耶利米书第 31 章

Народ, уцелевший от меча — это пленники, взятые Ассирийским царем в Израильском царстве в отведенные в Ассирию. Они уцелели от избиения, какое совершалось при взятии городов Израильского царства Ассирийцами. — Нашел — прошедшее пророческое вместо будущего, и лучше перевести здесь: — найдет. — В пустыне — т. е. в стране пленения, которая представляла для израильтян столько же опасностей, сколько и пустыня. — Иду — правильнее с евр.: дойду или пойдем! Успокоить, т. е. вывести из плена и ввести в Израильскую землю.

Издали (т. е. из Иерусалима) явился мне Господь — это слова плененного народа Израильского. — Любовию… — это слова Бога, которые объясняют, почему Господь снова является заступником Израиля.

Устрою — дам не только внешнее благополучие, но и внутреннюю силу, на которой это благополучие будет твердо установлено. — Украшаться тимпанами — букв. надевать тимпаны. Маленькие бубны обыкновенно надевались на пальцы еврейскими женщинами.

Горы Самарии — это вообще горы Ефремовы, названные здесь по имени столицы Израильского царства. — Сами будут и пользоваться. По закону Моисея плоды вновь населенной виноградной лозы в первые три года считались нечистыми и в пищу не употреблялись. На 4-й год они приносились в жертву Богу, и только на 5-й уже шли на обыкновенное употребление (Лев XIX:23–25). Так как в прежнее время неприятели часто опустошали Израильскую землю, то нередко бывало, что посадивший лозу не мог дождаться 5-го года — лозы уничтожались врагами раньше этого срока. Тогда, когда Господь возвратит Израильтян в их землю, подобные печальные явления уже не будут иметь места.

Стражи на высоких пунктах Ефремовых гор, в прежнее время наблюдавшие может быть за тем, чтобы подданные Израильского царства не ходили в Иерусалим на богомолье, теперь сами будут звать своих соотечественников на Сион, откуда им подан будет знак о приближении какого-нибудь праздника.

Глава народов — это народ Израильский, снова получивший первенство между всеми нациями (ср. II:3). — Спаси — правильнее, как в слав.: спас, Ты, Господи…

На севере жило большинство пленных евреев из обоих царств (ср. III:18).

Израильтяне пойдут (пошли — прошедшее вместо будущего) из плена с радостными слезами. — Первенцом Божиим называется здесь Ефрем, т. е. Израильское царство, потому что Иосиф, отец Ефрема, был удостоен одного из прав первородства — двойной части наследства (ср. 1 Пар V:2).

Священники будут иметь хорошие части от благодарственных жертв (Лев VII:31–34). Тук разумеется здесь не тот, что получался из внутренностей животного. Такой тук или жировые внутренние части должно было сжигать на жертвеннике.

Рама — город в Вениаминовым колене, на два часа пути к северу от Иерусалима. Место это высокое; с него открывается вид на далекое пространство. — Рахиль, — мать Иосифа и Вениамина, является и родоначальницею всего 10-ти коленного царства, которое, по имени её внука, называлось Ефремовым. Она является плачущей в Раме, — местности возвышенной, откуда она обозревает опустевшее царство ее сыновей, — главным образом землю Иосифа, — хотя она погребена была далеко отсюда — около Вифлеема (Быт ХXXV:19).

Награда за труд, т. е. награда за те страдания, которые ты перенесла из-за своих детей. Эта награда — возвращение 10-ти колен в Палестину.

Обрати меня. — Народ израильский сознает, что своих сил для обращения на истинный путь у него недостаточно.

Бил себя по бедрам — знак глубочайшего раскаяния. — Бесславие юности, т. е. позор, какой я заслужил прежним своим поведением.

Израиль несомненно должен вернуться из плена и, поэтому, должен уже определить путь, каким он пойдет домой. Кто должен расставлять указывающие путь камни — не сказано.

Отпадшая дочь — ср. III:6, 14. Так называется царство 10-ти колен, отпавшее от Давидовой династии и вместе от истинной религии. — На земле, т. е. в царстве Израильском, куда должны вернуться израильтяне. — Жена спасет мужа. — Точнее: женщина будет охранять мужчину (или, человека сильного). Здесь пророк разумеет новую теократическую общину, слабую по внешности, как слаба женщина, но имеющую в себе достаточно силы для того, чтобы защитить, сохранить страну Израильскую, которая представляется под образом сильного мужа. Это и будет новое, неожиданное, что сотворит Господь. Новая, духовная мощь народа будет основою крепости государства.

Здесь начинается речь о возвращении пленных иудеев. Иудейская семья вся будет как святая гора Сионская — повсюду на ней будет Бог близок к людям.

