创世记第 23 章

«Жизни Сарриной было сто двадцать семь лет…» В качестве жены Авраама и матери всех верующих (Ис 51:2; 1 Пет 3:6), Сарра — единственная из ветхозаветных женщин, лета которой отмечаются в Священном Писании.

«И умерла Сарра в Кириаф-Арбе, что ныне Хеврон…» Разрешая некоторое недоразумение, почему Сарра умерла в Хевроне, а не в Вирсавии, где жил Авраам и откуда он пришел оплакивать ее, митр. Филарет думает, что Авраам имел, под конец своей жизни, два местопребывания, в которых поочередно и кочевал со своими стадами: в одном из этих местопребываний, именно в древней Кириаф-Арбе, отличавшейся лучшими климатическими условиями и жила на покое престарелая Сарра, тогда как сам Авраам чаще находился в другом пункте, в котором были сосредоточены его главные стада, т. е. в Вирсавии. Относительно самого имени города Хеврона см. выше примеч. к ст. 18-му гл. 13-й.

«и пришел Авраам рыдать по Сарре и оплакивать ее…» Т. е. он провел известное количество времени, исполняя погребальные обычаи своей страны, служащие и естественным выражением скорби по утрате, и вместе с тем данью благодарности и почтения к умершему (27:41; 50:1, 3–4, 10; 3 Цар 13:29–30; Иер 16:5; Еккл 7:2 и др.).

Покупка пещеры Махпела, места погребения Сарры.

«и говорил сынам Хетовым…» Это, очевидно, те самые хеттеи, о которых, как о потомках Хама и Ханаана, говорилось выше (10:15). Потому-то и в последующем контексте «дочери Хета» не отличаются от «дочерей Ханаана» (27:46 и 28:1). В настоящее время ученые исследователи напали на следы богатой и развитой хеттейской культуры, созданной народностью, которая населяла древнюю Сирию и Палестину и основала здесь обширное и могущественное царство, со множеством провинций и колоний, одной из которых, вероятно, был и Хеврон.

«я у вас пришелец и поселенец…» Авраам, которому неоднократно сам Бог давал обетования обладать всей Палестиной, смиренно называет себя пришельцем и поселенцем в чужой земле. Он верит, что обетования Божия со временем исполнятся, и не выражает никакого нетерпения по поводу медлительности их исполнения. Поистине трогательное сочетание сильной веры с глубоким смирением.

«дайте мне в собственность место для гроба между вами…» «Приобретение места для погребения в Палестине было действием, важным в жизни патриархов, потому что оно осязательно напоминало в будущем народу израильскому, что Палестина есть земля обетования, что там дарован Всевышним удел Своему народу. Вот почему и Иаков (49:29) и Иосиф (50:25) завещал нести туда, в землю благословения, свои тела» (Властов).

«ты князь Божий посреди нас…» Еврейское слово «Элогим», переведенное здесь в смысле указания на Бога, на самом деле должно быть правильнее переведено, как прилагательное: «сильный, могущественный», тогда и вся фраза получит надлежащий вид и будет вполне понятна в устах язычников-хеттеев: «ты могущественнейший князь среди нас». Такое обращение, равно как и все последующее предложение хетеев о безвозмездном отводе лучшего погребального участка, свидетельствует о высоком уважении их к Аврааму.

«пещеру Махпелу…» Славянский текст, по-видимому, дает перевод еврейского собственного имени, говоря: «и да даст ми пещеру сугубу (Махпела), яко есть его». Дорожа местом погребения, как неотъемлемой собственностью, Авраам не соглашается принимать его, как дар, но желает приобрести за деньги, т. е. более верным и прочным путем, после чего право владения Авраама становится для всех ясным и неоспоримым.

Вся библейская сцена, изображенная в этих стихах, полна художественной правды. И теперь еще на Востоке свободные сыны пустыни производят свою меновую торговлю и различные торговые сделки без всяких бумаг и условий, а на честном слове и в присутствии живых свидетелей. Вот почему и договор, заключенный Авраамом с хеттеянами о покупке Махпелы, не был никем нарушен, несмотря даже на продолжительное отсутствие евреев из Палестины, в течение двухвекового египетского рабства.

«четыреста сиклей серебра, какое ходит у купцов…» По мнению большинства ученых археологов, чеканка монеты у евреев началась лишь после вавилонского плена; но несомненно, что торговля у них существовала в довольно широких размерах, и притом не только меновая, но и купля-продажа. Роль денежных знаков здесь играли известного веса пластинки или кольца из золота или серебра, которыми и производилась расплата. Несомненно, что подобного же типа были и те четыреста сиклей, за которые Авраам сделал свою покупку. Если допустим, что курсовая ценность сиклей была все время устойчива, то выйдет, что Авраам заплатил за свою покупку около 300 руб.

«И стало поле Ефроново, которое при Махпеле, против Мамре, поле и пещера… владением Авраамовым…» Отсюда очевидно, что владением Авраама была не одна только пещера, но и поле с деревьями, так что можно полагать, что часть дубравы Мамре отошла к нему.