历代志下第 30 章

. Восстановление истинного культа Езекией (2 Пар XXIX:21–36) необходимо должно было выразиться и в нарочито-торжественном праздновании праздников, как одного из важнейших элементов культа. Известно, что Соломон, по освящении созданного им храма, торжественно праздновал в нем праздник Кущей (3 Цар VIII:65–66; 2 Пар VII:8–10. Ср. Толков. Библия т. II); подобным образом праздновался этот праздник при Ездре после освящения жертвенника, достроенного возвратившимися из плена (1 Езд III:4), и при Неемии — после возведения стен Иерусалима (Неем VIII:14). В данном случае, при Езекии, восстановление культа произошло в первый месяц (нисан, древний авив ) года (2 Пар XXIX:17), а 14-й день которого по закону праздновался праздник Пасха — опресноки (Исх XXII:18; Лев XXIII:5–6; Чис XXVIII:10. Ср. Толков. Библия т. I). Но так как очищение и освящение храма окончилось только 16-го числа первого месяца (2 Пар XXIX:17), то Пасха не могла быть совершена в этом году своевременно, и — с общего согласия царя, старейшин и народа — решили перенести празднование Пасхи на второй месяц года (XXX:2–4), на 14-е число этого месяца, — в точном согласии с постановлением закона о праздновании Пасхи месяцем позже лицами, ритуально нечистыми, находящимися в пути и по другим уважительным причинам не могущими праздновать 14-го нисана (Чис IX:10–11. Толков. Библия I). Это — так называемая Вторая, или Малая Пасха (Мишна, тр. Песахим IX, 1 и след.; Рош-Гашана I, 3). Совершенно произвольно некоторые талмудисты усматривали в произведенном Езекией перенесении Пасхи на второй месяц года — вставку лишнего, добавочного месяца — так называемого адара второго (евр. adar schehi или veadar ), меру для регулировании еврейского календаря, практиковавшуюся действительно в так называемом Мефонском счислении; но в данном случае не только нет никакого указания в пользу этого мнения, а напротив, указанный в ст. 3 мотив, отсылающий к Чис IX:10–11, прямо исключает мысль о какой-то календарной реформе (евреи-караимы справедливо отвергают мысль о вставке Езекией адара второго). Еще более произвольно мнение новейших библеистов, приверженцев эволюционной теории в применении к библейской истории, будто Пасха Езекии, 2 Пар XXX гл., — не исторический факт, а измышление хрониста, созданное им по образцу Пасхи царя Иосии 2 Пар XXXV. Выше мы сказали, что, напротив, нет ничего естественнее, что обновление культа при Езекии сопровождалось особенно торжественным празднованием Пасхи. Здесь добавим, что обе реформы — Езекии и Иосии, вызванные одними и теми же причинами и целями, неизбежно напоминали одна другую, и потому нарочитое празднование Пасхи в обоих случаях не представляет ничего невероятного; это нужно сказать, в частности, и о замечании ст. 26, ср. подобное же замечание о Пасхе Иосии 4 Цар XXIII:22; 2 Пар XXXV:18.

Что касается послания и посольства Езекии к жителям десятиколенного царства, — сначала к ближайшим коленам к северной границе Иудеи — Ефремову и Манассиину (ст. 1), а затем и к более отдаленным (ст. 5, 10) с увещанием обратиться к Иегове и прибыть в Иерусалим на праздник (ст. 5–9), то непонятное с первого взгляда вторжение Езекии в пределы другого государства может быть пояснено частью тем, что вторжение это имело духовные, религиозные мотивы, а не политические. Затем слабость Израильского царства при современнике Езекии Осии была очевидна, и падение его последовало всего через 5 лет после описываемой во 2 Пар XXX гл. Пасхи (4 Цар XVIII:10). Наконец, если верить иудейской традиции, Осия, вообще лучший других израильских царей (4 Цар XVII:2), отменил стеснения для своих подданных к посещению Иерусалима (ср., впрочем, сказанное в Толков. Библии II, с. 518–519). Из того, что Езекия обращается к израильтянам с письменными посланиями (iggeroth, έπιστολαί ст. 1, 6), очевидна распространенность грамотности и искусства письма у евреев при Езекии (т. е. в VIII в. до Р. X.), хотя само слово еврейское иггерет — позднейшего и, вероятно, ассирийского происхождения (в ассир. — egirtu ): встречается лишь в книгах библейских послепленного происхождения и употребляется почти исключительно о царских, правительственных посланиях или эдиктах (Неем II:7–9; VI:5, 17, 19 и др.).

В 8 слав. текст: «не ожесточите сердец ваших» — точная передача принятого греческого LXX: μή σκληρύνητε τάς καρδίας υμών. Но евр. (orpechem ), Vulg. (cervices) и русск. (жестоковыйны ) имеют не сердца, а выи, шеи; последнее подтверждается употреблением того же оборота в других параллельных библейских местах (4 Цар XVII:14; 2 Пар XXXVI:13 и др.). Многие греческие кодексы (19, 52, 60, 64, 74, 93, 106, 108, 119, 120, 121, 134, 236, 243 у Гольмеса, Библия Комплют. Альд., ср. Hexapl. Origen) имеют также: τους τραχήλους ύμιών.

