玛拉基书第 4 章

Нечестивые не всегда будут благоденствовать. С наступлением дня Господня — т. е. дня суда Божия — они исчезнут, как быстро исчезает, бросаемая в раскаленную печь, солома (ср. Ис V:24), от них не останется ни корня ни ветвей (корень — это они сами, ветви — их дети).

Для благочестивых взойдет, теперь не всегда светящее, Солнце правды, т. е. они получат награду, соответствующую их заслугам пред Богом или, иначе, спасение (ср. Ис XLV:8; ХLVI:13; LI:5). Они будут резвиться, как тельцы, долго стоявшие в стойлах и выпущенные погулять.

Нечестивые — заключает пророк свою речь, начавшуюся в предыдущей главе — будут в день суда Божия уничтожены, а благочестивые получат награду и возвеселятся.

Попирать ногами нечестивых — это было наградою для ветхозаветных праведников, которые, таким образом, становились орудиями гнева Божия. Ср. Мих IV:13. Тихомиров, впрочем, объясняет это выражение в том смысле, что грешники будут не страшны для благочестивых.

Сказавши, какое страшное наказание ожидает нечестивых, пророк указывает средство, при помощи которого можно избегнуть этого наказания. Нужно исполнять закон Моисеев. В этом сказывается все мировоззрение послепленного иудейства, которое всю силу свою полагало именно в соблюдении закона Моисеева. О Хориве, как горе законодательства, Малахия говорит согласно с указанием книги Второзакония (IV:1–15).

Чтобы привести евреев к послушанию закону, Господь пошлет еще особого увещателя, или вестника, как сказано уже было в 1-м стихе III-й главы. Но кого разумел пророк Малахия под этим увещателем — Илиею-пророком? Иудеи видели здесь предсказание о действительном пришествии, известного из истории Ветхого Завета, пророка Илии, который снова должен явиться на землю и именно к ним, иудеям, пред пришествием Мессии (см. Мф XVII:10, 11; XI:14; XVI:14; Ин I:21). Это верование иудейское отразилось и в переводе рассматриваемого стиха у LXX-ти, которые вместо выражения «Илию пророка» поставили «Илию Фесвитянина», т. е. известного из истории пророка Илию, родом из Фесвы. По толкованию Самого Господа Иисуса Христа и Евангелистов, под Илиею здесь нужно разуметь, прежде всего, Иоанна Предтечу (см. Мф XVII:10–13; Лк I:17), т. е., следовательно, Илию в переносом смысле этого слова, пророка в духе и силе Илии. Наконец, по общему, почти, толкованию отцов и учителей Церкви, здесь, кроме указания на Иоанна Предтечу, который был предтечею первого пришествия Христа, есть указание и на действительное пришествие известного пророка Илии, который явится на землю пред вторым пришествием Христовым (Злат., Феодорит и др.). Так как этот «Илия пророк» должен явиться пред «днем Господним великим и страшным», то, очевидно, его следует отождествлять с тем «Ангелом» или вестником, который также явится пред судом Божиим и о котором сказано в 1-м стихе III-й главы, где несомненно речь идет об Иоанне Предтече. Поэтому, с экзегетической точки зрения, нужно признать более правильным то объяснение, какое давалось этому месту в первые времена христианства (кроме Евангелистов к Иоанну Предтече относил это место св. Иустин Философ). Да, здесь пророк имеет в виду пророка в духе и силе Илии, т. е. Иоанна Крестителя, и называет его Илиею в том же смысле, в каком Иеремия называл будущего правителя израильского «Давидом» (Иер XXX:9; ср. Иез ХXXIV:23). И сами отцы и учители Церкви не отвергали такого объяснения. Но, в то же время, нет препятствий принять и то их толкование, по которому здесь может находиться предуказание и на личное появление Илии пред вторым пришествием Христовым. Как и в отношении ко всем мессианским пророчествам, здесь можно приложить тот способ объяснения, по которому почти каждое пророчество может быть изъясняемо в отношении и к ближайшим событиям, и к событиям, которые должны совершиться в конце времен. Сопоставляя же рассматриваемое место с Откр XI:3–13, отцы Церкви имели еще более оснований к тому, чтобы истолковать пророчество Малахии об Илии-пророке как относящееся не только к Иоанну Предтече, но и к действительному пророку Илии.

Так как, при общей, почти, неверности народа еврейского Иегове будущий суд Божий должен быть крайне гибельным для этого народа, то Господь, из сожаления к нему, пошлет пред наступлением суда особого пророка, вроде Илии, который должен приготовить Ему путь и выровнять пропасть, отделяющую святейшего Бога-Судью от грешного народа, а также и примирить евреев между собою.

Деятельность пророка, который явится перед пришествием Мессии, будет состоять в обращении сердец отцов к сыновьям и обратно. Здесь всего естественнее видеть намек на разногласия, существовавшие между старым и молодым поколением послепленного иудейства. По-видимому, старое поколение неодобрительно относилось к поступкам молодого (может быть, к заключению браков с язычницами, ср. II:11), и то настаивало на правильности своих воззрений. От этого иудейская община ослабевала в своей силе, и Бог призывает, поэтому, или будет призывать через имеющего прийти пророка, иудеев к примирению между собою.

Пророчество Малахии (гл. III:1–8, 17–18 и IV:5–6) читается как паримия на праздники Св. Ионна Предтечи (24 февраля, 25 мая и 29 августа), откуда ясно, что Православная Церковь видит здесь предречение о деятельности Иоанна Предтечи.