Откривењеглава 16

Голос, несомненно, принадлежал Самому Господу Богу (ср. I:10; Иез 9:1), ибо исходит из самого храма, этот голос повелевает вылить чаши на землю. Под землею здесь нужно разуметь всю вселенную, и море, и сушу, и всех тех, кто должен подвергнуться казням гнева Божья, т.е. всех принадлежащих к царству антихриста и отвергшихся христианства. По вылитии первой чаши на землю-сушу на всех людях появились жестокие и отвратительные гнойные раны (ср. Втор 9:9-14). Под этою казнью нельзя понимать только символический образ. Исторический пример подобной же египетской казни ручается за то, что возможно и его повторение в больших размерах. А так как изображаемое событие относится к последнему времени, близкому к окончательному перевороту в мире, то вполне возможны и допустимы особенные и чрезвычайные явления в человеческой жизни и человеческой природе, аналогий которым мы в настоящее время можем и не встречать.

Вторая чаша выливается в море - настоящее море, наполненное живыми существами. Очевидно, масса морской воды по цвету сделалась сгустившеюся и темноватою кровью и к тому же зловонною. Такая масса была непригодна для жизни в ней живых существ, и поэтому Иоанн замечает, что все одушевленное в море умерло. Ввиду этого нет никакого основания придавать и этой казни аллегорический смысл. Это есть новое физическое бедствие, которое постигает антихристианский мир и природу того времени; бедствие притом не временное и быстро прекращающееся, но, как это нужно усматривать из 9 и 11 ст., продолжающееся постоянно вместе с бедствиями других казней до самого конца мира.

Третья казнь стоит в близкой параллели с первою египетскою казнью, по которой воды реки Нила обратились в кровь (Исх 7:19-21). В пользу буквального понимания и третьей казни, кроме аналогий с предыдущими, говорит и то замечание текста, что эти воды, сделавшиеся кровью, люди должны были употреблять для утоления своей жажды. Ангел вод, как управитель определенною стихиею, восхваляет Господа за Его правосудие, за Его неизменяемость и за Его верность Своему существу всесвятому и правосудному. Необходимость пить кровь вместо воды - казнь страшная и непредставимая, для антихристианского мира является справедливым возмездием (ст. 6) за его страшную и непонятную жестокость по отношению к христианству и против верных хранителей его.

Это Бож. правосудие подтверждают из-за жертвенника всесожжения закланные и убиенные [Kliefoth, Hengstenberg, Suller, Ebrard], которые также восхваляют Господа за непреложность и неукоснительность Его суда и за справедливость.

Первыми тремя казнями были поражены сами люди, море и реки; теперь, в четвертой казни, для довершения поражения физической природы и условий земной жизни поражается самое солнце. Понимая буквально, как и прежние три казни, под поражением солнца нужно понимать то, что тогда при общем расстройстве природы и солнечный сеет изменит свою благодетельную теплоту на нестерпимый зной [Ефрем Сирин].

По мере того, как увеличивались страдания антихристианского мира от Бож. казней, все более и более обнаруживались его нечестие, упорство и нераскаянность.

Пятая чаша гнева Божия выливается на самый престол зверя. Зверь - это антихрист, его престол - сфера его власти, его подданные, составляющие его царство. Сделалось мрачным именно его царство. Сила казни не столько во тьме, сколько в том впечатлении, которое она производит: это впечатление страшной физической боли, которая вызывает даже скрежет зубов. Эту казнь нужно рассматривать как естественное следствие предыдущей казни. Страшный жар солнца, о котором говорилось в четвертой казни, вследствие раскаленности воздуха и уничтожения растительности и вследствие массы испарений необходимо должен был произвести мрачное и грозное состояние атмосферы. Кроме этого и вследствие этого царство антихриста сделается мрачным и в том смысле, что у людей возникает такое настроение духа, которое может быть названо мрачным, - настроение злобы и отчаяния.

От бедствий эта злоба все более и более возрастает, а вместе с этим все более и более приближается время окончательного воздаяния и вечных мучений.

Новым шагом приближения к этому конечному пределу является шестая чаша Бож. гнева. Она была вылита на великую реку Ефрат, вследствие чего вода в реке высохла и был открыт свободный путь для восточных царей. Река Ефрат, упоминаемая в IX:14, представляется в Свящ. Писании границею между Еврейским царством и враждебными ему восточными народами. Теперь, по действию Божию, воды реки высыхают и уничтожается преграда для деятельности враждебной силы, и, таким образом, открывается свободный доступ восточным царям для того, чтобы причинить новые насилия верному христианскому обществу. - В шестой казни, очевидно, указание на общее усиление боговраждебной деятельности против христианской церкви последнего времени. Тогда возможно будет единство действия всех враждебных христианству сил. Впрочем, иссушение р. Ефрата говорит только об этой возможности, о том же, в чем проявится эта возможность, говорится в следующих стихах.

