哥林多前书第 6 章

Как смеет… В судьи назначались в римской империи люди, исповедывавшие государственную религию, т. е. язычники. Хотя эти судьи судили по всем обычаям римского права, тем не менее, Ап. называет их нечестивыми - правильнее: неправедными(αδιχα), потому что они на самом деле не знали высшей, Христовой, правды. Он считает для христианина единственно подходящим суд, состоящий из христиан, следов., суд не официальный, а просто посреднический, когда за решением спора люди обращаются к какому-нибудь уважаемому человеку из своей среды. Христиане называются святыми, не как отдельные личности, а как члены святой Церкви Христовой: у таких есть понимание высших задач жизни и правильных человеческих отношений. - Коринфяне обращались к языческим судьям, вероятно, по старой привычке и потому, что были уверены, что римский судья лучше разберет их дело. Апостол же не хочет, чтобы в христианскую жизнь вносились, путем судебных приговоров, начала чуждые христианству (напр. при разборах дел между господами и рабами). Это, однако, не мешало Апостолу требовать, чтобы христиане подчинялись языческих властям и, следов., также судьям тогда, когда они с своей стороны предъявляли христианам известные требования, как членам государства (Рим XIII:1-3).

Разве не знаете. Ап. здесь припоминает коринфянам то, что говорил им во время своего пребывания в Коринфе. - Святые будут судить мир. Восточные церковные толкователи говорили, что здесь разумеется суд в переносном смысле этого слова. На страшном суде Христовом христиане своим незапятнанным поведением будут служить живым и наглядным изобличением языческой порочности (Мф XXII:41). Но связь речи заставляет видеть здесь указание на действительный суд, которого участниками будут христиане. И Сам Господь Иисус Христос говорил Апостолам, что они, во время Его второго пришествия, будут сидеть на двенадцати престолах и судить двенадцать колен Израильских (Мф XIX:28). Св. Иоанн Богослов простирает это право на всех верующих (Откр II:26, 27; XX:4). - Будем судить ангелов. В Св. Писании нигде не говорится, что люди будут судить добрых ангелов. Но Ап. Павел в нашем же послании говорит, что при втором пришествии Христа на землю будут упразднены ангельские силы (XV:24). Конечно, здесь разумеются злые ангелы, миродержатели тьмы века сего (Еф VI:12), и этих же ангелов Ап. разумеет, конечно, в рассматриваемой главе. Из книги Еноха (апокриф) видно, что и у иудеев было верование в то, что Бог будет судить ангелов, - конечно злых (Ph. Bachmann, впрочем, видит здесь указание на ангелов вообще, как в III:9, и предполагает, что Ап. имеет в виду ответственность ангелов добрых, поскольку они являются хранителями царств и народов. Дан X).

А вы… поставляете. - Правильнее: поставляйте, выбирайте (καθιξετε - по смыслу речи должно признавать за повел. наклонение). - Своими судьями. Речь идет не о языческих судьях-чиновниках, потому что сам Ап. учил уважать их (Рим XIII:4) и потому, что не христиане же их ставили! Вся речь Апостола здесь, очевидно, ироническая: "при таких ничтожных делах, из-за которых вы ведете между собою спор, не ищите себе посредниками людей важных - эти дела в состоянии решить и самые незначительные, с вашей точки зрения, лица в Церкви!" - Житейские тяжбы(βιωτικα) - правильнее: споры из-за материальных благ.

Ап. хочет сказать: "я ничего не имею против того, чтобы вы выбирали подходящих людей для решения своих тяжб. Если я сказал, что ваши дела могут быть решены и самыми незначительными лицами, то сказал это только для того, чтобы пристыдить вас: ведь я показал вам, как мало значения имеют в моих глазах те интересы, из-за которых вы жертвуете честью Церкви".

