玛拉基书第 1 章

Пророческое слово. Стоящее здесь еврейское слово massa обозначает бремя, тяжесть (ср., напр., Ис XIII:1). До времен пророка Иеремии такое название пророческой речи прилагалось только к речам, обращенным на иноземные народы, а после Иеремии стало прилагаться и к тем речам, какие обращены к иудеям. Этим названием обозначается грозный характер следующего далее пророчества. В самом деле, Малахия строго обличает грешных евреев и предсказывает им наказание от Бога (гл. II, ст. 3; гл. III:5). — К Израилю. Пророчество Малахии направлено к возвратившимся из плена подданным иудейского царства, но он называет их именем «Израиля», потому что так называли себя послепленные иудеи как единственные представители всего израильского народа (подданные израильского царства не вернулись в Палестину). — Через Малахию, т. е. при посредстве Малахии.

Пророк возвещает, что Бог всегда любил и продолжает любить Израиля. Это является положением, которое нуждается, конечно, в доказательстве. Последнее и дается далее как ответ на предполагаемое возражение против выставленного только что положения. Малахия именно указывает на брата Иакова — Исава, который вовсе не испытал со стороны Бога того расположения, какого удостоился Иаков. — Имена Иаков и Исав здесь, очевидно, обозначают двух сынов Исаака, о которых в книге Бытия дано известное пророчество (см. Быт XXV:23).

Здесь речь идет уже не об Исаве, как родоначальнике иудеев, а о происшедшем от Исава народе идумейском. Господь возненавидел народ идумейский. Выражение это представляет собою антропологизм, который употребил Малахия для того, чтобы убедить слушателей своих — евреев — в том, что их-то Бог действительно любит. В самом деле, любя евреев, нельзя было, в тоже время, не ненавидеть идумеев, которые всегда старались причинить евреям всякое зло. Ненависть Бога к Едому обозначает непрестанный гнев Божий против этого народа, который также продолжал, не переставая, делать всякое зло избранному Богом народу еврейскому. — Предал горы его опустошению. Горы были местом жительства идумеев (ср. Авд ст. 3). Опустошить горы — значит, поэтому, разрушить все жилища идумеев. — Шакалам пустыни — см. Ис XXXIV:13. Тихомиров переводит это место так: «владения его (сделал) степным пастбищем». — Какое опустошение Идумеи здесь разумеет пророк — сказать, наверное, нельзя. Естественнее всего предположение, что он намекает здесь на опустошения, причиненные Идумее персидскими царями — Дарием Гистаспом, Ксерксом и Артаксерксом, которые во время походов своих на Египет не могли миновать Идумеи и, естественно, подвергали ее каждый раз опустошению, тогда как к евреям эти цари были, вообще, милостивы.

Пророк хочет прежде всего пробудить в израильтянах сознание того, как много они обязаны милости к ним Божией. Для этого он указывает на то, что Бог возлюбил еще родоначальника израильского народа, Иакова, предпочтительно пред братом его, Исавом, и продолжает теперь также относиться с особенною любовью к потомкам Иакова, не давая подняться потомкам Исава.

Не только из прошедшего разрушения Идумеи усматривается ненависть Иеговы к Едому, но и вся последующая история Едома — история попыток подняться снова в качестве самостоятельного государства — докажет ясно, насколько решительно грозное определение Иеговы об этом ненавистном народе. При этом пророк говорит, что эта ненависть вызвана в Боге нечестием идумеев. Их нечестие будет ясно всем (прозовут их…). — Пророчество это исполнилось окончательно при иудейском правителе Иоанне Гиркане, который поразил идумеев и заставил их принять обрезание (около 130 г. до Р. X.). — Возвеличился Господь, т. е. велик Бог земли израильской.

Итак, Иегова любит Израиля. Но Израиль не любит Его, хотя Он — Отец Израиля (см. Исх IV:22; Ос XI:1; Иер XXXI:9): это является делом прямо неестественным, потому, что всякому сыну свойственно любить своего отца. Хотя бы Израиль боялся Иеговы как своего Владыки (Ис XLI:8). Но и страха перед Иеговою Израиль не обнаруживает. Преимущественно в этом случае виновны священники: они бесславят имя Иеговы, тогда как им-то и нужно было служить образцом благоговения пред Иеговою. — Священники не могут спокойно слышать такое обвинение: тот, кто бесславил или злословил Иегову, по закону подвергался смертной казни (Лев XXIV:10 и сл.). Поэтому они спешат заявить, что пророк ошибается: разве можно сказать, что они бесславят имя Иеговы?

Пророк на вопрос священников отвечает указанием на то, что они позволяют себе приносить на жертвенник, т. е. для сожжения на алтаре, всякое, даже и квасное приношение (Кирилл Алекс.), или же сожигают на алтаре всякие с пороками жертвы (слово «хлеб» иногда обозначает всякую жертву, ср. Лев XXI:6; Чис XXVIII:2). Да, священники иногда говорят даже прямо, что жертвенник Иеговы не стоит особого уважения. Эти слова пророка лучше понимать в переносном смысле, потому что едва ли священники могли так говорить о жертвеннике, от которого сами же кормились. Пророк, очевидно, хочет сказать: «так небрежно относясь к приему приносимых в жертву народом животных, вы, священники, тем самым как бы открыто и народ приглашаете к небрежному отношению в деле жертвоприношения».

