Κατά Μάρκονκεφάλαιο 7

Беседа с фарисеями и книжниками о соблюдении преданий старцев, разговор с народом о фарисеях и беседа с учениками, какие вел Христос, объяснены е Ев. Матфея XV, 1-20 Ев. Марк делает, впрочем, к сказанному Матфеем некоторые прибавления. Точно также у него есть изменения в порядке изречений Господа. Наконец, нельзя не отметить того обстоятельства, что у ев. Марка вопрос о чистом и нечистом поставлен на более широкую почву, чем у ев. Матфея: тогда как Матфей сводит в конце концов речь к вопросу о вкушении пищи неумытыми руками, у ев. Марка вопрос об умовении рук служит только иллюстрацией для разъяснения принципиального вопроса о чистом и нечистом (ср. Мф XV, 20 и Мк VII, 23).

Ев. Марк, имея в виду своих читателей-христиан из язычников, подробно передает обычаи омовения, каких держались иудеи при вкушении пищи. Бывая на рынке и дотрагиваясь до разного рода продающихся там предметов, еврей мог коснуться до чего-нибудь оскверненного.

И выходит вон, чем очищается всякая пища. В русском переводе мысль остается неясною. Лучше поэтому последние слова "чем…" понимать, как приложение к словам 18-го стиха: "Он сказал им". Ев. этим хочет сказать, что Христос сказал то, что содержится в 18-м и 19-м ст. - очищая (καθαριζων - по лучшим чтениям) всякую пищу для употребления, т.е. уничтожая тем самым различие в достоинстве яств (ср. Рим XIV, 14 и сл. ). Непосредственно, прямо, Христос не говорил ни слова против священных для Израильтян постановлений Моисеева закона, но само собою понятно, что после вознесения Его христиане не могли уже принципиально считать для себя обязательным соблюдение постановлений Моисеевых о пище, и изречение Христа ев. Марк приводит как основание для нового, христианского, воззрения на значение пищи.

Чудо исцеления дочери жены хананеянки см. в Ев. Мф XV, 21-28. Ев. Марк прибавляет, что Христос, находясь в пределах чисто языческой страны, не хотел выступать здесь с проповедью и остался в доме какого-либо знакомого ему иудея (24): мысли о том, что Христос хотел здесь скрыться от ненависти Его врагов (еп. Михаил), в этом месте не выражается. Хананеянку ев. Марк точнее определяет как язычницу-гречанку, чем обозначает, вероятно, ее религию, и в тоже время как сирофиникиянку, что указывает на ее национальность (ст. 26). Прибавляя: "дочь лежит на постели" (29), евангелист этим дает понять, что дочь хананеянки вполне выздоровела, и ее более не удручали припадки беснования, во время которых она спрыгивала с постели на пол.

Об исцелении немого косноязычного говорит только один ев. Марк. Господь покидает пределы Тира и Сидона и идет, вероятно, военную дорогою, которая шла через Ливан, Леонт, в Кесарию Филиппову и отсюда через Вифсаиду Юлиеву к Генисаретскому морю, где, на восточном его берегу, в пределах Десятиградия, и остановился на некоторое время.

Если Гергесинцы - также жители Десятиградия - просили Христа удалиться от них (V, 17), то жители этой местности, наоборот, сами приводят к Нему глухого косноязычного и просят исцелить его от его болезни.

Просители думали, что Христос исцелит больного обычным возложением на него Своих рук. Но Господь употребляет в настоящем случае другой способ исцеления. Желая сосредоточить внимание больного на Себе, возбудить в больном некоторую веру в Свою силу, Он прежде всего отделяет его от народа, - так сказать, приближает к Себе. Затем Он совершает такие действия, которые должны были дать понять больному, что Христос есть в некотором смысле врач. Так Он вложил персты Свои в уши больного, как бы расширяя их, затем плюнул на Свои пальцы, как делали иногда в древности врачи (Тацит. Ист. IV, 81), и коснулся ими языка больного, показывая тем и другим свое намерение исцелить больного.

Воззрев на небо и вздохнув, Христос этим самым дал понять больному, что для его исцеления необходима помощь Бога, пребывающего на небе. Как бы получив утвердительный ответ на Свое мысленное обращение к Отцу Своему небесному, Христос тотчас же повелевает слуху и языку больного прийти в действие.

Повеление Христа тотчас же пришло в исполнение. Стал говорить (- ελαλει imperf. ). Это выражение указывает на то, что действие исцеления оказалось не временным, а постоянным: с тех пор больной говорил уже всегда чисто или правильно (ορθως).

Господь запрещает рассказывать о совершенном Им чуде, для того, чтобы не подать повода жителям Десятиградия постоянно искать Его именно как чудотворца. В Него должны были и здесь - конечно, со временем, - уверовать как в Мессию, вдуматься в Его учение, а не искать от Него только помощи в разных бедах и болезнях.

Все хорошо делает. Толпа народа, по-видимому, смотрит на Христа как на такого, чудотворца, который в состоянии восстановить первобытное райское блаженство человека (Быт I, 31).