Уже в 6-м ст. апостол дал понять, что нехорошо поступают христиане судясь между собою - ведь они братья (брат с братом судится). Теперь он эту мысль о неприличии тяжебных дел среди христиан раскрывает обстоятельнее, указывая, что христианину подобает скорее терпеть обиду и лишения, чем отнимать что-нибудь у братьев даже и путем суда. - Ап. не говорит этим, что христианин совсем не должен защищаться против причиняемой ему несправедливости, но все-таки советует не доводить дела до судебного разбирательства. К этому побуждает христианина его любовь к братьям, которая идет на всякие уступки (ср. Мф V:39-42).

По поводу забвения коринфянами священной своей обязанности - любить братьев своих по вере, Ап. замечает, что и вообще среди коринфян стало утверждаться легкомысленное отношение к принятым ими на себя обязательствам вести чистую и праведную жизнь. Они стали воображать, что их религиозные, духовные дарования сами по себе уже могут открыть пред ними двери Царства Небесного, каково бы ни было их поведение. Нет, говорит Ап., этого быть не может! При этом он сначала перечисляет пять видов невоздержания, а потом пять видов нарушения чужих прав, как права на имущество, так и права на общественное уважение (злоречивые именно вредят чести других, их доброму имени).

Продолжая речь о нежелательных явлениях в нравственной жизни Коринфской Церкви, Ап. обличает коринфян за то, что они ищут управы в своих делах у языческих судей (1-6), а потом выставляет положение, что и вообще распри по делам об имуществе недопустимы между христианами, потому что свидетельствуют об ослаблении в них братской любви (7-11).

Апостол только что старался подействовать на коринфян тем, что угрожал им возможностью лишиться права на вход в Царство Небесное. Теперь он старается оживить в них сознание их христианского достоинства, которое обязывает их быть чистыми и праведными. Коринфяне должны помнить, что они уже вступила в новую жизнь путем крещения. - Некоторые. Этим Ап. хочет сказать, что далеко не все коринфяне вели до обращения в христианство нечестивый образ жизни. - Но омылись. Это, несомненно, обозначает собою таинство крещения, (средний залог здесь поставленный в греч. тексте указывает на то, что крещение было актом личного, сознательного решения каждого верующего). - Но освятились, но оправдались. Эти оба выражения разъясняют то, что человек получает в таинстве крещения. Крещение, - хочет сказать Ап. - не было простым символом. Нет, оно сопровождалось освящением, т. е. при крещении был ниспослан верующим Св. Дух, с получением Которого верующие начали новую, благодатную жизнь (ср. Деян II:38; 2Кор. I:21, 22; Еф I:13), а затем в крещении верующим было дано и оправдание, т. е. они стали праведными, усвоив себе праведность Христову. Ап. здесь ставит сначала освящение, а потом оправдание потому, что ему нужно было противопоставить настоящее состояние верующих прежнему их состоянию. В другом случае он поступает наоборот (ср. I:30). - Именем Господа. Такую силу получает акт крещения от того, что оно совершается во имя Господа Иисуса Христа, т. е. с призыванием Его имени, по Его велению, Его силою и на основании того, что Его искупительная жертва за все человечество принята Богом, и Духом Бога нашего, т. е. в крещении низводится на крещаемого Дух Божий - начало новой жизни (таинство миропомазания, соединенное с крещением). - Здесь видно как будто отступление от известной из Евангелия формулы крещения: "во имя Отца, и Сына, и Св. Духа" (Мф XXVIII:18). Но, во-первых, Ап. здесь, очевидно не дает и не хотел дать формулы крещения, а во-вторых и здесь есть указание на три лица Божества - это именно: 1) Господь Иисус Христос, 2) Дух и 3) Бог наш, т. е. Бог Отец.

