1. Мојсијеваглава 13

«И поднялся Аврам из Египта…» Выражение очень картинное и вполне подходящее для кочующего пастуха со всеми его стадами.

«и Лот с ним на юг…» В предшествующей главе Лот не упоминался; теперь же он снова вводится в повествование, ввиду отдельного повествования о нем ниже.

«И был Аврам очень богат…» Или, как в еврейском тексте выражено, «очень тяжел», что служит обычным в Библии указанием на изобилие внешних благ (Исх 12:38; 3 Цар 10:2; 4 Цар 6:14 и др.).

«серебром и золотом…» Это первое библейское упоминание о металлических ценностях. Надо думать, что Аврам познакомился с ними в Египте, где они были предметом меновой торговли и имели форму пластинок или колец.

Как видно из сделанных здесь указаний, Аврам возвращался из Египта тем же самым путем, каким некогда и шел в него, причем слова текста: «и продолжал он переходы» прекрасно выражают самый характер кочевой жизни номада, какую проводил этот патриарх.

«и там призывал Аврам имя Господа…» Дойдя до Вефиля, в котором Аврам некогда утвердил алтарь истинному Богу, он снова приносит на нем жертву хвалы и благодарения Богу за благополучный исход своего далекого и опасного путешествия в Египет и за возвращение в землю обетования.

«И у Лота, который ходил с Аврамом, также был мелкий и крупный скот…» Так божественные благодеяния, данные Авраму, изливались и на его племянника Лота.

«И непоместительна была земля для них…» «Смотри, — восклицает по этому поводу Иоанн Златоуст, — как избыток богатства тотчас становится причиной разделения, производит разрыв, нарушает согласие, расторгает узы родства!»

Они расходятся в разные стороны.

«И был спор между пастухами…» Неудовольствие и недо6рожелательство, как это часто бывает, началось снизу, между пастухами Аврама и Лота; при большом количестве скота у того и другого и при совместных пастбищах и особенно водопоях, поводов к ним, конечно, было немало.

«И сказал Аврам Лоту, да не будет раздора между мною и тобою…» «Как прекрасно рисуется в этих простых словах высокая, благородная личность Аврама! Из этих слов уже ясно, что Лот готов был примкнуть к ссоре пастухов; спокойно и с достоинством Аврам напоминает ему, что они родственники, и намекает тем, что им и неприлично примыкать к ссоре слуг, и опасно ввиду того, что они окружены иноплеменниками» (Властов).

«не вся ли земля пред тобою?…» Холмы Вефиля, где происходило описываемое событие, занимают возвышенное и господствующее положение над расстилающейся у их подошвы долиной Иордана. Вообще, вся эта речь полна картинности и изобразительности.

«отделись же от меня: если ты налево, то я направо…» Речь Аврама дышит великодушием и кротостью: желая показать величие своей добродетели, и исполнить желание юноши, чтобы от разлуки их не произошло никакого повода к неудовольствию, предоставляет Лоту полную свободу и говорит: «и вся земля пред тобою, отлучись ты от меня, и какую землю хочешь, ту и возьми» (Иоанн Златоуст).

Воспользовавшись предоставленной ему свободой выбора, Лот взял себе богатую и плодородную долину Иорданскую, цветущую, по выражению Библии, как сад Господень, т. е. как рай (2:10; Ис 51:3), и орошаемую водою Иордана, как Египет водами Нила.

«Аврам стал жить в земле Ханаанской, а Лот стал жить в городах окрестности…» Аврам, верный своему призванию продолжал оставаться кочующим номадом и жил особняком в западной части Ханаанской земли. Лот же, наоборот, вошел в дружественные отношения с окружающим его населением и даже соблазнившись удобствам их жизни, решил переменить свой прежний кочевой образ жизни на спокойную и приятную жизнь горожанина.

«Жители же Содомские были злы и весьма грешны пред Господом…» Вот краткая, но выразительная характеристика тех жителей, в общение с которыми вступил их новый сосед — Лот. «Плодоносная долина Иордана и изнеживающий климат имели такое влияние на жителей Содома и Гоморры, что они превзошли все современные им города в наглом разврате. Заметим еще, что Библия присовокупляет, что они были и злы. Глубокий разврат сопровождается обыкновенно жестокостью и даже каким-то кровожадным сумасшествием (Нерон, Калигула, Гелиогабал и пр.). И надо предположить, что жители Содома пали так глубоко, что в них не осталось уже места для доброго чувства» (Властов).

Бог повторяет Свои обетования Авраму.

«И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него…» Последняя прибавка в тексте особенно знаменательна: она показывает, что Лот, самовольно избравший себе долю по мирским расчетам, этим самым исключил себя из участия в жребии Аврама, со всеми его испытаниями и искушениями, но и со всеми его наградами и обетованиями.

«ибо всю землю… тебе дам Я и потомству твоему навеки…» Как бы в награду за смирение, великодушие и бескорыстие, проявленное Аврамом в разделе с Лотом, Господь снова повторяет Свои обетования и утешает Своего верного раба обещанием, что вся эта земля, по которой он теперь скитается, не имея в ней наследства на стопу ноги (Деян 7:5), со временем будет принадлежать ему, или, точнее, его потомству. Это обетование, действительно, и исполнилось над плотским его потомством тогда, когда народ еврейский, под предводительством Иисуса Навина, силой оружия занял землю Ханаанскую, и над духовным Израилем, т. е. верующими во Христа, которые в Нем и через Него сделались наследниками и причастниками всех божественных обетований, ибо, по слову Писания, Аврам и по смерти своей продолжает говорить верою (Евр 11:13, 16; ср. Мф 22:31–32).

«и сделаю потомство твое, как песок земной…» «Поистине, — восклицает святой Иоанн Златоуст, — обетование было превыше естества человеческого! Господь обещает не только сделать патриарха отцом, хотя столько было препятствий к этому (собственная его старость и неплодство Сары), но и дать ему имя столь многочисленное, что оно сравняется с количеством песка земного и даже будет неисчислимо, — этим сравнением Он хотел показать необычайную великость (обетования)». Исполнилось это обетование и над евреями, известными своей выдающейся плодовитостью (Исх 1:12), и еще больше сбылось оно над христианами, распространившимися по всему лицу земли.

«встань, пройди по земле сей…» Образец высокой священной поэзии, дышащей изобразительностью и силой. По глубокому замечанию м. Филарета, «мера обетования есть мера веры» — сколько может вместить человек, столько и получит…

Аврам отодвигается к Хеврону и ставит там алтарь.

«и поселился у дубравы Мамре, что в Хевроне…» Мамре было собственно имя аморреянина, союзника Аврамова (14:13, 24). Город Хеврон лежит в 22 милях на юг от Иерусалима, на пути в Вирсавию. Предполагают, что сначала он назывался Хевроном, затем был переименован в Кириаф-Арбу (23:2; 35:27; Нав 15:3; Суд 1:10), потом снова был восстановлен в своем древнем наименовании (2 Цар 15:7) и, наконец, у современных арабов известен под названием «Ел-Халил», т. е. город «друга Божия», каким называется Аврам даже и в Священном Писании (Ис 41:8; Иак 2:23).