以西结书第 42 章

. Теперь пророку имели быть показаны, ограждающие святой дом и его ближайшую окружность от соприкосновения со всем мирским и нечистым, комнаты, которые составляют промежуточную ступень между внешним и внутренним двором и имеют целью охранять священников и их святыни от всякого соприкосновения с народом. Описание этих комнат полно неясностей, еще больших, чем Дома; таким образом в изображении таинственного храма трудность и темнота все растут. Для обозрения настоящих комнат пророк выводится (кем, должно быть намеренно умолчано; см. объяснение XL:17) из святилища или его притвора, где он находился, на внешний двор, потому что к последнему были обращены описываемые комнаты дверями и фронтоном своим и потому что с него только возможно, было обозреть два здания, описываемые далее, которые, с внутреннего двора, закрывали бы друг друга. Но по LXX пророк выводится на внутренний двор (εσωτεραν, слав. однако “внешний”), - может быть, LXX имеют в виду ту часть двора, которая, находясь между квадратом, собственно, внутреннего двора (пл. 3 - ft'ee') и двором внешним по бокам внутренних ворот не могла быть причислена ни к внешнему, ни к внутреннему двору. Может быть, одно из двух одинаковых и рядом стоящих, непонятно зачем, слов “дорогою”, дерек, из которых первое притом с членом (букв. “и вывел меня ко внешнему двору, тою дорогою, дорогою севера”) и замененное у LXX неожиданным “на востоки”, является непонятным для нас или поврежденным ближайшим определением этого лаора. Так как настоящие комнаты были с двух сторон храма и с каждой совершенно одинаковы (ст. 11, 12), то достаточно было осмотреть одну из этих двух групп. Выбирается северная группа, так как северная часть в храме была важнее южной (так и в православных храмах). Поэтому пророк идет “северною дорогою”, т. е. к северным внутренним воротам и через них, которою и достигает комнат. Комнаты, евр. лишка (ед. ч. должно быть в собирательном смысле), греч. εξεδραι, слав. “преграды”, Вульг. gazophylacium, см. объяснение ХL:44 и XLI:5. Эти комнаты были должно быть больше таим в воротах и лишкот у храмового корпуса. Здания их (план 3: G и G') находились “против площади”, гизраXLI:12 (см. об.) “и против здания”, биньян. Последним словом в ХL:5 названа внешняя стена храмового двора, а в XLI:12, 15 большое заднее здание за храмом (пл. 3: Е). Так как на последнее указание ближе отсюда и так как оно примыкало к гизре, то естественнее его разуметь здесь под биньян, как и делают LXX, переводя его тем же το διοριζον (слав. “предел”, в XLI “раздел”), что и в XLI гл. а не “предстение” как в XL гл. Евр. выражение: “к комнатам, которые против гизры и которые против биньян к северу” позволяет, если не заставляет (Берт. Кречм.) принимать два ряда таких комнат (пл. 3: кроме G, G' и H, H'; тогда бинъян может означать и внешнюю стену, = XL:5. Число комнат евр. т. здесь не указывает, но LXX называют их 5, а Александрийский кодес и 15; последнее число (15 х 2) соответствовало бы числу комнат на внешнем дворе.

. По обыкновению указывается только длина и ширина здания комнат. Но так как о цельном здании для комнат не говорится, и они могли и не составлять одного здания (что, по-видимому, и дает понять конец предыд. ст.), то отсюда такая странность в подлинном обозначении размера комнат: “и к лицу” (т. е. с фасада), Вульг. in facie, слав. “противу лица длина лактей сто”, т. е. имели комнаты. Эта мера вполне отвечала длине храма (XLI:13а), вдоль которого здание комнат и тянулось (отделяясь от него площадью мунаХLI:10-11). Но это соответствие могло сейчас же внушит читателю мысль, что фронтон комнат обращен был к храму и гирзе; пророк предупреждает это замечание сжатым до неясности замечанием: “двери (петах, соб. отверстие, выход) севера”, т. е. двери комнат, расположенные по названной длине их здания, выходят на север, LXX; “противу (κατα) лица (в Ват. и др. вместо этого один предлог επι, согласованный с дальнейшим πηχεις) ста лактей долгота к северу”. Рус. свободно: “(привел меня) к тому месту (т. е. месту комнат, предполагая, что они не составляли одного здания), которое у северных дверей (своих?) имеет в длину 100 локтей”. Ширина здания или места, занимаемого комнатами, если они не составляли одного здания, отвечала длине ворот (внутренних), вдоль бока которых они тянулись (ХL:36), именно была 50 локтей. Если комнаты находились в 2 зданиях, то в эту меру (для круглоты числа и для соответствия с длиною ворот) включается и пространство, между 2 корпусами (ил. 3: I, I').

