5. Мојсијеваглава 15

Дополняют установления о субботнем годе, изложенные в 11–12 ст. XXIII гл. кн. Исх и 17 ст. XXV гл. кн. Лев.

Четвертый стих, по своему содержанию, примыкает непосредственно к второму. Стихи 7–11 следуют за 4-м.

Седьмой год, год отдыха для земли, был вместе отдыхом и для бедняка, отягченного долгами. «В седьмой год делай прощение, — говорит закон. — Прощение же состоит в том, чтобы всякий заимодавец, который дал взаймы ближнему своему, простил долг и не взыскивал с ближнего своего или с брата своего, ибо (в этот год) провозглашено прощение ради Господа». Михаэлис, Зальшюц, Олер, Пасторет, Винер, Смит и др. понимают приведенные слова в том смысле, что «прощение» состояло не в абсолютном прекращении права заимодавца требовать с должника данной ему взаймы суммы, а только в прекращении этого права в продолжение седьмого года, после которого заимодавец опять входил в свои права и опять мог требовать с должника занятой им суммы. В самом названии этого года «schemittah», говорит Зальшюц, не заключается понятия полного прощения долгов, а только — оставления на некоторое время права взыскания их. Особенно замечательно, — добавляет он, — в этом отношении то, что глагол schamat — оставлять — относится не к долгу, а к руке, требующей долг. В смысле временного оставления schemittah употребляется и в отношении земли, когда говорится об оставлении ее без обработки в седьмой год.

Другие ученые, напротив, уверяют, что в седьмой год совершенно прощались долги, в подтверждение чего приводят слова: «Если будет у тебя нищий кто-нибудь из братьев твоих, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим, но открой ему руку свою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается. Берегись, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль: приближается седьмой год, год прощения, и чтобы от того глаз твой не сделался немилостив к нищему брату твоему и ты не отказал ему; ибо он возопиет к Господу и будет на тебе великий грех». Настойчивое убеждение законодателя к состоятельным людям не отказывать бедняку в просимом им займе в виду приближения седьмого года как нельзя яснее, говорят они, указывает на истинный смысл закона об абсолютном прощении долгов.

Становясь на точку зрения ученых второй категории, должно предположить, что действие года прощения простиралось на все вообще виды долговых обязательств, но не простиралось на такие предметы, которые находились у заимодавцев не в качестве залога (залог должен быть возвращаем с уничтожением долга), а в качестве частичной уплаты долга. Закон погашения долга простирался лишь на недоплаченную сумму.

Действие закона о прощении долгов в седьмой год не простирается на иноземцев, как находящихся вне сферы социально-экономического строя избранной общины.

Продажа еврея самого себя в рабство единоплеменнику (Исх XXI:2) или продажа его в рабы по закону 3 ст. XXII гл. кн. Исх. имели последствием для него шестилетнюю службу купившему, с правом на освобождение от рабского состояния в седьмой год службы. Как после шестидневной работы недельная суббота и после шестилетней обработки земли годичная суббота должны были (служа для отдыха и восстановления сил трудящегося человека и производящей земли) обращать взоры еврея к Творцу и Промыслителю мира; так и освобождение раба после шестилетнего рабского состояния должно было служить (как для господина, так и для раба) напоминанием того, что они (независимо от социально-экономических случайностей) все-таки равноправные члены царства Иеговы.

В том случае, когда еврей делался рабом менее, чем за шесть лет до юбилейного года, для него не был обязателен шестилетний срок службы: в юбилейный год он делался свободным (Лев XXV).

Иной характер принимает Моисеево законодательство по отношению к израильтянину, поступившему в рабы к неизраильтянину, живущему среди еврейского народа. В указанном случае раб-еврей лишался права на освобождение в седьмой год. Он делался свободным не ранее юбилейного года. Ранее юбилейного года он мог освободиться лишь по выкупу.

В вознаграждение за шестилетнюю работу, в заглаждение временного социально-экономического неравенства между господином-евреем и бывшим рабом из евреев, в память, наконец, о собственном освобождении из рабства египтянам, — хозяин-еврей обязывается при отпуске раба-еврея снабдить его всякого рода имуществом (ст. 13–15).

Ср. Исх XXI:5–6. Получал законную санкцию, вероятно, один из практиковавшихся в древнем мире обычаев.

Примыкает, по своему содержанию, непосредственно к 14 ст.

Ср. Исх XIII:1–16, Чис XVIII:15–18. Жертва первородного от скота уподобляется мирной. За отданием священнической части, прочее съедалось приносителями «пред Господом» (Властов, Свящ. Летоп.).

См. пр. к 15–16, 20–25 ст. XII гл. Втор.