JóCapítulo 29

. Молчание друзей дает Иову возможность продолжать и окончить начатую речь. Обозревая все ранее сказанное, страдалец вновь утверждает, что не заслужил несчастья и не знает его причин.

. Богобоязненность (XXVIII:28) не в состоянии уничтожить в страдальце чувства горечи, возникающего при воспоминании о минувших днях былого счастья, основою которого был Бог и Его покровительство. О, если бы - восклицает он - кто-нибудь дал мне возможность пережить былое время, вернуть прежнее счастье!

. В это невозвратное время божественная помощь и благодеяния изливались на Иова, как свет от светильника, и охраняли его от опасностей

. "В дни своей молодости" (евр. "хореф" - "зима" - Быт VIII:22; Притч XX:4; Иер XXXVI:22; Ам III:15; время, противоположное лету; период пользования собранными плодами - осень) точнее во время возмужалости (ст. 5) Иов находился в общении с Богом (евр. "сод" - самое короткое знакомство, - XIX:9; Пс XXIV:14; LIV:15; Притч III:22), наслаждался, как праведник, семейным счастьем ("дети мои вокруг меня", ср. Пс CXXVI:3 и д. ; Пс CXXVIII:3) и изобилием земных благ (ст. 6; ср. XX:17; Быт XLIX:11-12; Исх III:8; Втор XXXII:13).

. Помимо этого, Иов пользовался всеобщим уважением, особенно ясно сказывавшимся в то время, когда он принимал участие в общественных, в частности, судебных делах, решаемых на площади пред городскими воротами: "на площади ставил седалище свое" (ср. V:4; XXXI:21; Притч XXX:23; Неем VIII:1, 3, 16). Когда Иов появлялся здесь, то из почтения к нему юноши не смели показываться, старцы вставали, ожидая, когда он сядет (ср. 3 Цар II:19), князья, - начальники города, по тем же соображениям воздерживались от речей, предоставляя ему первое слово (ср XXXII:4 и д. ), а знатные умолкали, не зная что прибавить к сказанному им.

. Впечатление, производимое личностью Иова, его общественною и частною деятельностью было таково, что слышавшие о нем считали его достойным всех благ и призывали их на него, а видевшие не могли воздержаться от прославления (ср. Притч XXXI:28).

. Он не только не угнетал беспомощных, вдов и сирот, как утверждал Елифаз (XXII:9), но оказывал им поддержку и помощь, не оставался глух к их воплям (ср. Пс LXXI:12). Поэтому он был благословляем теми стоящими на краю гибели ("погибающими", евр. "овед", ср. XXXI:19; Притч XXXI:6), которых спасал (ср. Пс LXXI:12-15).

. Другою добродетелью Иова была правда, строгое следование воле Божией, и суд ("мишфат") - решимость стоять за правду против неправды. Первою он покрывался (евр. "лабаш"), как одеждою (ср. Пс CXXXI:9; Ис XI:5; LIX:11), второй составлял его головной убор, тюрбан, т. е. Иов был носителем, органом этих добродетелей (ср. Суд VI:34: "Дух Господень объял (евр. "лабеша") Гедеона", - он сделался его органом).

. Причины подобного отношения к Иову заключались в его добродетели, и особенно милосердии и правосудии.

. Наглядными проявлением правды, воздающей каждому должное, служила приспособленная к нуждам несчастных помощь. Она восполняла их недостатки, как бы возвращала утраченные органы: "я был глазами слепому" (ср. Чис X:31). "Суд" проявлялся в строгом и беспристрастном правосудии: Иов внимательно разбирал тяжбы неизвестных ему лиц, освобождал страждущих от несправедливых притеснителей ("из зубов исторгал похищенное" - ст. 17) и лишал последних возможности вредить ("сокрушал беззаконному челюсти", ср. Пс III:8; LVII:7).

. Согласно теории земных мздовоздаяний, благочестивый Иов рассчитывал на спокойную смерть среди семейных ("в гнезде моем скончаюсь", - умру, как птица, окруженная птенцами; ср. Пс LXXXIII:4) после долголетней жизни: "дни мои будут многи, как песок" (евр "хол", - песок, - символ многочисленности: VI:3; Быт XXII:17; XXXII:13: XLI:49; Ис X:22; Иер XXXIII:22). Вместо "как песок", LXX читают: "ως στελεχος φοινικος", - как ствол пальмы ("стебло финиково" - славян. ), древне-итальянский перевод: - "sicut arbor palmae", Вульгата: "sicul palma"; моя жизнь будет подобна существованию пальмы, долговечного растения, часто обновляющегося в корнях. Еврейское же предание, воспроизводимое Талмудом (Sanhedrin fol. 108), мидрашами, раввинами Кимхи, Иархи и усвоенное некоторыми из новейших экзегетов - Деличем, Гитцигом и др., разумеет под "хол" возрождающуюся после смерти к новой жизни легендарную птицу феникс. Косвенным подтверждением подобного взгляда служит египетское название данной птицы "хол", или "хул" и совпадение желания Иова: "в гнезде моем скончаюся", с тою сообщаемою легендами о фениксе подробностью, что феникс приносил останки своего умершего отца в Гелиополис в храм солнца и там отдавал ему последние почести. Предполагают даже, что первоначальная редакция LXX имела только: "ωσπερ φοινιξ" ("как феникс"), а современное чтение: "ωσπερ στελεχος"… - позднейшее явление. LXX не могли с еврейским "хол" соединять значение "пальма", так как пальма по-еврейски - "тамар", и значение данного слова LXX хорошо известно (Пс XCI:13; Песн VII:8-9; Иоил I:12).

. Иов надеялся на такую же свежесть сил, бодрость, какая выпадает на долю растения, нужная для роста которого влага доставляется и снизу ("корень мой открыт для воды"; ср. XIV:8-9) и сверху ("роса ночует на ветвях моих"; ср. XVIII:16; Быт XXVII:39; Притч XIX:12),

. Одновременно с этим Иов рассчитывал на всегдашнее уважение со стороны окружающих ("слава моя не стареет") и на свою силу поддержать его ("лук мой крепок"; ср. 1 Цар II:4; Пс XLV:10; LXXV:4 и т. п. ).

. Никто из слушавших Иова не смел прерывать его; все ожидали конца его речи, а по окончании ее безмолвствовали ("не рассуждали"), не имея возможности что-нибудь прибавить к сказанному им: рассуждения Иова всецело исчерпывали обсуждаемый вопрос. Его речь удовлетворяла, насыщала всех, как дождь сухую землю (ср. Втор XXXII:2; Пс LXXI:6). Поэтому ее ждали с таким же страстным нетерпением ("открывали уста свои"; ср. Пс СXVIII:131), с каким ждут мартовского - апрельского дождя ("позднего"; ср. Втор XI:14; Иер III:3; V:24; Ос VI:3; Иоил II:23), выпадающего пред посевом летних плодов.

. При своей мудрости Иов казался настолько недосягаемо великим, что его улыбка считалась за честь; не каждый верил в такую милость, снисхождение к себе с его стороны, и никто не решался чем-либо опечалить ("света лица моего они не помрачали"; ср. Притч XVI:15).

. Упоминание о прежней славе даст Иову повод вновь остановиться на этом предмете, еще раз пережить минувшее.

. Всеми уважаемый за свою мудрость, Иов являлся руководителем своих сограждан в жизни, был их главою.