. Как будто опасаясь неясности, действительно неизбежной в словесном описании столь сложного архитектурного целого, пророк еще раз, уже другим образом определяет положение здания или места священнических комнат в системе храма. Оно (здание или место это) находилось “напротив (негед) двадцати”, чего, не указано, но по связи и контексту последнего слова в ст. 2 “локтей”, явно, что локтей, и очевидно тех 20 локтей, которые по XLI:10 имела муна, главная часть “внутреннего двора”, в ширину. С другой стороны это здание или место находилось “насупротив помоста”, того каменного помоста (рифца. план 3: y), который тянулся вдоль внешней стены храмовой площади “на внешнем дворе” (ХL:17-18) и который составлял лучшую часть этого двора, соответствовал муне (или “20 локтям”) внутреннего двора. Теперь, когда положение здания или места священнических комнат определено вполне, пророк может приступить к описанию их, устройства их. (Дальнейшая мысль стиха отделяется от изложенной в евр. т. большими знаком препинания - атнах). Главное, чем обращали на себя внимание эти комнаты, это было симметричное расположение в них тех аттик' ов с которыми мы встречались не раз в таинственном храме с ХL:15 (см. об.) и которые, оставаясь загадкою для толкователей, почитаются, между прочим, за “галереи” (рус. пер.). Эти аттик'и находились в шелишим, понятие, опять неизвестное (от корня “три”), но с большою вероятностью понимаемое о трех этажах здания, ярусах (см. объяснение XLI:16; ср. Быт VI:16); по блаж. Иерониму: символ троичности в Божестве. - У LXX этот стих “расписаны (т. е. комнаты) яко же врата (верим, двадцать, читали как шеарим, ворота) двора внутренняго и яко же междустолпия (????????? см. объяснение XL:17) внешняго двора (,) чинорасположены (εστοιχισμεναι, расположены рядами, т. е. комнаты), прямоличны (αντιπροσωποι) притворы три», στοαι τρισσαι - а против них или у фасада их тройные портики.

. Хотя комнаты, как узнаем далее (ст. 4, 8), помещались в 2 отдельных зданиях, но главнейшие из них и большее их число помещались в одном здании (G, G') тянувшемся вдоль муны, так что другой группы (H, H') пророк пока не имеет в виду и занимается только первыми. - “Перед (лифней, у лица, у фасада) комнатами”, точнее след. между одним корпусом комнат и другим, “ход (магалак, περιπατος, слав. “проход”, deambulatio; план 3: I, I') в десять локтей ширины”, т. е. такой же большой, как ширина ворот (XL:11), потому что им должно быть доставлялось из заднего здания все потребное для жертвы. Чем отмечен был этот ход от остальной части двора, особенно в той части своей, которая не упиралась во второй корпус комнат (на пл. 3 обозначенной пунктиром), не указано (может быть, мостовой. Сменд), а вместо того делает непонятное замечание; “а внутрь в один локоть” (букв.: во внутренний, или во внутреннее путь локоть один), которое можно понимать или так, что ход по местам, напр. в дверях здания, углублялся в здание еще на локоть, или так, что кроме этого хода был внутри, у самого здания еще один ход (тротуар, панель) в 1 л., или лучше читать это замечание по некоторым кодексам LXX: “длиною же (орек, длина, близко по начертанию к дерек, путь) в сто (меа вместо ехат) лактей” (= длина храма). Двери комнат, продолжает пророк свое описание, “лицом к северу”, не к храму, чего скорее можно было ожидать, почему и говорится это, хотя оно следует само собою из конца 1 ст. (“на север”) о дверях второго корпуса комнат не говорится по неважности этих комнат, но двери их не могли быть обращены к северу, потому что не вели бы тогда в “ход”, а были обращены уже к нему.