Апостол, без сомнения, и в Коринфе, как в других местах, учил о свободе христианина в вещах безразличных в нравственном отношении, которые раньше, в видах педагогических, были запрещены в законе Моисеевом. Это выражение "все мне позволительно!" представляет, вероятно, девиз, с каким выступал апостол, и оно потому запечатлелось в умах коринфян. Но, к сожалению, они стали расширять приложение этого принципа и на такие явления, которые были вовсе не безразличны с точки зрения христианской морали. Поэтому Апостол считает нужным ограничить приложение сказанного принципа. Он может иметь место только там, где чрез него не причиняется вреда человеку, руководящемуся этим принципом. Это - первое. Во-вторых, необходимо отказаться от приложения этого принципа там, где есть опасность потерять свою свободу и очутиться в порабощении у какой-либо привычки.

Особенную осторожность нужно соблюдать там, где дело касается чистоты тела или целомудрия. Имея в виду слова Христа, что входящее в уста не сквернит человека(Мф XV:11), Ап. говорит, что в отношении к пище можно прилагать принцип "все мне позволительно", тем более что те отправления нашего тела, какие имеют связь с пищей, прекратятся в день воскресения и прославления тел человеческих: Бог уничтожит, сделает ненужными и эти отправления, и самую пищу! Не так дело обстоит по отношению ко всему телу человеческому. Это тело вовсе нельзя осквернять блудом, потому что оно назначено для Господа Иисуса Христа, чтобы Ему принадлежат и служить Ему орудием (ср. Рим VI:13; XII:1), как и Сам Христос стоит в отношении к телу, потому что пребывает в нем и прославит его со временем. В силу такого отношения ко Христу тело не погибнет. Как Бог воскресил Христа, так воскресит Он и это тело человеческое, бывшее во время земной жизни собственностью и освященным орудием Христа-Господа. - Нас воскресит. Следов., с этим телом Ап. отождествляет всю человеческую личность, для которой тело собственно составляет только орган действования. - Конечно, имея в виду такое непреходящее значение тела, мы должны относиться к нему с почтением, ничем его не унижать. - Здесь Ап. причисляет себя к тем, которые умрут и будут воскрешены, в других же случаях (напр. XV:52) он представляет себя дожившим до второго пришествия. Это служит свидетельством того, что день второго пришествия и для него был неизвестен.

Блудодеяние заключает в себе два преступления. Во-первых, это есть дерзкое похищение (отниму ли?) собственности, принадлежащей Христу, и во-вторых, - употребление похищенного на недостойную цель (сделать членами блудницы).

16-18а. Апостолу могли возразить против высказанной им во 2-й половице 15-го стиха мысли следующее: "употребление тела христианином на грех любодеяния не есть еще отнятие его у Христа. Разве это не временное только и не внешнее злоупотребление телом?" На это возражение Ап. отвечает прежде всего ссылкою на Св. Писание, именно на кн. Быт II:24. Из этого места видно, что совокупление с блудницею или грех любодеяния не есть нечто временное и внешнее, а представляет собою настоящее соединение двух лиц в одно тело. Правда, в кн. Бытия идет речь о брачном половом соединении мужчины и женщины, которые в браке становятся одною плотью, согласно определению Божественному. Но, все-таки, эта характерная черта брачного соединения, по его естественной стороне, как соединения в одну плоть, могла бы быть перенесена и на незаконное, любодейное соединение мужчины с блудницею, так как и последнее основано также на вложенном от Бога в человека половом инстинкте. "Может быть - как бы говорит Апостол - любодеи и не хотят входить с блудницею в такое тесное соединение, но тем не менее они входят в таковое, потому что сила Божественного определения действует и там, где не желают его применения: половое общение ведет людей к теснейшему общению природы и делает из двух тел - одно". - А почему подобное общение нравственно невозможно для христианина, на это, по мысли Апостола, должно отвечать так: христианин при этом вступает в область, которая, по VI:9; V:11, находится вне области царства Божия. Кто соединяется с блудницею, тот отчуждает свое тело от подчинения Христу и ставить его в зависимость от противохристианской силы. Ап., впрочем, не делает такого умозаключения сам, потому что дело и без того было ясно. Вместо этого он говорит, что соединяющийся с Господом есть один дух (слово:с Господом в лучших изданиях - не читается). Соединение с Господом, т. е. со Христом Ап. обозначает тем же термином, (κολλασθαι), каким и совокупление с блудницею (ст. 16): это есть не что иное, как тесное, душу и тело обнимающее, общение между верующим и Христом. Это соединение, затем, по своему существу духовного характера, так как сила, усвояющая тело и душу христианина Христу, есть Дух(ср. VI:19), который является во Христе источником новой прославленной жизни в прославленном теле (ср. 2Кор. III:18 и IV:14). Ап. намеренно, очевидно, не ограничивается в данном случае (ст. 17) указанием на то, что христианин вступает в тесное единение со Христом, а прибавляет: есть один дух. Он хочет сказать этим, что любодеяния потому должен избегать христианин, что оно представляет собою только грубочувственное, телесное соединение, не достигает того нравственного характера, какого достигает брачное половое общение, становящееся постепенно и общением духовным. Верующий же во Христа есть храм Духа и потому не может быть, так сказать, храмом плоти. И так, заключает Ап., бегайте блуда!

