约书亚记第 4 章

Возьмите… и дайте им повеление согласно с нынешним еврейским текстом; в славянской Библии: пойми, повели согласно с переводом 70-ти [Παραλαβε — «пойми» читается в некоторых только греческих списках; в большинстве их вместо этого читается παραλαβων — «взяв»: но συνταξαν — «повели» есть обычное чтение древнейших греческих списков Ватиканского, Александрийского и др.], Феодотиона и блаж. Иеронима. Так как данное божественное повеление обращено было к Иисусу Навину, а не к народу, то принятая 70-ю форма повелительного наклонения в единственном числе представляется более соответствующей. Из средины Иордана, см. объяснение к III:17. Неподвижно, что служит передачей того же еврейского слова (гакен), как и в III:17; у 70-ти [В Ватиканском, Александрийском, в Лукианском и других греческих списках.] оно переведено здесь через ετοιμους — готовых (славянская Библия), у блаж. Иеронима: durissimos — «твердейшие», причем это слово прилагается не к предшествующим, а к последующим словам двенадцать камней. Этот греко-славяно-латинский перевод имеет то значение, что по нему для выбора камней, которые требовалось вынести, указывается признак: «готовность», т. е. пригодность для сооружения памятника, или «твердость».

Исполняя божественное повеление, Иисус Навин призвал двенадцать человек, которых назначил и которые, как избранные прежде, оставались на восточной стороне Иордана, в ожидании поручения, которое они должны были исполнить. Словам которых назначил в греко-славянском переводе соответствует слово: ενδοξων — «славных», выражающее ту же мысль в более общем виде. Слова (возьмите оттуда) заимствованы из славянской Библии, согласующейся здесь с Александрийским и другими списками, равно как с Альдинской Библии, в которых читается ανελομενος εκειθεν. Тоже нужно сказать и относительно слов (лежащим всегда), соответствующих греко-славянскому переводу, но не находящихся в еврейском тексте и латинском переводе.

Слова в память того привнесены русскими переводчиками для связи речи.

Мысль об увековечении события принадлежит не Иисусу Навину, а Господу, с повеления Которого начинается это изложение. Хотя божественное откровение об этом дано было израильскому вождю прежде самого перехода, как видно из III:12, библейский писатель излагает его в данном месте, потому что по своему содержанию оно относится к этой части повествования. По божественному повелению Иисус Навин должен был взять избранных уже прежде со стороны 12 израильских колен (III:12) 12 человек для того, чтобы они подняли со дна Иордана, где стояли ноги священников, 12 камней, вынесли их и положили на месте, где остановится народ на ночлег.

Кроме памятника, сооруженного из 12 камней, вынесенных из русла Иордана, в Галгале (IV:20), Иисус Навин поставил другой еще памятник также из 12 камней на том месте, на котором стояли ноги священников с Ковчегом Завета, т. е. у восточного берега Иордана (см. объяснения к III:17). Середина реки не могла служить местом для этого памятника и потому, что не служила местом стояния священников, и потому, что этот памятник, подвергаясь непрерывному действию воды, был бы очень недолговечен. И из этого видно, что еврейский предлог «беток» употреблен здесь в значении не «среди», а «в», какое значение дано ему здесь и у 70-ти, в переводе которых читается: (en autw tw Iordanh en tw genomenw topw) в самом Иордане, на месте иде же… Памятник, стоявший на берегу Иордана, который покрывается водой только во время разлива реки, виден был во время большей части года. Выражение библейского текста поставил Иисус, при отсутствии в божественном повелении указания на этот второй памятник, дает некоторое основание думать, что мысль об его сооружении принадлежала израильскому вождю, выразившему через это наполнявшие его душу высшие чувства, которые он хотел передать и современникам, и последующим родам. В то время, когда жил писатель книги Иисуса Навина, памятник тот еще существовал, чего не сказано о первом памятнике в Галгале.

Стояли среди Иордана: по греко-славянскому переводу: εν τω Ιορδανη — во Иордане. Как завещал Моисей Иисусу. Здесь могут разуметься не особые предписания Моисея, относящиеся к данному событию, ибо таковых предписаний не находится в Пятикнижии, а общие наставления, которыми должен был руководиться Иисус Навин, как поставленный во главу народа (например Втор XXXI:3, 7, 23). При этом нужно, однако, иметь виду то, что в Ватиканском, Александрийском и многих других списках перевода 70-ти вышеприведенные слова не читаются, и что соответствующее им греческое чтение (κατα παντα οσα εντειλατο Μωυσης τω Ιησου) находится только в очень немногих списках, а из изданий — в Комплютенской Полиглоте, с которою и согласуется здесь славянская Библия. А народ (между тем — прибавлено русскими переводчиками) поспешно переходил. Так как это сказано после указания на то, что священники, несшие Ковчег Завета, стояли в Иордане, то причиною поспешности, с какою совершался переход, служило, как нужно думать, это стояние священников, требовавшее напряжения сил, которые при большей продолжительности времени могли ослабеть; могло побуждать к этой поспешности и желание окончить переход до начала ночи.