. Архитектура комнат, т. е. их здания, представляет противоположность архитектуре боковых комнат храма: те расширялись кверху (XLI:7), эти суживались; “верхние комнаты уже (кецурот Ис XXVIII:20, Вульг. himiliora), потому что галереи (аттик'и, очевидно, выступавшие с наружной стороны; Вульг. quae ex illis eminebant) отнимают у них несколько (йокму - съедают) против (ме сравнительная частица) нижних и средних комнат этого здания (бинъян здесь уже здание комнат, которое, следовательно, было так же мало похоже на баит, дом, как внешняя стена храма и заднее здание, называемые этим словом в XL:5 и XLI:12). LXX дают текст стиха, сильно уклоняющийся от еврейского: “и прохди горничнии такожде (второй этаж комнат соответственно нижним περιστυλα имел — περιπατοι, коридор кругом них), яко (οτι, л. ч.) изницаше (εξειχετο, выдавалось) междустолпие из него, от долнаго междустолпия (нижний περιστυλον портик служил основанием верхнему), и разстояние (διαστημα — простой проход без колоннады?), сице междустолпие и разстояние и сице притворы (στοαι δυο — так было два портика?).

. После подробностей в здании священнических комнат пророк дает заключительную общую картину внешнего вида здания. Оно было трехэтажное (мешулашот- из 3 частей, не шелишим как в ст. 3; LXX: трегубы) и от комнат на дворе (внешнем где было 30 комнат по XL:17 или внутреннем с его 2 только комнатами по XL:44) эти комнаты отличались отсутствием у них столбов, о которых, впрочем, ничего не говорилось при описании тех комнат; может быть, эти “столбы” составляли при тех комнатах особые портики как в храме Иродовом и, должно быть, Соломоновом; в настоящем здании эти портки должно быть заменялись аттик'а, может быть, балконообразными выступами. Потому-то (ал - кен) настоящее здание суживалось (неецал от ацал, отделять, - было устроено уступами) от нижнего этажа к среднему, вообще от своего основания (мегаарец) вверх (LXX: изницаху, см. объяснение 5 ст.). Такая конструкция здания была удобна в том отношении, что менее заслоняла с внешнего двора храм, который при том же стоял на искусственном возвышении (XLI:8).

. Описание корпуса священнических комнат было бы не кончено, если бы пророк не сказал, в каком отношении находился этот корпус к внешнему двору, т. е. - если бы пророк не описал северной половины того пространства, южную половину которого занимал, описываемый им теперь (правый, северный) корпус священнических комнат. Со стороны внешнего двора (рус. пер. “от”, евр. дерек, “путь”, “в направлении внешнего двора”) фасадом комнат (ел - пней галлешахот) служила (леуммат. Вульг. secundum; рус. “напротив”) “наружная стена” (букв. стена, которая вне), т. е. часть стены внутреннего двора, которая у пророка, впрочем, только предполагается (постулируется из существования внутренних ворот, но не указывается нигде прямо). Этот фасад здания (план 3: Н, Н') был длиною в 50 локтей. Почему не 100 локтей, когда главный корпус (G, G') священнических комнат был длиною в 100 локтей (ст. 2), объясняет след. стих. LXX: “и свет внеуду, якоже ('ον τροπον) преграды двора внешняго зрящыя противу преградам яже к северу, долгота 50 лактей”, т. е. комнаты освещаются окнами с той же стороны, как и обращенные фасадом к ним, т. е. описываемым северным комнатам, комнаты внешнего двора (план 3: z, z, z) и длина этой световой стороны здания - 50 локтей.

. Второй “наружный” (ст. 7) корпус священнических комнат (H, H') потому был длиною только 50, а не 100 локтей, что кроме него у (ле рус. неточно “на”) внешнего двора, разумеется вдоль первого корпуса комнат (G, G') были еще комнаты длиною в 50 локтей (tp, t'p'), назначенные, может быть, для менее священных надобностей и предметов. Эти 50 локтей и 50 локтей длины “наружного” корпуса вполне соответствуют длине 1-го корпуса комнат и длине пространства пред храмом (муны), т. е. 100 локтям. LXX яснее и полнее: “зане долгота преград зрящих во двор внешний бяше пятидесяти лактей, и тыя суть прямоличны тем (“преградам двора внешнего” в ст. 7), все же (длина этих комнат и “света” ст. 7) ста лактей”.

. Так как священнические комнаты находились во внутреннем дворе, значительно возвышавшемся над внешним, то ход к ним с этого последнего двора, бывший очевидно и главным ходом в них (t, t'), был “снизу”, т. е. требовал подъема по лестнице и обращен был, как и весь храм к востоку. Этот ход должен был вести непосредственно в наружный, меньший корпус комнат (H, H') и находиться у восточной оконечности его (t, t'). LXX “снизу” не читают.

