Осијаглава 7

. Когда Я врачевал Израиля, открылась неправда Ефрема. Пророк хочет сказать, что по мере того, как Господь употреблял разнообразные средства для исправления народа, религиозно-нравственное растление народного организма, грехи его выступали еще ярче.

. Народ не сознает своих преступлений он так в них погряз, что как бы окружен ими. Чтение слав. текста "яко да воспоют вкупе, аки поющий сердцем своим" возникло из своеобразного понимания LXX-ю подлинника. - Вместо слов (окружают их) дела их в слав. "совести их" διαβουλια, каковым термином LXX переводят евр. maallej и в Ос IV:9; V:4.

. Пророк говорил и о плотском прелюбодеянии, и о духовном, т. е. служении идолам. Пророк сравнивает народ распаляемый страстям, с пылающей печью. Как пекарь перестает поджигать печь только на короткое время (слав. "от примешения тука", от замешения теста), так и Израиль не надолго оставляет свою страсть, чтобы после отдыха снова ей отдаться.

. Слова день нашего царя понимается или как accusat. tempor., определение времени, когда происходит упоминаемое далее (= "в день вашего царя"), или как приветствие, с которым обращаются к царю князья, разгоряченные вином в день праздника. Чтение слав. "во дни царей ваших" явились следствием поправки в греч., где теперь читается: ημεραι βασιλεων υμων. "Простроша руки своя с губительми" в принятом греч. тексте речь о царе (εξετεινε την χειρα αυτοϋ), который "протягивает руку", т. е. вступает в дружественное общение с кощунами.

. Мысль стиха не вполне ясна. По-видимому, пророк продолжает характеристику князей и объясняет, почему он назвал их кощунами (лицемерами). Пророк хочет сказать, что приветствуя царя, князья в то же время в сердце своем замышляют козни, так что сердце их в этом отношении может быть сравнено с печью, потухающею только на ночь. Перевод LXX и наш слав., отступающий в ст. 6 от букв евр. текста, представляет, собственно, истолкование последнего. Чтение "всю нощь сна Ефрем насытися" произошло, вероятно, вследствие смешений LXX-ю евр. ophehem (пекарь их) с ephraim (Ефрем).

. Страстью к козням одержим весь народ, пожирающий судей своих, каковым именем пророк, вероятно, называет царей. Следствием этого является то, что "все цари их падают". История десятиколенного царства, действительно, представляет нам длинный ряд династических переворотов, жертвами которых были Новат (3 Цар XV:25-27), Ила (3 Цар XVI:8-10), Иорам (4 Цар IX:24), Захария, Менаим, Факия (4 Цар XV:10, 14, 25. ). Но переворотами, частым падением царей, явившимися наказанием народу, никто не вразумлялся. - Слова слав. текста жегома и огнь находятся только в некоторых списках; text. recept. LXX их не читает.

. Выделенный из числа народов и избранный быть народом святым, Израиль уклонился от своего избрания, уподобился во всем язычникам и смешался с ними. Ефрем стал как неповороченный хлеб = слав. опреснок не обращаем: uggah - тонкая лепешка, которую пекут, переворачивая постепенно на горячей золе или на расскаленных камнях; неперевороченная лепешка, - сожженная с одной стороны и сырая с другой. Как огонь сжигал неповороченный хлеб, так чужие, т. е. языческие народы пожирали Израиль. Сполна покрыла его. Седина признак старости, близости смерти. Пророк хочет сказать, что Израиль, уклонившись от своего назначения, приближается к разложению и смерти.

. Ср. Ос V:5.

. Пророк порицает ложную политику Израильского царства. Он сравнивает Израиля с голубем, который, в поисках пищи, по неразумению бросается в расставленные сети. Подобно голубю, и Израиль, вместо того, чтобы искать помощи у Бога, ищет ее там, откуда угрожает ему гибель, - у Египтян и Ассириян.

. Пророк продолжает сравнение, начатое в ст. 11-м. В то время, как Израиль обратится за помощью к народам языческим, Иегова, подобно птицелову, накроет его сетью и "низвергнет" его, как птицу из состояния свободы в состояние плена. Накажу их, как слышало собрание их: мысль та, что наказание последует согласно тем угрозам, которые обращены к грешникам в законе. (Лев ХХVI:14; Втор XXVIII:15) и в речах пророков (4 Цар XVII:23; 2 Пар XXIV:18, 19). Вместо слов, как слышало собрание их в слав. тексте читается: "в слух скорбения их". Полагают, что вместо adatam собрание их LXX читали zarafam, скорбь их.

. Пророк, обличая народ за удаление от Иеговы и угрожая погибелью (слав. боязливи суть, δειλαιοι, несчастны, жалки) имеет в виду в ст. 13-м ложную политику Израиля, искание помощи у языческих народов и неверие в Иегову, Который неоднократно спасал Израиля. Уклоняясь от помощи Божией, народ этим как бы свидетельствует о том, что Господь не может спасти его, а это есть ложь на Господа ("они ложь говорили на Меня"). И вообще, вместо сердечного обращения к Бoгу, израильтяне только вопят на ложах своих, беспокоясь (itgoraru, от gur - собираться, толпиться, также бояться, трепетать Иов XIX:29; Ос X:5), о хлебе и вине, ставших добычею врагов. Чтение слав. текста о пшенице и вить сечахуся (κατετεμνοντα) возникло, думают, потому, что LXX itgoraru (собираются, беспокоятся) производили от garar, означающего в араб. яз, разрезать. LXX, вероятно, усматривали в словах пророка указание на восточный обычай при тяжком горе - истязать себя и делать надрезы ("стчахуся"). Конец ст. 14-го а от Меня удаляются в слав. и у LXX опущен.

. А они умышляли злое против Меня. Пророк имеет в виду отступничество Израиля от Иеговы. Вместо начальных слов ст. Я вразумлял (issarti) их в сл. читается: "накажутся мною", греч. - επαιδευθησαν εν εμοι.

16. Они обращались, но не к Всевышнему, точнее с евр. но не вверх, lo al. По-видимому, LXX сделали в выражении перестановку и читали al lo, εις ουδεν, отсюда слав. "совратишася нивочтоже". Стали как неверный (remijah) лук: смысл сравнения тот, что как неверный лук не попадает в цель, так и Израиль уклонился от своего назначения - чтить Иегову. Вместо чтения слав. текста "яко лук напряжен", ως τοξονεντεταμενον возникшего, может быть, из замены мазоретск. remijah, словом romeh (стреляющий), многие кодексы имеют. ως τοξον ου τεταμενον, "как лук не натянутый". - Падут от меча князья их за дерзость языка своего: дерзость языка выразилась во лжи на Иегову (ст. 13), в поношении Его всемогущества. Князья Израильские надеются на Египет. Но эта надежда тщетна, они падут, и это падение будет предметом посмеяния в Египте.