Счастливы будут города или горожане, счастливы будут земледельцы и скотоводы.

Здесь продолжаются обетования «всем племенам Израилевым», но на первый план выступает собственно Израильское, 10-ти коленное царство. Господь снова соберет в Израильской земле уведенных из нее обитателей и они с покаянными слезами и горячими молитвами снова обратятся к своему Богу. Начнется в земле Израильской время радости, и теперь уже родоначальница Иосифова колена, Рахиль, должна утешиться предстоящим возвращением ее чад из плена. Израиль, с своей стороны, не должен откладывать свое обращение к Богу.

Заключение речи. Едва ли предшествующее откровение Иеремия получил во сне: он вовсе не был сновидцем (XXIII:25 и сл.). Вероятно, он хочет здесь сказать, что картина, какую он увидел пред собою в откровении, походила на сладостное сновидение. Отдаленное будущее, которое раскрылось перед ним, подействовало на его душу как укрепляющий сон.

Бог изображается здесь как сеятель, щедрою рукою повсюду разбрасывающий семена жизни.

Кислые, незрелые виноградные ягоды производят на зубах оскомину. — Смысл поговорки: Отцы ели… — тот, что наказание за грехи не всегда падает на самих грешников, но на их потомство, которое, впрочем, страдает не безвольно, а потому что в нем Господь видит те же грехи, что и в предках (ср. Исх ХХ:5; XXXIV:7). Есть, таким образом, не только индивидуальный грех, но грех корпоративный — грех семьи, рода, поколения, народа и государства. Такой грех постепенно развивается, как всякий зародыш постепенно до полной зрелости и тогда уже на него падает кара. Так современники Иеремии должны были испытать на себе все ужасные последствия неправильной политики своих предков, которую они доводили сами до конца.

Грехи в далеком будущем не будут представлять собою что-либо корпоративное. Если они и будут совершаться, то только как нечто исключительное и не навлекающее собою ответственности на далекие будущие поколения. В общем, Израиль будет святою общиною, которой отдельные прегрешения, проступки отдельных ее членов не принесут существенного и непоправимого вреда.

Пророк мыслит Новый Завет как такой, который совпадет с восстановлением дома Иуды и Израиля, что возможно только в далеком будущем. — Я заключу. Существенный момент библейской идеи Завета заключается в том, что в ней выдвигается на вид не чисто договорное отношение между Богом и человеком, а указывается на инициативу, исходящую от Бога, почему Завет является установлением Божиим.

Господь заключил с евреями Завет при Синае, но уже в день выхода из Египта была совершена Пасха, которую могли совершать, как известно, только находившиеся в Завете с Богом, и, след., евреи были призваны к Завету со дня выхода своего из земли Египетской. — Я оставался в союзе с ними — согласнее с контекстом речи будет переводить как LXX: «Я пренебрег ими», или, точнее: «Я пресыщен ими». В самом деле, если Господь все-таки «оставался в союзе с евреями», то, значит, первый Завет вовсе не было необходимости заменять новым, а между тем далее сказано именно о Новом Завете как о чем-то необходимом для народа израильского.

После тех дней, — т. е. после того печального будущего, которое предстоит пережить отверженному Иеговою Израилю. — Первое отличие Нового Завета от Ветхого заключается в том, что на место стоящей пред глазами человека буквы закона, возбуждающей в нем желание противления воле Божией, содержание этой буквы закона войдет в самое внутреннее существо человека и добрые дела будут совершаться самим человеком по собственному побуждению. Вот что значат слова: вложу закон Мой во внутренность их, и на сердцах их напишу его. — Второе отличие Нового Завета от Ветхого — то, что тогда на самом деле будет существовать единение между Богом и Израилем, которое доселе было известно только по имени, на словах, — и буду им Богом, а они будут Моим народом.

Третье отличие Нового Завета — то, что тогда не потребуется постоянных напоминаний со стороны священников и пророков о необходимости познавать Господа и Его святую волю, как это требовалось в ветхозаветное время. Тогда все будут знать Господа и стремиться исполнять Его волю (ср. Ис LIV:13; Ин VI:45; 1 Ин II:20, 27). — Четвертое отличие Нового Завета состоит в том, что тогда Господь не будет воспоминать грехов и беззаконий народа, тогда как в Ветхом Завете постоянно приносившиеся за грехи жертвы показывали ясно, что Господь помнит о грехах народа. Но, конечно, это забвение грехов не показывает того, что Божественный Судия только будет закрывать глаза на грехи и преступления народа. Несомненно, пророк здесь имеет в виду искупление, какое будет совершено для всех людей Христом Спасителем и в силу которого все грехи могут находить себе прощение (1 Ин II:1). Это последнее отличие Нового Завета является и самым существенным, потому что ничто так не сокрушает человека, как сознание своей отчужденности от Бога, производимой его грехами.