18b-20. Чтобы еще более внушить отвращение к греху любодеяния, Ап. говорит, что всякий другой грех находится вне тела, а блудник грешит именно против собственного тела (18b). Он придает, таким образом, особую важность греху любодеяния. Но в каком смысле следует понимать его слова об отношении грехов к телу? Одни толкователи говорят, что Ап. этим намекает на то, что грех любодеяния не так, как другие грехи, а чрезвычайно истощает тело человека. Но с таким пониманием согласиться нельзя, потому что то же действие обнаруживает на тело человека и пьянство. Другие (Годэ) различают в человеке два тела: внешнее, постоянно изменяющееся в своем составе, и внутреннее, вечное, которое собственно и должно быть воскрешено для будущей жизни: последнее и разумеет здесь Апостол… Однако нигде нет основания для такого различения. И почему пьянство, напр., не может так вредно отозваться и на этом внутреннем теле, как блуд? Проще будет передать мысль апостола так. Блуд есть такой страшный грех, который в отличие от других грехов, вредит именно человеческому телу тем, что ставит его под власть греховной силы, действующей в лишенной всякой сдержки чувственной страсти, - ставить именно чрез органическое соединение с представительницей этой греховной силы - блудницей. Можно, пожалуй, прибавить к этому, что никакой другой грех, исключая блуда, не вызывается прямо потребностью тела: тело, напр., не требует непременно для удовлетворения жажды вина - оно прекрасно может поддерживаться и водою; следов. пьянство является вовсе не результатом действия телесной потребности. Между тем блудное половое общение коренится в естественной потребности, лежащей в человеческом теле.

Ап. уже в 9 ст. указал на то, что в Коринфе были люди, которые полагали, что в Царство Небесное они могут войти и не отставая от тех грехов, в каких они прежде жили. Теперь Ап. обстоятельнее говорит об этом заблуждении, имея, впрочем, главным образом в виду один грех - невоздержания или нецеломудрия. Этот грех многими коринфянами извинялся в силу принципа христианской свободы и Ап. опровергает такой взгляд, указывая на великий вред для человека, пребывающего в этом грехе и на великую ответственность такого человека пред Богом.

Ап. удивляется, ужели коринфяне позабыли о том высоком назначении, какое имеет их тело? В самом деле, блудник отнимает у своего тела честь быть храмом Св. Духа! этот грех тем непростительнее, что и тело-то уже больше не принадлежит человеку самому по себе: оно куплено за известную (дорогую) цену (принесение в жертву Сына Божия). Поэтому мы должны в своем теле воздать славу его владетелю - Богу - славу, состоящую в достойном и святом употребления отданного нам в пользование этого дара Божия. "Ты не имеешь власти над плотью для удовлетворения порочных пожеланий, а имеешь эту власть только для исполнения заповедей Божиих" (Иоанн Злат. ).