. Симметрическое расположение храма заставляет ожидать, что и на южной части внутреннего двора будут такие же священнические комнаты, как на северной. О них теперь и говорит коротко пророк (до сих пор он обозревал только северные комнаты). “На (той же) ширине”, так странно начинает пророк определение местоположения этих комнат, разумея очевидно под шириною измерение двора с с. на ю., как менее важное, чем с в. на з. (выражение отвечает нашему; на той же географической ширине) “ограды двора в направлении к востоку (т. е. также обращенные главным входом к востоку, как и предыдущие комнаты), если только здесь не нужно читать с LXX вместо кадим, восток похожее начертанием даром, юг пред (елпней) гизрой (рус. “площадью”, см. объяснение ст. 1 и ХLI:12) и перед зданием (бенъян см. объяснение ст. 1) (тоже) были комнаты (лешахот см. объяснение ст. 1). LXX в начале стиха видят продолжение речи предшествующего стиха о входе в северные священнические комнаты: «по (κατα) свету сущаго в начале прохода» (του εν αρχη περιπατου), т. е. вход в комнаты с внешнего двора (см. конец предыд. стиха) вел в просвет, пролет первого коридора комнат (t); а затем, у LXX, начинается описание южных комнат: “и к югу (может быть, гедер, стена читали нагев, юг) на лице юга (т. е. и фасадом на юг) и (= тоже, - подобно сев. комнатам) прямо прочему (гизре) и прямо разделения (бинъян, см. объяснение ст. 1) и (= тоже) преграды”.

. Южные комнаты были подобны (букв. “как видение комнат”) северным во всех частностях своего плана: по проходу между ними (здесь дерек, путь вместо магалак. ход ст. 4), по длине, по ширине, по всем (след. их было много) выходам (моцаеген не указаны у первых комнат, как само собою подразумевающиеся и должно быть по незначительности их, почему они не названы и дверями) по устройству (мишпетеген - учреждениям, назначению? слав. “вращениям”, επιτροφας, применению? LXX прибавляют “и по светом их” освещению, ст. 7), по дверям, т. е. главным, входным, о которых сейчас в след. стихе подробнее.

. Двери в священнические комнаты, повторяет пророк, были такие же в южных комнатах, как и в северных (подразумевается). - “Для входа в них (т. е. комнаты; евр. бевоан в самом конце стиха) дверь у самой дороги (букв. “у начала дороги”), которая шла (в евр. выражено повторением слова “дорога”) прямо вдоль стены на восток”, букв. “у лица стены гагина по направлению к востоку”; απ. λεγ. гагина по талмудическому ганун, надлежащий, придают значение “правильно”, “как раз”. Как мы видели в 9 ст., главный ход в священнические комнаты (t и t') был именно в стене внутреннего двора, в той части ее четырехугольника, которая тянулась с запада на восток; следовательно, дорога к этому входу от главного хода во храм шла вдоль этой стены. Таким образом, вторая половина стиха говорит в других выражениях и точнее по отношению к южным комнатам о том же, что 9 ст. по отношении к северным. LXX, опуская первое евр. слово стиха (“такие же двери”) дальнейшие слова “преград яже югу” считают объяснением местоимения “их” предшествующего стиха, а вторую половину стиха имеют в след. измененном виде “по дврем от начала прохода”, т. е. двери в южные комнаты устроены сообразно с теми дверями в север, комнаты, которые находятся в начале коридора между ними. “Аки к свету разстояния трости”, ως επι φως διαστηματοσ καλαμου; «свет», как видели в 7 ст.. у LXX синоним фасада наружного корпуса комнат; а последние два слова — род. самост.: дверь (собственно вход. петах) в комнаты была устроена так что (ως) до (επι) фасада корпуса оставалось еще расстоянии в 1 трость или 6 локтей, т. о. длина входного крыльца была 6 локтей, — дополнение как и по мазоретскому тексту, но другого рода, к прежним датам о комнатах (сообщенным при описании северной группы их). «И на восток еже входити ими», т.е. через них (οι αυτων) вход в комнаты, это единственный вход в комнаты с восточной, главной стороны храма (с западной как мы видели, комнаты проходом между ними могли сообщаться с задним зданием храма). Блаж. Иероним: “в начале той дороги, т. е. восточной, которая открыта входящим есть дверь, и которую мы не могли бы войти, если бы она не была открыта сказавшим: “Аз есмь дверь” и имеющим ключ Давидов, и дверь эта в притвор, отделенный добродетелями святых”.

