2. Мојсијеваглава 10

Моисей не должен смущаться проявлениям упорства фараона, приводящим к новым казням; ожесточение его сердца — дело Божие, вполне согласно с предсказаниями (7:3–5).

Неизбежные в виду настроения фараона, грядущие бедствия могут принести великую пользу и современному поколению, и его потомкам, раз последние будут ознакомлены с ними (Пс 43:2; 70:17–18; 77:4; Пс 104). Всякий поймет на основании их всемогущество Сущего и верность Его Своим обещаниям.

Сопротивление фараона не может продолжаться бесконечно, ибо кто может противостоять воле Бога (Рим. 9:19)? Оно только вызовет со стороны всемогущего Господа новую меру наказания — нашествие кочующей (arbe) саранчи в небывалых до сих пор размерах (ср. 6 ст. с Иоил 2:3–4). Она довершит то бедствие, которое нанесено градом.

Ввиду безуспешности слов Моисея, на фараона стараются повлиять царедворцы. По их словам, от будущей казни погибнет Египет. И действительно, после истребления градом первой части урожая (9:21) египтяне могли надеяться спасти вторую (32), но теперь должна по определению Господа погибнуть и эта последняя (5), в результате чего стране грозит страшный голод. Для спасения от него царедворцы и предлагают фараону отпустить «этих людей», т. е. весь народ,

Соглашаясь вообще с предложением своих вельмож, фараон не может допустить удаления всего народа. На это и указывает его вопрос: «кто же и кто пойдет?»

В празднике в честь Всевышнего должен принять участие весь народ без исключения; скот же нужен для жертвоприношений (ст. 26). Кроме того, с уходом народа не на кого оставить стада; должны уйти и они.

Усмотрев в ответе Моисея худое намерение, т. е. желание совсем уйти из Египта, фараон обращается к нему с ироническим замечанием: «Господь да будет с вами так же, как я отпущу вас и ваших детей». Если Бог так же может помочь вам в вашем намерении уйти всем, как я могу отпустить вас с малолетними, стариками и дочерьми, то, конечно, вы уйдете. Но я не могу отпустить всех вас, не может помочь в этом вам и ваш Всевышний; итак идите, как позволяю я, идите одни мужчины — «гаттебарим» — мужчины в противоположность женщинам и детям, мужчины, исключая женщин и детей (Исх 12:37). Отпуская одних мужчин и удерживая детей, фараон, очевидно, желает, чтобы последние остались в качестве залога возвращения своих отцов.

Изгнание Моисея и Аарона, как выражение презрительного отношения к ним, посланникам Божьим, а вместе и к Нему самому, вызвало новый акт божественного суда над Египтом — появление саранчи, нанесенной восточным ветром (руах кадим), в соответствии с чем ветер, унесший ее в Красное море, называется воздвигнутым с противной стороны, западным («руах йам» — 19). Так как, по сообщению путешественников, саранча приносится в Египет юго-западным ветром из Ливийской пустыни, то в замечании еврейского текста о восточном ветре видят прямую ошибку, происшедшую от незнакомства автора кн. Исход с природой Египта. Такой взгляд высказали, между прочим, и LXX переводчиков, поставившие в своем текст: «ο ανεμος ο νοτος» — южный ветер. Но чтение оригинального текста не противоречит фактическим данным. По свидетельству некоторых, напр., Denon’а, Эберса и других, саранча наносится в Египет и с востока. То же самое утверждает и Баумгартен, усматривающий в сравнительно малообычном для Египта появлении саранчи с востока проявление всемогущества Иеговы, простирающегося за пределы Египта, всемогущества вездесущего.

Появление саранчи в громадном количестве вполне согласно с другими библейскими свидетельствами (Иep 46:23; Наум 3:15), а замечание о ее жадности и вызванной ее появлением темноте подтверждается Втор 28:38; Ис 33:4; Иоил. 2:2,10.

В просьбе фараона помолиться сказывается как сознание личного бессилия, так и бессилия своих богов, оказавшихся не в состоянии защитить от саранчи оберегаемые ими, по воззрению египтян, сады и поля.

С минованием бедствия исчезает в душе фараона чувство смирения, сознание своей виновности (17).

Описание девятой казни отмечает прежде всего сопровождающее ее символическое действие — поднятие Моисеем рук к небу, чем и вызвано наступление тьмы; затем густоту мрака (осязаемая тьма), доходившую до того, что никто ничем не мог заниматься, трехдневную продолжительность казни и, наконец, чудесное освобождение от нее земли Гесем. По первому и последнему признаку новая казнь является сверхъестественным явлением. Но так как один из ее элементов — густой мрак наблюдается во время юго-западного ветра хамсина, то и всю девятую казнь отождествляют с обычным для Египта явлением. Начало такому пониманию положил текст LXX, говорящий при описании девятой казни о «тьме, мраке и буре», — последняя — постоянный спутник хамсина, и автор книги Премудрости Соломоновой (гл. 17). Но при сходстве девятой казни с хамсином между ними есть, однако, и существенное различие. Сущность первой полагается в тьме; об удушливом воздухе и раскаленном песке — главных элементах хамсина в Библии нет упоминания. О буре говорит текст LXX, но с масоретским чтением совпадает Вульгата, Таргум Онкелоса, переводы сирский, арабский и самаританский. Затем хотя хамсин дует в течение двух, трех, четырех дней, но не непрерывно. Самое большее он продолжается 12 часов, так как не дует ночью. Следовательно, при хамсине не может быть непрерывной трехдневной тьмы. Трехдневный мрак, объявший Египет, служил очевидным доказательством бессилия верховного бога Ра, бога солнца, подчинившегося теперь воле Всевышнего и оказавшегося не в состоянии дать своим почитателям хотя бы частицу света.

Если без скота невозможно удаление из Египта, путешествие по пустыне, то оставление его в земле Гесем служит надежным залогом возвращения евреев в свое местожительство. Ранее таким залогом являлось оставление детей (11).

Ты, как бы говорит Моисей фараону, требуешь, чтобы мы оставили свой скот. На самом же деле ты не только не можешь настаивать на этом, но, как сознавший свою греховность (14), обязан был бы дать животных для жертвоприношения Всевышнему. Этого, конечно, ты не сделаешь; в таком случае с нами пойдут лишь наши стада. И так как теперь неизвестно, какие животные и сколько их будет принесено в жертву, то необходимо идти со всеми стадами: «не останется ни копыта».

Особая сила ожесточения фараона сказалась в угрозе убить Моисея.

«Не увижу более лица твоего» стоит как будто в противоречии с свидетельством 31 ст. 12 гл. и 4–8 ст. 11 гл. Но что касается первого места, то оно не говорит еще с несомненностью, что Моисей видел в этот раз лицо фараона. Он был призван к царю ночью, после смерти его первенца, т. е. в такое время, когда отец в знак печали по умершем сыне должен был, по обычаю древних, закрыть лицо свое (2 Цар 19:4). По мнению других, выражение: «не увижу более лица твоего» значит не приду, если не изменятся обстоятельства, не приду по собственной воле и желанию.

Речь же 4–8 ст. 11 гл. является прямым продолжением слов 29 ст. 10 гл., — произнесена Моисеем пред удалением из царского дворца. Прямое указание на это находится в словах 8 ст.: «вышел Моисей от фараона с гневом». Раздражение посланника Божия вполне понятно ввиду проявленного фараоном упорства (10:27) и обещания убить его (28) и совершенно необъяснимо при допущении, что речь 4–8 ст. произнесена при новом явлении; ни откуда не видно, чтобы фараон сделал или сказал нечто такое, что могло бы вызвать гнев Моисея.