Пророк объясняет здесь, что он разумеет под «нечистым хлебом»: это слепые, хромые и больные животные, с которыми нельзя явиться даже к начальнику области — по всей вероятности к какому-нибудь персу, — когда приходится обращаться к нему с какою-либо просьбой. На востоке издревле установился обычай приносить начальникам и судьям подарки, и евреи не могли не подчиняться этому обычаю, хотя их собственным судьям закон запрещал брать дары (Исх XXIII:8). — Откуда появилось у послепленных иудеев обыкновение приносить такие недозволенные законом жертвы? Очень может быть, первоначально приносители, действительно, не имели лучших животных, и священники решались принимать и таких, чтобы не обидеть приносителя, все же хотевшего выразить чем-нибудь свою преданность Иегове. Но потом, постепенно, это вошло уже в привычку, и негодных животных священники стали принимать и тогда, когда знали, что у приносителя есть и хороший скот. У них укрепилась мысль: «Иегова не обратит на это внимания, потому что и ранее за это не карал!»

Русский перевод здесь содержит призыв к молитве и покаянию. Но естественнее видеть здесь продолжение обличения, начатого в 8-м стихе. Пророк иронически предлагает священникам попробовать умилостивить Бога такими неподходящими дарами. «Нет — замечает пророк — едва ли Бог примет вас с такими дарами». — Говорит Господь Саваоф. Эти слова пророк прибавляет для того, чтобы показать, что обличение, пророком высказанное, сказано по повелению Иеговы. Называя Иегову, при этом, Иеговою воинств (Саваоф), пророк хочет обозначить этим серьезность преступления священников, осмеливающихся с таким небрежением относиться к служению Всемогущему Царю вселенной.

Бог говорит, что лучше бы в таком случае, чем приносить неугодные Богу жертвы, кто-нибудь из священников запер бы ворота, ведшие из внешнего двора во двор внутренний, на котором стоял жертвенник всесожжения. Пусть даром не горит и огонь на этом жертвеннике — пусть не горит на нем жертва (ср: Ис XXVII:11). — Приношение священников, т. е. и бескровные и кровные, приносимые их руками, жертвы (ср Быт IV:3, 5; Быт IV:4), неугодно Иегове.

Как велико преступление священников, оскверняющих своим пренебрежением к жертвоприношениям святость имени Божия, это видно из того, что со временем это имя от востока до запада, т. е. по всей земле (Зах VIII:7) будет прославляться (велико будет) между всеми (языческими) народами. Повсюду будет совершаться курение, т. е. сожжение всяких приношений (фимиам — выражение неточное) в честь имени Божия, у всех народов будут приноситься Богу чистые жертвы, а не такие, какие сейчас приносят иудейские священники. Согласно с большинством отцов Церкви, мы видим здесь предуказание на утверждение истинного Богопочтения в Церкви Христовой и истинного Богослужения. Кроме того, многие отцы и учители Церкви видели здесь пророчество об установлении таинства Евхаристии.

Пророк добавляет к прежнему обличению священников, что они и сами (про себя) говорят, что трапеза Господня, т. е. жертвенник, уже осквернена (так следует перевести слова священников вместо русского: «не стоит уважения»), и даже сами неохотно вкушают остающиеся им части от жертв.

Русский перевод здесь точно передает мысль масоретского текста. Священники говорят, что им трудно выбирать, какое животное годится в жертву, какое — нет (вот сколько труда). Но более правильную мысль содержит текст LХХ-ти: «и это от злострадания». По этому тексту, здесь содержится извинение, какое измыслили священники, когда пророк их упрекал в принесении слепых и хромых животных в жертву Богу. Они говорили, что это допускается ими только в силу затруднительных обстоятельств, в каких находились приносители. Тихомиров, признавая правильным славянское чтение (по LXX-ти), так переводит весь стих: и вы говорите: «это делается от трудных обстоятельств». И вы пренебрегаете Мною, — говорит Иегова Саваоф: приводите краденое, хромое и больное — и приносите жертву. Приму ли Я ее из рук ваших? — говорит Иегова».

Иудеи, вместо того, чтобы за такую любовь к ним Иеговы воздавать Ему подобающее почтение, оскорбляют Его. Священники позволяют приносить в жертву слепых и хромых животных, нечистый хлеб. Пророк, за это, возвещает священникам гнев Божий и предсказывает отнятие у них исключительного права быть служителями истинного Бога. Проклятие возвещает он и простым израильтянам, которые приносят Богу негодных животных, оставляя хороших себе самим.

Теперь пророк обличает уже простых израильтян в пренебрежении к жертвеннику Иеговы. Оказывается, что у приносителей были и хорошие животные, притом мужеского пола (мужеский пол предпочитался женскому), и, однако, таких животных евреи оставляли у себя, принося в жертвы животных с пороками. — Я Царь великий — повторение мысли 11-го стиха.

Пророк придает такую важность внешнему порядку при жертвоприношении, конечно, потому, что недостаток внимания к этому, утвержденному законом, порядку свидетельствовал о недостатке внутреннего Богопочтения в тогдашнем еврейском обществе. Замечательно при этом, что пророк предсказывает величайший переворот в деле Богопочтения. Прежде только Иерусалим считался законным местом совершения Богослужения и род Ааронов — законным совершителем Богослужения. Теперь же пророк провидит возможность принесения истинной чистой жертвы Богу на всяком месте, а не только в Иерусалиме. В связи с этим находится, конечно, и отмена того порядка, в силу которого только священники из рода Ааронова могли приносить жертвы. Жертвы со временем будут приноситься, очевидно, уже не одними потомками Аарона, а и другими лицами, из разных племен и народов (ст. 11-й). Не ясно ли, что Малахия является предвестником уничтожения национальных и местных границ истинного Богопочтения, о чем с полною ясностью возвестил Господь Иисус Христос (Ин IV:23 и сл.)?