Этот Новый Завет будет вечен и неизменен, как законы природы установленные Богом. Бог не отвергнет от Себя Израиля €” это так же немыслимо, как немыслимо измерить небо и исследовать основание земли. — Народом предо Мною, — т. е. Моим избранным народом. — О неизменности обетований Божиих относящихся к Израилю можно читать подробно в брошюре Н. П. Розанова «Будущность еврейского народа при свете Откровения», Москва, 1901 г., с. 1–45.

Вот наступают дни. Некоторые толкователи (Dachsel, Die Propheten и др.) относят это пророчество о восстановлении Иерусалима и Иудейского государства ко временам, какие переживаем мы, т. е. к концу 19-го и началу 20-го столетия, когда будто бы евреи должны как народ войти в Церковь Христову и обосноваться снова в Палестине. Подобные мнения, которые их авторы пытаются основать на хронологических данных Aпокалипсиса (напр., на XI гл. 2 ст.), опровергаются уже самою действительностью, и несомненно возобновление Завета с Израилем — дело весьма еще отдаленного от нас будущего… Башня Анамеила (по евр. Хананла) стояла на северо-восточном углу городской стены (Зах XIV:10; Неем III:1), а угольные ворота — на северо-западе города (4 Цар XIV:18; 2 Пар ХХVI:9). Сперва, таким образом, пророк обозначает северную линию города.

Холм Гарив, как видно из следующего стиха, находился на западной стороне Иерусалима и таким образом пророк обозначает здесь западную линию города, а Гоаф, который стоял при схождении долин Енномовой и Кедронской, южную линию.

Господь Бог, доселе посылавший на иудеев в их страну такие ужасные бедствия, теперь будет заботиться непрестанно об умножении населения Иудеи и о благополучии ее обитателей. Проклятие за грехи предков, которое до сих пор тяготеет над иудеями, будет снято с них. Никто не будет страдать за чужие грехи. Но полное и окончательное блаженство для иудеев наступит тогда, когда Господь заключит с ними Новый Завет. Божественный Закон будет тогда начертан не на каменных скрижалях, но неизгладимо утвержден в сердцах людей. Самое же важное отличие этого будущего Завета состоит в том, что тогда народу будет даровано полное прощение грехов. Это все так же несомненно совершится, как несомненно тверд порядок в движении светил небесных. С топографической точностью пророк изображает далее дело восстановления Иерусалима, причем отмечается и то обстоятельство, что в новом Иерусалиме не будет более никакого скверного, нечистого места.

Иерусалим, этот центральный пункт жизни иудейства, будет снова восстановлен в своем прежнем виде и размерах (Зах XIV:10). Те места на южной и восточной окраинах Иерусалима, которые доселе считались нечистыми и служили местом для выкидывания всяких отбросов будут снова освящены. Люди даже забудут о тех мерзостях, какие некогда совершались на этих местах. Не чего будет опасаться того, что снова возгорится гнев Иеговы на город и, что снова стены и башни его будут отданы на разорение,

Долина трупов и пепла — это долина Енномова, к югу за городом, часть которой со времен Иосии царя считалась нечистою (4 Цар XXIII:10); сюда свозились трупы, найденные на дорогах, и пепел от жертв. — Конские ворота находились на юго-восточном углу храмовой площади; они обозначают здесь восточную границу Иерусалима.

Особые замечания. Ев. Матфей говорит, что сказанное Иеремией о плаче Рахили (15-й стих) исполнилось окончательно тогда, когда еврейские женщины в Вифлееме оплакивали своих детей, избитых по повелению Ирода (Мф II:17–18). В самом деле, как Рахиль, праматерь Иосифа и Ефрема, плакала об отведении в плен ассирийский ее потомков, где им всем угрожала погибель, так, можно сказать, она сопровождала плачем погибель невинных младенцев вифлеемских во дни Ирода. Плакали женщины вифлеемские, но евангелист, среди воплей их, слышит и плач погребенной около Вифлеема Рахили.

Пророчество о Новом Завете (ст. 31–34) приводит в своем послании к евреям Апостол Павел для того, чтобы показать, что пророк Иеремия еще свидетельствовал, что Ветхий Завет действительно уже изветшал и подлежал отмене (Евр VIII:13). Очевидно, Апостол под Новым Заветом, какой имел заключить с Израилем Бог по Иеремии, разумел евангельский Завет, который со временем, в отдаленном будущем, будет принят всем израильским народом (ср. Рим XI:25).