. Описание священнических комнат (а с ними и всего храма) кончено и теперь нужно сказать о назначении их. Как северные так и (в евр. нет союза) южные комнаты, которые пред лицом гизры (рус. “площадью” см. объяснение XLI:12; LXX: “противу лицу разстояний”, διαστηματων, называя так, должно быть, ту же гизру за то что она являлась пустым местом между храмом и комнатами; мн. ч., так как было две гизры), этого святейшего места двора, потому самому “суть комнаты священные”, и назначение их, должно быть, священное. Это назначение двоякое а) в них священники, не все впрочем, а только “приближающиеся к Богу” (см. объяснение XL:46), т. е. “снове Садуковы”, как пояснительно добавляют здесь LXX, снедают “святая святых” как точно передают LXX еврейское выражение, величайшие святыни, рус. “священнейшие жертвы”; так называются остатки жертв неоднократно в Пятокнижии, напр., Лев II:3, 10 и у Иезекииля (ХLIV:1); но Вульг.: “которые приближаются к Богу во святом святых”, т. е. через непосредственную близость к святому святых во святилище. Но так как эти святыни можно снедать лишь в печеном или вареном виде, а печение и варение их производится уже в менее священном месте храма (XLVI:19), то в настоящих комнатах они, эти святыни, кроме того, что съедаются, еще и кладутся (евр. яниху), т. е. сберегаются для приготовления их к потреблении. Ход описания позволяет думать (Кречм.), что съедаются они в главном корпусе комнат, прилегающем к гизре и более священном, а сберегаются в менее священном, прилегающем к внешнему двору, в котором священники должно быть снимают по ст. 14 богослужебные одежды пред выходом к народу. Что такое “величайшие святыни”, “святая святых”, которые за их святость могут съедаться только в особом святейшем месте храма, этого пророк после точных и общеизвестных указаний на этот предмет Пятикнижия мог бы и не говорить, но он все же дает краткое перечисление этих святынь: это (ве. “п” пред этим перечислением, следовательно, имеет пояснительный смысл = т. е.) “хлебное приношение”, минха, слав. “жертву”, Вульг. oblationem (Лев II:1 и д и др.), жертва за грех, хатта, “яже за грехи” (Лев IV:3) и жертва за преступление, вшам, “яже за неведение” (Лев V:19; VII:1). Снедаемые священниками остатки этих жертв считались настолько священными и в законе Моисея, что к ядению их допускалось только мужское потомство священников будущие священники (Чис XVIII:10). У пророка Иезекииля святость их возвышается, или, по крайней мере, наглядно изображается, через то, что для съедения их отводится святейшее место храма. Ср. Чис XVIII:9. От такого святого назначения настоящие комнаты как бы еще более получают святости; отсюда добавка: “это (ki. “понеже”) место святое”. “Величайшая святыня должна съедаться священными лицами на священном месте” (Берт.).

. б) Второе назначение священных комнат - служит для переодевания священников. В них они должны снимать священные одежды, в которых служили, перед выходом на двор к народу, чтобы, как добавляет XLIV:19, “священными одеждами своими не прикасаться к народу” (и не оскверниться какой-либо случайной скверной в народе); в этих же комнатах, несомненно, хотя об этом здесь почему то умолчано, священники и облачались в богослужебные одежды, что по XLIV:17 делалось у “ворот внутреннего двора”. Так заботливо оберегаются священники от приражения к ним не скверны лишь и греха, но и всего мирского, как бы невинно и чисто оно ни было. Так должна оберегаться идея Божества от примеси к ней чего-либо тварного и так оберегается она в христианстве, а отчасти и в послепленном иудействе. - “Когда войдут туда священники” по-евр. краткое бевоам, при входе их. - “И тогда выходить к народу” букв. “и тогда приближаются к тому, что у народа”. Священники, только снявши богослужебные одежды, могут соприкасаться с народом и со всеми принадлежностями последнего - с местом, где он стоит, с предметами, принесенными им, и т. п. LXX: “да не входят тамо кроме жерцв, и да не исходят от святаго (прямо, помимо комнат священнических во двор внешний), яко да присно святи будут приносящии (προσαγοντες может значить и “приближающиеся”, т. е. к Богу, соотв. евр. карав, приближаться), и да не прикасаются (посторонние) ризам их, в нихже служат, понеже свята суть, но да облекутся в ризы ны, егда прикасаются людем”.