Посольство в Израильское царство, несмотря на неблагоприятный по местам прием (ст. 10), в целом достигло своей цели (ст. 11–12).

. Собравшиеся в Иерусалим в великом множестве иудеи и израильтяне перед началом празднования Пасхи совершили (ст. 14) акт очищения святого града, уничтожив в разных его местах идольские жертвенники, созданные некогда Ахазом (2 Пар XXVIII:24). Этот пример священной ревности побудил и священников и левитов, ранее не проявивших особенной энергии в деле всестороннего очищения культа (ст. 3, см. XXIX:34 и примеч. к последнему месту), — спешно и тщательно «освятиться» (евр.: иткаддешу, Vulg.: sanctificati. Но LXX в принятом тексте имеют ήγνισαν, в большинстве др. кодексов, как-то: XI, 44, 52, 60, 64, 74, 106, 119, 120, 121, 134, 158, 236, 243 у Гольмеса, и др.; ήγνίσθησαν, — и только в немногих код. 19, 93, 108, Комплют.: ήγιάθησαν). Из ст. 17 можно видеть, что заклание агнца пасхального, согласно и первоначальному законоположению о Пасхе (Исх XII:6), — как и заклание всякой жертвы вообще, даже при святилище (Лев I:5; Толков. Библия I), было делом самих собственников-приносителей, исключая случаи ритуальной их нечистоты, когда заклание совершали левиты.

Вкушение всякой святыни, след. и пасхальной трапезы, в нечистоте ритуальной прямо запрещено было в законе (Лев XV:31; XXII:4; Чис IX:6). Неочистившиеся израильтяне (ст. 18), — давно уже порвавшие связь с законным культом Иерусалимского храма, — вкушая пасху в таком состоянии, оказывались нарушителями закона. Но Езекия — в сознании, что воссоединение их с храмом важнее подробностей ритуала, молится за них Иегове о прощении их не вполне сознательного греха; в этом случае благочестивый царь уподоблялся великому Моисею в его ходатайстве за согрешивший при Синае народ израильский (Исх XXXII:30). В обоих случаях выдающиеся люди Ветхого Завета поднимались значительно выше среднего уровня религиозно-нравственного сознания, возвышались почти до высоты евангельских понятий. Соответственно с этим, в том и другом случае последовало благодатное прощение было Богом грехи народа («простил» ст. 20 с евр. — «исцелил», ирпа, греч. ίάσατο, т. е. грех, как духовную болезнь, ср. Пс XL:5), а также отвратил наказание смертью и под.

. Продление праздника Пасхи на следующие семь дней (ст. 23) могло иметь мотивом подобный же пример Соломона при освящении храма (2 Пар VII:8 и д.; см. 3 Цар VIII:65; Толков. Библия т. II). Такой смысл имеет и упоминание о Соломоне в речи (ст. 26) о необычайной торжественности Пасхи Езекии, впрочем, упоминание о Соломоне в данном рассказе 2 Пар XXX гл. об участии в иерусалимском празднике и членов отдельных колен Израильского царства имеет значение и хронологической даты: по смерти Соломона десять колен израильских отторглись от дома Давидова и храма Иерусалимского, и только теперь часть их религиозно воссоединилась с иудейским народом и храмом; естественно было — по поводу этого воссоединения — припомнить время нераздельного существования Иуды и Израиля, закончившееся со смертью Соломона.

В 25, при перечислении участников торжества, принятый текст LXX, вместо стоящего в евр. Vulg. русск. «пришедшее от Израиля» (или по евр. код. 259 у Кенник. «от земли Израиля») имеет: «из Иерусалима», 'εξ 'Ιερουσαλήμ, слав.: обретшийся из Иерусалима . Но многие кодексы, как XI, 19, 55, 93, 119, 153 Комплют. имеют 'εξ 'Ισραήλ (или 'εκ γής 'Ισραήλ — код. 108 у Голм.). Как внешние, текстуальные, так и внутренние данные побуждают предпочесть чтение текста еврейского: упоминание о «пришедших из Иерусалима» на иерусалимское торжество само по себе мало естественно, тогда как речь о паломниках из царства израильского, прибывших в Иерусалим, понятна в связи с предыдущим. Кроме иудеев и израильтян здесь же (ст. 25) названы пришельцы (евр. герим, LXX: προσήλυτοι) — без сомнения, натурализованные и вступившие в теократическое общество через обрезание, так как необрезанный иноплеменник безусловно не мог вкушать пасхи (Исх XII:43, 48; Толков. Библия I).

Право и обязанность благословлять народ по окончании дневного богослужения принадлежало исключительно священникам (во главе с первосвященником), но отнюдь не левитам: в данном случае (ст. 27) последние лишь усугубили торжественность обстановки благословения игрой на музыкальных инструментах и восклицаниями (ср. ст. 22).