Θρήνοικεφάλαιο 1

Иерусалим теперь одинок, как бездетная вдова. Раньше, во дни Давида и Соломона, он имел высокое значение в глазах окружающих Иудею народов – моавитян, еламитян, арабов, филистимлян и др. – и иногда становился в положение князя для разных областей языческих, какие подчиняли себя цари иудейские. Теперь он стал на степень раба, обязанного служить своим победителям, доставлять им дань хотя бы разными произведениями полей (натуральная повинность).

Народы, которые, по-видимому, любили иудеев, теперь показали свое вероломство и стали даже с своей стороны теснить несчастных иудеев (ср. Пс CXXXVI:7; Иеp XXV:3, 6; Иер XL:14).

Иуда переселился — правильнее: «Иуда уведен в плен». — По причине бедствия и тяжкого рабства — правильнее: «от бедствия и страшной тяготы». Пророк говорит, что вслед за разными бедствиями, причиненными иудейскому государству нашествиями то египтян, то халдеев, совершилось отведение иудеев в плен вавилонский. — Поселился… — точнее: «они (иудеи) живут теперь среди язычников». — И не нашел… = «и не находят покоя». Значит, и переселение в плен было еще не последним наказанием для иудеев; и в плену иудеи продолжают страдать как загнанные в теснину врагами, которые делают с ними, что хотят. Пророк имеет здесь в виду отчасти иудеев, переселенных в Вавилон еще до разрушения Иерусалима, отчасти же тех, которые только что отправлены в плен.

Пути Сиона — правильнее: «пути, ведущие к Сиону». — Нет идущих… По закону Моисееву, все мужское население обязано было являться на большие три праздника к скинии свидения (Исх XXIII:17), и, в силу этого, в Иерусалим пред большими праздниками тянулись целые толпы богомольцев. — При воротах обыкновенно собирался народ для покупки разных товаров, привозимых в город. Здесь также происходили судебные разбирательства разных дел. — Священники и девицы. О первых пророк упоминает в связи с предыдущим. Раз нет богомольцев, которые являлись с жертвами и приношениями разного рода, священники остаются без дела и без доходов. Отсюда можно видеть, далее, что халдеи увели в плен не всех священников. Некоторые из них оставались в стране и приходили посмотреть на развалины храма. О девицах пророк говорит потому, что они нередко своим пением и игрою на музыкальных инструментах увеличивали радость и торжество праздника.

Впереди врага — т. е. враги подгоняли детей иудейских вперед, чтобы они не отстали от каравана.

Олени не находящие пажити — олени, которые давно не ели и не пили, едва передвигают ноги.

Драгоценности, какие имел Иерусалим раньше, это, прежде всего, – храм, затем – царская власть, переходившая в Давидовом потомстве преемственно и т. д. Обо всем этом с горем припоминает Иерусалим именно теперь, когда он находится в унижении. — Над его субботами. У евреев были и субботние дни, и субботние годы, посвященные Иегове. Язычники теперь насмехаются над этими праздниками и, вообще, над религией иудейской, указывая на то, что все это не могло спасти иудейское государство. — По пер. Вейсцеккера: «смеются над его низложением».

Сделался отвратительным — точнее: «стал как женщина, имеющая на себе нечистоту». — Наготу его — т. е. его срам, его грехи и пороки, которые оскверняли его. — Отворачивается назад, т. е. ему стыдно глядеть на людей.

«Воззри, Господи…» — впереди этого нужно бы прибавить: «и потому Иерусалим восклицает».

Язычникам было запрещено участвовать в богослужебных собраниях иудеев (Втор XXIII:3: Иез XLIV:7 и сл.), а они теперь входят даже в самое святилище храма!

Положение Иерусалима возбуждает глубокую скорбь в душе пророка. Город, некогда имевший многочисленное население, сидит теперь как одинокая вдова. Город, некогда стоявший высоко над другими как князь, стал в положение рабыни. Позор и унижение его так велики, что он ни днем, ни ночью не перестает проливать слезы. У него нет друзей, которые бы помогли ему. Прошли уже те дни, когда тысячи иудеев спешили в город на великий праздник. Улицы пусты, у ворот никого нет. Священники воздыхают и девицы в печали. Но Иерусалим сам виноват в своем падении; торжествующие над ним враги его — только слепые орудия гнева Божия, карающего иудеев за их преступления. Издревле Иерусалим имел у себя много хорошего, но это не могло спасти его от грехов. Теперь еще большую печаль чувствует он, вспоминая об этих, утраченных им, благах в эти дни унижения. Поэтому он жалуется на свою судьбу пред Господом и просит у Него помощи.

И во время и после осады положение жителей Иерусалима было весьма тяжело. У них не было хлеба. — Подкрепить душу — подкрепить свои силы.

Ярмо беззаконий… — правильнее с евр.: «тяжким сделал Ты иго грехов моих Своею рукою», т. е. грехи Иерусалима Бог возложил на него Своею могучею рукою как тяжелое иго, какое надевают на быка. — Они сплетены… — правильнее с евр.: «они привязаны друг к другу и взвалены мне на спину». — Господь отдал… — правильнее: «Господь выдал меня тем, пред кем я не могу устоять».

Образ точила нередко встречается у пророков, ср., напр., Пс LXIII:1–6.

Голос плачущего Сиона на минуту стихает, и пророк теперь сам подтверждает факт крайнего бедственного состояния Сиона.

Воздыханием Сиона к Господу заканчивается первая часть первой главы. Этим пророк, в тоже время, делает переход ко второй части, в которой выводится говорящим уже сам Сион. Он обращается ко всем проходящим мимо него и просит их самих убедиться в том, как велико его бедствие: как будто огонь проходит по костям его, а ноги его запутались в сеть. Таким образом, Сион карается за грехи свои. Он предан на волю своих врагов, у него нет войска, и враги поступают с ним как работники, топчущие виноград. Как не плакать Сиону в такое тяжкое время? Пророк сам свидетельствует, что Сион не найдет себе ни у кого помощи, а потом Сион опять начинает говорить и исповедуется в своих преступлениях, но вместе указывает и на глубину своих страданий.

Мысли Сиона обращаются в другую сторону, и он начинает исповедывать свою виновность пред Богом. Он сознает и неосновательность своих прежних надежд на помощь союзников: никто не помогает иудеям, и даже священники и почтенные старцы остаются без пищи.

Отвне обесчадил… Это выражение заимствовано из кн. Втор XXXII:25, но выражение как — лишнее. Нужно читать просто: «внутри (домов) — смерть», т. е. чума.

На основании такого признания Божественной справедливости и своей виновности, Иерусалим обращается теперь к Богу с молитвою о том, чтобы Он с высоты призрел на Свой город и наказал врагов Иерусалима, радующихся его падению.