أيوبالأصحاح 9

. Соглашаясь с мнением Вилдада о Божественном Правосудии (VII:3, 20), Иов в то же время не допускает, подобно псалмопевцу (CXLII:2) мысли о возможности оправдания человека пред Богом ("как оправдается человек перед Богом?"). Отсюда само собою следует, что Божественное Правосудие представляется ему в ином, чем друзьям, свете.

. По взгляду Иова, человек должен признать Бога правосудным потому, что Он превосходит его двумя свойствами: премудростью и всемогуществом, - силою. Бог - премудр; человек не в состоянии возразить ни на одно из тысячи Его слов, а потому каждое из них вынужден признать истинным, справедливым. Премудрый сердцем, Господь обладает достаточною силою для того, чтобы заставить людей исполнить свои повеления. И сколько бы ни противился последним человек, в конце концов он принуждается подчиниться им, согласиться, что так и должно быть ("кто восставал против Него и оставался в покое?" ст. 4). Правда Божия - правда существа сильного по уму и, благодаря всемогуществу, непреклонного в Своих определениях.

. Эта не терпящая противодействия (ст. 4) сила божественного всемогущества сказывается прежде всего в мире физическом, в таких его явлениях, как землетрясения и затмения. Во время первых передвигаются и уничтожаются горы, земля сдвигается с того места (Ис XIII:13), которое она занимает в мировом пространстве (XXVI:7), и колеблются ее основания (Пс СIII:5; Иов XXXVIII:6), при вторых солнце не дает света, кажется как бы не взошедшим, и ослабевает блеск звезд ("печатать" в смысле ограничивать силу у Даниила IX:24).

. Показателями божественного всемогущества служат далее распростертые, как свиток, небеса (Ис XL:22; XLIV:24; Пс CIII:2); возникающие по воле Господа морские бури (Пс СVI:25-6; Авв III:15) и, наконец, созвездия северного и южного полушария: Ас - большая Медведица, Кесиль - Орион (ср. Ам V:8), Xима ("куча") - созвездие Плеяд и тайники юга - все звезды южного полушария.

. Все приведенные Иовом факты составляют незначительную часть не поддающихся исчислению великих дел Божиих (ср. V:9; XXVI:14).

. То же непостижимое и неограниченное всемогущество высказывается и в отношениях Бога к людям. Он поступает с ними без их ведома (ст. 11), тем более, не спрашиваясь их согласия или несогласия (ст. 12; ср. Ис XL:9; Иер XLIX:19; L:44); поступает единственно по собственному усмотрению (ср. Пс LXXVII:38).

. Не терпящая противоречий воля всемогущего Владыки попирает волю "поборников гордыни" (евр. "рагав"), всех гордых, надменных. Как видно из Пс LXXXVIII:11, Ис LIX:9 "рагав" означает морских чудовищ, отсюда чтение LXX: "υπ αυτου εκαμφτη κητη τα υπ οερανων", - "слякошася (смирились) под Ним кити поднебеснии".

. Пред лицом премудрого и непреклонного в своих определениях Бога, обращающего ни во что человеческие рассуждения, ничего не значат приводимые человеком соображения в доказательство своей правоты. Такого Бога можно не убеждать, а лишь умолять, просить, чтобы Он преложил гнев на милость. Подобный исход указывал Вилдад (VIII:5), к нему склоняется и сам Иов.

. Умолять Бога можно, но нельзя рассчитывать, чтобы мольбы достигли цели. Господь в гневе поражает Иова (ст. 16), ни на минуту не дает отдохнуть ему от страданий. И если гнев неотвратим (ст. 13), то напрасны мольбы и создаваемая ими надежда на прощение.

. Нельзя и заставить Бога внять мольбам: всемогущество не поддается давлению слабого человека. Елифаз советовал Иову передать свое дело Богу (V:8). Но, во-первых, никто не в состоянии принудить всемогущего Господа войти в его обсуждение. Во-вторых, если бы суд и состоялся, то его результаты были бы неблагоприятны для Иова. Самооправдание Иова премудрый Бог превратит в обвинение. Если даже он и сумеет оправдаться, доказать свою невинность, то и тогда не отвращающий своего гнева Господь объявит его виновным; и подобному приговору всемогущего Бога Иов должен будет подчиниться.

. При подобном положении дела Иов не может воспользоваться советом друзей ждать улучшения своего положения (V:19 и д. ; VIII:21). Как невинный (ст. 21), он мог бы надеяться на это, и тем не менее не хочет даже знать души своей, жизни, т. е. заботиться о ней (евр. "йада", см. Быт XXXIX:6), чувствует к ней отвращение. Причина такого явления заключается в том, что при Божественном неправосудии невинность и греховность человека безразличны ("все одно", ст. 22) для его судьбы. Если Господь одинаково губит виновного и невинного, в попрании правды доходит до того, что находит удовольствие в продлении страданий праведного, и делает представителей правосудия неспособными различать добро и зло (ст. 24; ср. Ис XXIX:10), то и невинность Иова не избавит его от страданий, а такая жизнь для него отвратительна (VI:7).

. Жизнь внушает Иову одно лишь отвращение; желание ее продолжения неуместно. Наличною действительностью оно не поддерживается: в жизни Иова, протекающей так быстро, что с нею не может сравниться быстрота гонца, легкой сделанной из папируса лодки (евр. "ebeh"; cp. Ис XVIII:2) и орла (VII:7; Пс LXXXIX:10), нет ничего отрадного; все оно осталось позади.

. Желание жизни можно поддержать искусственным образом, путем создания жизнерадостного настроения, путем подбадривания самого себя (ст. 27). Но и это невозможно ввиду факта страданий. Они - показатели божественного неотвратимого гнева (ст. 17-18), показатели того, что Бог считает Иова грешником и не освободит его от наказания.

. Не желательна и жизнь в роли виновного. Она - "томление" (ст. 29), мучительное ожидание наказания. Последнее неизбежно ввиду невозможности виновному оправдаться пред Богом. Даже при наивысшей чистоте, подобной той, которая достигается омовением снежною водою (Пс L:9; Ис I:18) и мылом ("совершенно очистил руки мои", точнее "омыл руки с мылом"; ср. Иер II:22), Бог признает его настолько нечистым, что к нему почувствуют отвращение одежды.

. Подобный, не подлежащий возражению со стороны Иова приговор - результат того, что он и Господь - две неравные судящиеся стороны. Бог - премудрое и неограниченное по силе существо; он - слабый, ничтожный смертный, не имеющий возможности что-либо ответить ни на одно из тысячи божественных слов (ст. 3), тем более освободиться от подчинения воле Господа (ст. 4). Конец такому соотношению мог бы положить посредник, третье незаинтересованное лицо, представитель правды, имеющий власть ограничить неправосудие Божие. Но его нет; нет и возможности выйти из роли виновного; нежелательно и продолжение жизни.

. Правосудие Божие есть правосудие существа сильного, нарушающего требования правды по отношению ко всем людям, в частности, и по отношению к Иову.

. Посредника между Богом и Иовом нет; впрочем равный суд, обеспечивающий ему возможность доказать свою невинность, может состояться и под тем условием, если Господь на время прекратит страдания, - перестанет быть его врагом (ср. XXIII:3-7). Со своей же стороны Иов в состоянии доказать невинность, так как он "не таков сам в себе", - его совесть не делает таких упреков, которые ставили бы его в безответное положение пред Богом.