Именно, Иоанн видит трех нечистых духов, подобных жабам, выходящими из уст дракона (диавола), зверя (антихриста) и лжепророка (зверя из земли). Для злых духов символическим образом взят образ жаб. И это, конечно, потому, что, кто будет обладаем злым духом со свойствами грязного животного - жабы, душа и деятельность того человека должны быть грязными в нравственном отношении, слабыми и жалкими по своим целям и появлениям, но вместе гордыми и превозносящимися. Об образе появления жаб Иоанн замечает, что они выходят. Этот образ должен мыслиться нами как издевание, что вполне соответствует как внешнему виду жаб, так и взгляду на дракона, антихриста и лжепророка.

Эти злые духи становятся вдохновителями и руководителями земных царей, а чрез них и силами тех государств и народностей, над которыми царствуют эти последние. В этом смысле и сказано, что злые духи собирают царей на брань. Брань - это последняя мировая война, последнее выражение стремления боговраждебной силы уничтожить Царство Христово на земле [Ebrard, Kliefoth, Suller].

Слова: "се, иду как тать… " приходят на память самому Иоанну по поводу упоминания о великом дне Господа, и он высказывает их от своего имени, напоминая об общеизвестном выражении Самого Бож. Учителя. Как верные и исправные рабы, все христиане должны ожидать пришествия Своего Господа, должны хранить свои одеяния, одеяния своего спасения (1 Сол 5:8), чтобы не предстать пред очами Господа-Судии нагими, лишенными всяких добродетелей (ср. III:18).

После этого воспоминания и напоминания Иоанн снова возвращается к речи о нечистых духах. Под выражением "он собрал" разумеются те же нечистые духи (как бы возглавляемые диаволом), по внушению которых цари всей земли вместе со своими народами собрались на место Армагеддон. В Свящ. Писании мы не находим какой-либо местности под названием Армагеддон. Слово Армагеддон несомненно сложное, двойное, из "ар" и "Мегиддо". "Ар" - еврейское слово, значит равнина, а Мегиддо есть исторически известное географическое место в Палестине, послужившее полем брани Варравы с Сиссарою и Нехао с иудейским царем Иосиею. Таким образом, долина Мегиддо является памятником поражения и радостным, и печальным. Следовательно, Апокалипсис, называя место собрания (царей) антихристианских войск Армагеддон, говорит о том, что это собрание кончится славною победою и страшным поражением. Седьмой Ангел выливает свою чашу на воздух. Это означало поражение, повреждение той стихии, которая составляет существенно необходимое условие всего живущего на земле. Седьмая труба была, таким образом, последнею трубою, предвозвещающею конец мира и наступление новой жизни. Если поражался самый воздух, то поражались не только внешние условия земной человеческой жизни, но разрушались и прежние условия их нравственной жизни. Ввиду такой важности возвещаемого седьмою чашею ее вылитие сопровождается особенным знаменательным небесным голосом: "совершилось". Этот голос правильнее приписывать Самому Господу. Слово "совершилось" напоминает собою то же слово, которое раздалось из уст умирающего на кресте Господа. Как то слово было знаком окончания Ветхого Завета, так точно и голос Божий 17 ст. есть знак окончания Нового Завета. И здесь "совершилось" относится не только к седьмой чаше, но и ко всем предшествующим казням, ко всему домостроительству новозаветного спасения человеческого рода.

Произошли те же самые явления, которые были и после седьмой трубы (XI:19); но теперь землетрясение, как знамение наступающего конца, последнего и решительного переворота, было столь сильным, что Иоанн не находит даже слов для обозначения этой силы его и разрушительности.

Под великим городом, распавшимся вследствие землетрясения на три части, можно разуметь и Иерусалим, хотя в Свящ. Писании он нигде не называется этим именем. Но здесь разумеется город будущего антихристианского царства, независимо от того, каким именем он будет называться. Тогда же, при землетрясении, и великому Вавилону было дано выпить чашу вина ярости гнева Божия. Вавилоном здесь назван тот же великий город, но только не просто как географическая величина, а как центральный пункт будущего антихристианского царства (ср. IV:8). Название Вавилон употреблено здесь как бы для обозначения антихристианского нечестия, которым будут жить люди последнего времени. Это-то нечестие и воспомянуто теперь Господом, и за него все нечестивые должны испить чашу Бож. гнева (ср. XIV:8, 10).

Вследствие землетрясения, как бывает и обыкновенно, изменится очертание суши, а некоторые острова совсем исчезнут, погрузившись в море; и таким образом, вся природа будет вконец разорена и обезображена. Но и люди не останутся нетронутыми: на них падет град величиною в талант. Однако же, испытывая такое наказание и сознавая, что причина его заключается в гневе Господа Бога, они не только не раскаиваются, но прямо хулят Бога, хулят Его как всемогущего мироправителя. Что же теперь остается для них? Остается последний страшный суд, произнесение окончательного приговора и начало вечных мучений.