JobCapítulo 37

. Гроза с сопровождающими ее громом и молниею - предвестники предстоящего явления Бога (Исх XIX:9, 16-17), а оно вызывает в Елиуе, как и в других ветхозаветных людях чувство страха (Ис VI:5; Иез II:1; Дан X:7-8).

. Голосом Божиим является, по воззрению древних восточных народов, гром (Пс XXVIII), внимательно вслушаться в него и приглашает своих собеседников Елиуя.

. Звуками грома наполняется все воздушное пространство, а блеск молнии достигает пределов земли.

. За молнией следует гром, и "он (блеск) не останавливается, когда голос Его услышан", т. е. за громом вновь - молния и т. д. Раскаты грома и появление молнии непрестанно чередуются.

. Продолжение описания грома и молнии. На основании 2-го и дальнейших стихов догадываются, что Елиуй описывает грозу, разразившуюся в то самое время, когда он кончал свою речь.

. Заключительное замечание о грозе, указывающее на ее поразительный характер ("дивно", ср. Пс LXIV:6; CXXXVIII:14; Дан VIII:24), величие Бога (ср. Пс XXVIII) и служащее переходом к описанию других столь же чудных явлений.

. К ним принадлежит выпадение снега и обильного дождя в суровый период года, - между осенью и весною, с соответствующими последствиями для людей и животных: прекращением деятельности земледельцев и кочевников (в таком смысле употребляется евр. глагол "хатам" - "полагать печать" в Иов IX:7; Откр XX:2-3) и удалением зябнущих от холода зверей в берлоги (Пс СIII:20-2).

. Зима - время сильных бурь и стужи. Первые приносятся ветрами, дующими "гахедер", - из внутренней части юга (IX:9), на юг находящейся пустыни, почему и земля Xадрах Зах IX:1 называется в Талмуде "землею юга", - с юга (Ис XXI:1; Зах IX:14) или юго-востока (Ос XIII:15), вторая приходит от "миммезарим", - от севера.

. Под влиянием холодных ветров ("от дуновения Божия"; ср. Исх XV:10) появляется лед, и поверхность воды делается плотною ("сжимается"), - затвердевает.

. Новое описание туч и дождя, вызванное может быть, приближением грозы. В ст. 13 вместо синодального "или в благоволение" должно стоять: "или для Своей земли": дождь посылается Богом для увеличения плодородия земли.

. Вместо того, чтобы препираться с Богом, враждовать против Него, Иов должен вывести из чудных непонятных для него дел Божиих соответствующее заключение о своих страданиях. И действительно, если он не может сказать, как движутся в воздухе облака, каким образом нагревается его одежда от совместного действия солнца и южного ветра, как устроены небеса, сходные по блеску с сделанными из блестящей меди зеркалами (Иез XXVIII:8), то как же он может спорить с Богом о постигшем его бедствии?

. Сам Елиуй и другие люди ничего не могут сказать о них по причине ограниченности своего ума. С другой стороны, если бы они и могли это сделать, то где ручательство, что сказанное дойдет до слуха Господа, будет принято Им во внимание (ср. IX:33). И, наконец, не поведет ли попытка вступить в рассуждения с Богом к гибели, а это соображение не вызывает ли в свою очередь мысль о покорности: "но желает ли человек быть уничтоженным?" (буквальное чтение второй половины стиха).

. Правильное чтение данного стиха такое: "и теперь нельзя глядеть на Его свет, когда он ярко блестит в небесах после того, как пронесся ветер и расчистил их". Если человек не выносит солнечного света, то не будет ли он ослеплен, стараясь проникнуть в тайны божественной премудрости? Одно из соображений в пользу мысли о необходимости предать себя в руки Господа.

. Вместо "светлая погода" в буквальное переводе с еврейского должно читаться: "золото приходит с севера". Людям известно месторождение золота, оно добывается на севере (Геродот, III, 116; Плиний, VI, 11, 33). Но что касается премудрости Божией, божественных определений о человеке, знание которых дороже обладания золотом (XXVIII:12-16), то они недоступны смертным - "окрест Бога страшное великолепие".

. Xотя определения Господа непостижимы, но они безусловно справедливы. Так вынуждается Иов вручить свою судьбу Богу, смиренно подчиниться Его воле.

. И не только Иов, но и все люди, даже мудрые должны преклониться пред неисповедимыми путями Божьими. "Бог не смотрит ни на кого из мудрых" (вторая половина стиха), их мудрость не может отвратить Его определений.