения имени Иш-баал, муж Ваала, в имя Иш-бошет, муж стыда); божество финикийское и аммонитское, у классиков называемое Кроносом или Сатурном. По идее божество близкое с Ваалом, след. солярное, выражало идею солнца, но только с разрушительной его стороны, также всесокрушающего времени. Статуя Молоха имела голову быка с золотой короной на ней, обширным туловищем и руками для принятия жертв культа, преимущественно детей: ужасное служение Молоху состояло преимущественно в "проведении детей через огонь", у евреев свирепствовало особенно при Ахазе (4 Цар XVI:3), при Соломоне культ этот, вероятно, не принимал столь омерзительной формы. Впоследствии юго-западная долина у Иерусалима, так называемая Енномова, Гиннонова, была местом отправления ужасного культа Молоха и потому сделалась образом и синонимом ада, геенны (ср. у Пальмова, цит. соч. 252-272). Xамос, евр. Кемош, греч. Χαμως (ст. 7, ср. 4 Цар XXIII:13; Иер XLVIII:7; Чис XXI:29) - национальное божество моавитян, называемых посему "народом Xамоса" (Чис XXI:29; Иер XLVIII:46); в известной надписи моавитского царя Меши он называет себя "сыном Xамоса" (1 с. ); почитали Xамоса и аммонитяне (Суд XI:24). Вместе с Ваал-Фегором (Чис XXV:5) Xамос был обнаружением единого божества; культ Xамоса имел мрачный, жестокий характер, требовал человеческих жертв (4 Цар III:27); культ Ваал-Фегора, напротив, имел веселый чувственный характер (Чис XXV). По идее, Xамос был солярным божеством, богом солнечного зноя и символом своим имел блестящий каменный диск.

. Высоты и капища названными божествам (см. у Пальмова, 246-252) Соломон построил "на горе, которая пред Иерусалимом", т. е. на Масличной или Елеонской горе (2 Цар XV:30; 3ax XIV:4), в 4 Цар XXIII:13 названной (по евр. т. ) "пагубною горою" (гар-гамашхит, греко-слав. мосфаф), т. е. вследствие бывшего здесь идолослужения. По преданию, идолослужение, допущенное Соломоном, происходило на южном холме Елеонской горы, получившем название "горы соблазна".

. Гнев Божий на Соломона был тем сильнее, чем больше были прежние милости Иеговы к нему, выразившиеся, между прочим, двукратным явлением ему Иеговы (III:5 сл. ; IX:3 сл. ), причем Бог нарочито подтвердил ему обязанности теократического царя. Только ради Давида и непреложности обетований Божиих, за династией Давида останется одно колено (ст. 13), собственно два: Иудино и Вениаминово (XII:23), но последнее по малочисленности здесь (как и ниже в ст. 36 и 32) не названо. Настоящее грозное предвозвещение дано было, вероятно, через пророка, а не непосредственно, как предыдущие откровения: теперь Соломон сделался уже недостойным непосредственных богоявлений (ср. блаж. Феодорит, вопр. 36). Доселе невозмутимый мир царствования Соломона был потревожен Адером (ст. 14-22), Разоном (23-25) и более всего Иеровоамом (26-40).

. Отложение идумейского царевича Адера (евр. Гадая Vulg. : Adad, LXX: Αδερ), в свое время бежавшего в Египет после покорения Давидом Идумеи, 2 Цар VIII:13-14, причем здесь, ст. 15-17 восполняют краткое сообщение 2 Цар новыми подробностями. Принятый в Египте приветливо фараоном, - вероятно, предшественником тестя Соломонова, - Адер, несмотря даже на родственные связи с царствующим домом Египта, вернулся на родину в Идумею вскоре после смерти Давида и Иоава (ст. 21, ср. 3 Цар II:10, 34), т. е. в начале царствования Соломона; но враждебные действия против Соломона (за которые назван, ст. 14, сатан - "отступник, мятежник, противник", ср. блаж. Феодорит, вопр. 37) были уже во второй половине его царствования, когда пороки царя ослабили его энергию, а продолжительный мир расслабляюще подействовал и на народ его. LXX слав. в ст. 22 есть прибавка против евр. : και ανεστρεψεν Αδερ εις την γην αυτου, и возвратися Адер в землю свою, - предложение, требуемое смыслом всей речи ст. 14-22 и, вероятно, принадлежавшее к первоначальному тексту. Из данного раздела следует, что Идумея еще задолго до смерти Соломона отложилась от него, и только Елаф с Ецион-Гавером оставались в руках его.

. Подобное же противодействие встретил Соломон и на северной, сирийской границе, в завоеванной Давидом провинции (2 Цар VIII:3-10), со стороны некоего Разона, который, по предположению И. Флавия, действовал против Соломона совместно с Адером Идумейским (ср. ст. 25).