Сравнение сказанного здесь в библейском тексте с ст. 16–17 этой главы показывает, что библейский писатель в своем повествовании о переходе через Иордан не держался порядка времени, в каком следовали события, почему о переходе Ковчега Господня он упоминает здесь прежде, чем последовало божественное повеление об этом. И ковчег [завета] Господня перешел и священники пред народом. Поставляя Ковчег Господа на первом месте впереди священников, библейский писатель дает через это понять величие Ковчега, как престола Господа, от которого исходила чудодейственная сила Божия. Вместо священники в славянской Библии читается: и камение, согласно с многими из греческих списков [Разумеются списки: Ватиканский, Александрийский, Лукиановский и другие, равно как Сикстинская греческая Библия.]; но это чтение находится далеко не во всех списках перевода 70-ти; из унциальных — в Амросианском читается ιερεις — «священники»; это же слово читается и в некоторых позднейших — греческом списке и Камплютенской Полиглотте, равно как в Вульгате. Камение явилось здесь в греческом списке под влиянием, вероятно, сказанного в 5-м ст., что избранные 12 мужей, имевшие вынести камни из Иордана, должны были идти перед Ковчегом Господа. Пред народом, т. е. перед лицом народа, на его глазах, в его присутствии.

К сказанному в 11 ст. о переходе всего народа библейский писатель присоединяет указание на переход через Иордан вооруженных воинов из восточно-иорданских колен в количестве — приблизительно — 40 000, согласно с данным этими коленами обещанием (I:12–18) и по чувству долга пред Господом, успокоившим их и давшим им землю. Упоминание об этом событии вслед за указанием на переход Ковчега Господня не значит, что воины из этих колен переходили после Ковчега, ибо вслед за выходом его из Иордана русло его по-прежнему наполнилось водою, а снова свидетельствует только о том, что библейский повествователь руководился и здесь не порядком времени, в каком следовали события, а внутренним отношением их между собою. На равнины Иерихонские. Так названа окружающая древний Иерихон обширная плодородная равнина, в древнее время покрытая пальмами, от которых город носил еще название «города Пальм» (Втор XXXIV:3).

Как в 11 ст., предупреждая ход событий, писатель указал на перенесение Ковчега, так и здесь прежде изложения последнего явления, которым закончилось великое событие, он делает заключение, указывая значение события для Иисуса Навина как вождя народа; значение это состоит в его возвеличении пред всем народом, который после этого стал так же бояться его, как боялся Моисея (Исх XIV:31).

Последними знаменательным событием перехода израильского народа через Иордан было вынесение Ковчега Господня на сушу, сопровождавшееся тем, что вслед за тем немедленно вода, задержанная в своем течении, устремилась и наполнила по-прежнему все берега Иордана, из чего снова с очевидностью открылось, что от Ковчега Завета Господня исходила сила, удержавшая обычное течение реки. И повествование об этом последнем событии библейский писатель начинает изложением особого божественного повеления, затем следует передача его священникам и самое исполнение последними.

Народ вышел из Иордана в 10-й день первого месяца, в тот же день, в который его отцы стали приготовляться к празднованию Пасхи и вместе с тем к выходу из Египта (Исх XII:3). Первая остановка его была в местности, получившей название «Галгал» и находящейся к юго-востоку от Иерихона. Первым здесь делом Иисуса Навина было сооружение памятника из камней, вынесенных с осушенного дна Иордана. В настоящее время на небольшом расстоянии от деревни Рихи, существующей на месте Иерихона, указываются три холма, которые носят название Джельджуль, соответствующее библейскому Галгал [Проф. А. А. Олесницкий. Святая Земля, т. 2-й, с. 33.]. Евсевий и Иероним (в Onomastica Sacra, по изданию de Lagarde, стр. 126 и 233) указывают этот Галгал почти в 2 рим. милях от Иерихона. В таком приблизительно расстоянии, именно в 45 минутах пути от Рихи, находится холм, который покрыт большими камнями и носит у местных жителей название Тель Джельджуль. Около холма находятся следы бывшей стены из необработанных камней, а шагах в 80 от него находится другой холм, также с остатками стены и обломками мозаики. Исследовавший это место немецкий ученый (Чшокке) признал его за Галгал Иисуса Навина, и это мнение принимается некоторыми из западных библеистов [Riehm. Handworterbuch., с. 518.]. По свидетельству путешественников VI–VII в., на месте этого Галгала в их время существовал храм, в алтаре которого были расставлены Иорданские камни [Проф. А. А. Олесницкий. Мегалитические памятники Святой Земли. 1895 г., с. 88.].

Представляют, в виде общего заключения к повествованию о достопамятном событии, объяснение значения воздвигнутого памятника, служащее вместе с тем объяснением главной цели, с какой Господь проявил Свое всемогущество над водами Иордана. Цель состоит в том, чтобы все народы познали всемогущество Господа и израильский народ навсегда проникся благоговением к нему (σεβησθε = да чтите Господа Бога вашего, по греко-славянскому переводу).