. “Когда” евр. ве, и, “кончил он”, т. е. Ангел: евр. колла без подлежащего, почему LXX: “и совершися размрение”; “внутреннего храма”, букв. “внутреннего дома”, т. е. здания святилища и Святаго Cвятых со всеми его пристройками к которым, следовательно, относятся и священнические комнаты, измеренные последними. Теперь, когда измерен весь храм внутри его стен, производится измерение внешней окружности его. Для этого пророк выводится (“вывел” без подлежащего см. объяснение XL:17) из храма восточными воротами, которыми пророк и введен был в храм (XL:17). “И стал измерять его кругом”, букв. “кругом, кругом” - далее 4 измерения. Поставлено, местоимение не могущее возбуждать сомнений на счет его смысла, в виду трудности поставить здесь существительное: сказать храм (баит) или двор (хецар) было бы не точно, как и стену (бинъян) потому что дается размер целого.

. Каждая сторона (руах, соб. дух, направление ветра; см. объяснение I:12) священного квадратика равнялась, по мазоретскому тексту 500 тростям, т. е. 6 х 500 = 3000 локтей, а по LXX (ст. 17 и д.) 500 локтям. 500 локтей как для ширины, так и для длины храма даются как раз всеми в совокупности прежними датами. Ширина: 50 х 4 локтей длины 4-х ворот (XL:21, 25, 29, 36) + 100 х 2 расстояния между внешними и внутренними воротами (XL:23, 27) + 100 ширины внутреннего двора (XL:47). Длина: 50 х 2 длины ворот (XL:15, 33) + 100 между обоими воротами (XL:19) + 100 внутреннего двора (XL:47) + 100 храма (XLI:13) + 100 пространства за храмом (XLI:13). Это набрасывает сомнение на верность мазоретского чтения. Оно могло возникнуть из текста, который имели LXX благодаря тому, что он в этом стихе не имел при 500 наименования меры (“и размери пять сот тростию мерною”) или по сходству евр. меот, (пять) сот с амот, локти. Не исключена, впрочем, возможность верности и для мазоретского чтения. Тогда 3000-локтевый квадрат будет особым священным местом, окруженным особой стеной ст. 20 с целью еще резче отделить святыню храма от приражений всего мирского. Талмуд (тракт. Middoth) считает в Соломоновом храме без сомнения на основании настоящего текста 500 л. в квадрате (Трош.). Иродов храм, по И. Флавию был в одну стадию, т. е. в 400 кв. локтей (Сменд. А. Олесницкий считает последнюю дату намеренно или ненамеренно неправильной Ветх. хр. 336). В начале стиха LXX прибавляют к мазоресткому тексту: “и ста созади врат, зрящих на восток”. Последнее слово евр. т. савив, кругом (рус. “всего”), действительно как будто не идущее сюда, так как измерение делается только в одном направлении, LXX, читая весавав “и обратися” относят к след. стиху.

. Та же разница в наименовании меры при 500 (тростей и локтей) между евр. т. и LXX и, кроме того, в евр. после северной стороны измеряется южная, а у LXX западная (называемая у LХХ точно по евр. “яже к морю”); от северной к южной стене храма можно было пройти только вдоль западной (или восточной, уже измеренной); западная могла быть поставлена назади как низшая (см. объяснение I:4). Вместо савив, кругом (рус. “всего”) у LXX опять “и обратися”.

. Если квадрат был 500 тростей, как по евр. т., то “стена”, его окружавшая, была особою, по сравнению с описанною в XL:5, и отстояла от последней на 1250 локтей. Тогда таинственный храм занимал бы столь громадную площадь, которая может “обнять не только гору храма, но и весь древний Иерусалим” (Олесницкий, Ветх. хр. 335). Если же, как по LXX, квадрат был 500 локтей, то называемая здесь стена была стеною внешнего двора, высота и толщина которой измерены в XL:5. В том и другом случае, характерно что все вне храма по пророку несвято, ев. хол.; Вульг. vulgi locum, но по LXX только “предстением сущим в чиноположении (διαταξει), храма” (вызываемое устройством храма). Оно должно быть резко разграничено от святого. К Божеству не должно примешиваться ничто тварное “Весь интерес у пророка привязан к храму и без храма мир для него пустыня” (Берт.); вернее не “без храма”, а без Бога.