. Но наибольшая, притом внутренняя опасность для Соломона и всей его династии возникла со стороны неизвестного дотоле Иеровома - ефремлянина (евр. Ефрати, ст. 26, иногда означает: жители Ефрафы или Вифлеема, Руфь I:1; 1 Цap XVII:12; иногда, как здесь, в Суд XII:5; 1 Цар I:1: ефремлянин). Ефремово колено издавна тяготилось властью царя из колена Иудина, да и все прочие колена, в отличие от Иудина колена именовавшие себя Израилем, очень неохотно несли бремя власти царя иного колена (ср. 2 Цар XIX:41-43). В данном же случае ефремлянин Иеровоам быль поставлен (23 ст. ) надсмотрщиком над рабочими из родного ему "дома Иосифова", т. е. из колена Ефремова и Манассиина (Нав XVII:17; XVIII:5; Суд I:22, 35), на работах по реставрации крепости и других зданий Иерусалима (27 ст. ), и эта рабская работа (ср. IX:23) могла влить последнюю каплю в чашу давно копившихся чувств ревности и обид ефремлян в отношении Соломона; Иеровоам по своему личному честолюбию явился лишь подходящим выразителем недовольства своего колена династией Давида и стремления обособиться в самостоятельное царство (см. у проф. Ф. Я. Покровского. Разделение Еврейского царства, с. 280-281).

. Если причина возмущения Иеровоама против Соломона состояла в указанном недовольстве им целого колена, то поводом к обнаружению честолюбивых притязаний Иеровоама (ст. 40) могло послужить предсказание ему пророком Ахией царствования над 10-ю коленами; менее всего в этом предсказании можно видеть агитацию со стороны пророка Ахии (как полагают толкователи критического, отрицательного направления); равным образом нет оснований считать пророка и Иеровоама издавна знакомыми между собою и даже вступившими в соглашение, известно только, что оба они были из колена Ефремова (Силом, евр. Шило, LXX: Σηλω, Σηλωμ, откуда был родом пророк Ахия, находился в Ефремовом колене, к северу от Вефиля, Суд XXI:19; Оnomast. 870).

Символическое действие разодрания новой одежды пророком имело цель нагляднее выразить определение суда Божия о царстве Еврейском и запечатлеть это в уме и сердце Иеровоама. Новая одежда, по-видимому, символ крепости и юношеской силы неразделенного Еврейского царства, так еще недавно начавшего свое политическое бытие. 12 частей пророческой одежды, по собственному объяснению пророка, означают 12 колен израилевых, из которых 10 имели отойти под скипетр Иеровоама, что выражается и передачей ему 10 частей пророческой одежды (31). За домом же Давида имеет остаться одно колено - Иудино с присоединением Вениаминова, ст. 32, 36 (по LXX, слав. : δυο σκηπτρα, две хоругви) - "дабы оставался светильник Давида" (ст. 36, ср. XV:4; 4 Цар VIII:19) - потомство вообще, затем лучшие его представители, наконец, величайший потомок Давида - Мессия (ст. 39, ср. Лк I:32-33).

Иеровоаму имеет быть дано царство только под условием верности теократическим началам (ст. 38), которыми, как известно, он впоследствии пренебрег с самого начала (3 Цар XII:26-30).

. Вероятно, Иеровоам, преисполненный чувства тщеславия, не хранил в тайне пророческого предсказания и этим возбудил преследование Соломона, от которого бежал в Египет к фараону Сусакиму, евр. Шишак. Этот египетский фараон (впервые в Библии здесь встречается собственное имя фараона) был родоначальником новой XXII египетской династии, так называемой Бубастийской. Имя его встречается в надписях колонн Карнакского храма. Он был несомненно враждебен династии Соломона (ср. нашествие его на Иерусалим при Ровоаме, XIV:25-26), почему, надо думать, охотно дал приют у себя мятежному подданому Соломона до самой смерти последнего.

. "Книга дел Соломоновых" (41), как и ниже цитируемые "Летопись царей иудейских" (XIV:29; XV:7, 23 и др. ) и "Летопись царей израильских" (3 Цар XV:31; XVI:5, 14 и др. ), представляла, без сомнения, записи современников и, вернее всего, пророков: Нафана, Ахии, Иеддо (Иоиля) (2 Пар IX:29-31). Ср. проф. П. А. Юнгерова, Происхождение и историчность 3-й и 4-й кн. Царств. "Правосл. Собеседн. ", 1905, июль-август, с. 415-419.

. Обратился ли Соломон пред смертью к Богу, покаялся ли он в грехах неверности Иегове и нравственной распущенности? "К сожалению, - скажем словами митр. Москов. Филарета, - обращение Соломона не столь достоверно, как его заблуждения. Однако Кирилл Иерусалимский, Епифаний, Иероним думают, что он предварил смерть покаянием… Книга Екклезиаст, по-видимому, есть памятник сего покаяния" (Начертание церковно-библейской истории, изд. 10-е, с. 230-231).