ÊxodoCapítulo 2

На время действия третьей меры падает рождение Моисея от Амрама и Иохаведы (Исх 6:20; Чис 26:59).

Являясь естественным проявлением материнского чувства, забота о спасении новорожденного поддерживалась его красотой (греч. αστειος — складный, стройный). По выражению первомученика Стефана, он был «прекрасен пред Богом» (Деян 7:29), отличался необычайной, неземной красотой. Она говорила матери об особенном назначении родившегося, и, веря в это последнее (Евр 11:23), она скрывала его в течение трех месяцев. Возможность сохранения Моисея в продолжение этого именно срока объясняется, может быть, тем, что его рождение совпало с началом разлития Нила, продолжавшегося три месяца. «В это время, — говорит немецкий богослов Беер, — сообщение с деревнями, загородными местами и жилищами, расположенными на возвышенностях, бывает возможно не иначе, как на судне. При таком положении вещей неожиданные посещения неудобны. Как видно из описаний путешествий, каждый тогда с спокойным сердцем остается дома, и спокойно проводит день. При этом совершенно возможно предпринять у себя нечто такое, что остается неизвестным в ближайшем месте, а потому и родители Моисея могли, не подвергая себя особой опасности, скрыть свое дитя от египтян».

По окончании наводнения, когда укрывательство новорожденного сделалось невозможным, Иохавед придумывает новое средство для его спасения. Из местного растения папируса (евр. гомэ), служившего египтянам, по свидетельству Феофраста, Плиния и др., материалом для устройства легких судов, корзин, она приготавливает ковчег (евр. теба; см. Быт 6), ящик; для большей прочности и в целях наиболее долгого сохранения в нем дитяти смолит его и, положив в него младенца, ставит ящик не в открытое место канала, где его могло увлечь течение, а у дерева, в «суф», «εις το ελος», «в лучицу» (изгиб реки), т. е. не в тростник, как читается в русской Библии, а в водоросли, поросли, так как еврейское «суф», судя по его употреблению в 2:6 кн. пророка Ионы, означает именно водоросли.

Замечание ст. 4, а равно и обдуманность дальнейших действий сестры Моисеевой — Мариам (15:20), свидетельствующих, что она поступает, как заранее наученная, что следует делать, заставляет предполагать, что совпадение места постановки ящика с местом купания дочери фараоновой — явление не случайное. Нет ничего невероятного в том, что мать Моисея, зная, где купается дочь фараона, избрала данное место с целью найти в ней спасительницу своего ребенка.

Об еврейском происхождении ребенка дочь фараона могла заключить не по обрезанию, так как обрезывались и египтяне, а по его нахождению в воде. Решившись спасти по чувству сострадания еврейское дитя, она, очевидно, не боится наказания за неисполнение царского указа. В этом случае она опирается на то уважение, которым пользовались египетские женщины вообще, тем более представительницы царской фамилии. Царица почиталась в Египте более царя: царицам и даже принцессам воздавались по смерти божеские почести.

Согласие дочери фараоновой взять в кормилицы к спасенному еврейскому младенцу еврейку, а не египтянку, является продолжением ее забот о жизни дитяти. При отвращении египтян к евреям, отвращении, доходившем до того, что египтяне не могли есть с евреями, потому что это мерзость для египтян (Быт 43:32), ничто и никто не мог поручиться дочери фараона, что еврейское дитя останется целым и невредимым в руках кормилицы-египтянки. И наоборот, вручение его еврейке обеспечивало ему жизнь и здоровье.

По окончании кормления материнским молоком, т. е. по истечении трех лет (2 Мак 7:27), младенец приводится к дочери фараона и от нее получает имя Моисей. Наречение имени египтянкой говорит с несомненностью за то, что по своему происхождению и оно должно быть египетским. Таковым считают его уже Филон и Иосиф Флавий, причем, по словам последнего, оно образовано из соединения двух египетских слов: мо — вода и исис — сохраненный, а равно и некоторые древние церковные писатели — Климент Александрийский, Евстафий Антиохийский, к тому же выводу склоняются новейшие экзегеты. По наиболее достоверному объяснению, первая половина имени Моисей соответствует египетскому мо — вода, а вторая, — υσης; или υσηυς — дреенеегипетскому глаголу «удша», «удш», значащему спасаться. Поэтому Моудше, Моиси, или с греческим окончанием Моисис, значит «спасен из воды». Производство имени Моисей от еврейского «маша» — извлекать не имеет за себя оснований. Глагол «маша» употребляется только в действительном значении (2 Цар 22:17; Пс 17:17), поэтому причастная форма «моше» означает «извлекающий», «выводящий», но не «извлеченный», каковой смысл имеет имя Моисей.

По окончании обучения всей мудрости египетской (Деян 7:22), в возрасте 40 лет (23), Моисей делает попытку облегчить личной силой тяжелое положение своих соотечественников. «Он думал, поймут братья его, что Бог рукою его дарует им спасение; но они не поняли» (Деян 7:24). В лице того еврея, от обид которого он хотел защитить другого своего ближнего, народ не признал Моисея своим начальником и судьей.

Земля Мадиамская, в которую удалился Моисей, отличается в Библии от Синайского полуострова, представляется лежащей за его пределами (Исх 18:1–6, 27). Ее положение обычно указывают около Эланитского залива, на восточной его стороне, указанием на что служат развалины находившегося здесь города Модиана, или Мадиама. Населявшие данную местность мадианитяне происходили от Авраама через Хеттуру (Быт 25:1; 1 Пар 1:32). Колодцы, около которых собирались стада со своими пастухами (Быт 29:2 и д.), являлись в пустыне таким местом, в котором всего скорее можно было встретиться с человеком. С этим расчетом и сел Моисей у колодца.

40-летнее пребывание (Деян 7:23, 30) Моисея у мадиамского священника, носившего двойное имя Рагуила-Иофора (ст. 18; 3:1), служило для него, по мнению святых Отцов, напр., Григория Нисского, временем просветления и очищения. Показателем такого состояния является, между прочим имя его второго сына — Елиезер: «Бог отца моего был мне помощником и избавил меня от руки фараона». Предшествующие жизненные опыты убедили Моисея в том, что не в своих силах и мудрости, а единственно в Боге отцов своих он должен искать себе помощи. Подобное настроение как нельзя более соответствовало его будущему положению в роли вождя народа еврейского.