JobCapítulo 41

. XLI:26. Описание левиафана.

. Под именем левиафана (III:6; Пс LXXIII:14; CIII:26) разумеется, как думают, крокодил. Право на такое понимание дает между прочим еврейское выражение данного стиха: "тимшок" ("можешь ли вытащить"), составляющее намек на коптское название крокодила - "temsah" и современное арабское "timsah". Еврейский язык не имеет особого имени для этого животного, как не встречающегося в Палестине. Крокодила нельзя поймать обычным при ловле рыб способом, - удою, невозможно и вытащить его из воды, захватив за язык веревкою. Невозможность объясняется тем, что язык крокодила прикреплен перепонкою к двум краям нижней челюсти, в силу чего животное не может ни протянуть его, ни высунуть наружу. Древние, вслед за Геродотом (II, 68), верили, что у крокодила совсем нет языка.

. В зависимости от этого с ним нельзя поступить, как с пойманною рыбою. Последней рыбаки продевали сквозь жабры кольцо, привязывали последнее к веревке, прикрепленной на берегу, и снова опускали рыбу в воду, чтобы сохранить ее живою.

. Опасность быть пойманным не угрожает крокодилу, а потому с его стороны не может быть просьб, мольбы о даровании, возвращении утраченной свободы.

. Тем более из него нельзя сделать послушное, повинующееся человеку орудие ("возьмешь ли его навсегда себе в рабы?") и, как из пойманной птички, предмет детской забавы. "Крокодил часто пожирает женщин и детей, черпающих воду в Ниле; кто же подумал бы обратить в игрушку столь страшное чудовище"?

. Не овладеть крокодилом одному человеку; не могут сделать этого и "товарищи ловли", евр. "хаббарим" - "соединенные", - целая партия рыбаков. Бесполезна попытка поймать его соединенными усилиями, напрасна и мечта разделить между участниками ловли добычу на части, как это делали "кенааним" - финикияне с большими рыбами.

. Описание бегемота и левиафана, - наглядных примеров бесконечной божественной творческой силы, соединяющейся в мироправлении с правосудием. При всей своей громадной физической силе эти животные - создания руки Божией, подчиняются божественной воле, смиряющей все гордое, стремящееся к тирании (XLI:2-3, 26).

. Бесполезно и другое средство овладеть крокодилом, - обращение к помощи копья и остроги, чтобы пронзить кожу и голову (ср. XLI:7-9, 18-21). Для этого нужно вступить в борьбу с чудовищем, но раз дерзнувший сделать подобную попытку больше уже не повторит ее.

. Вывод из сказанного. Если крокодил, - творение Бота, внушает такой ужас, что никто не осмелится нападать на него, то кто же осмелится состязаться с Богом, творцом этого чудовища? Правильное чтение первой половины третьего стиха должно быть такое: "кто дал Мне что-нибудь вперед, чтобы я отдал ему?" Вся природа - создание Господа, и все, чем ни владеет человек, - собственность и дар Божий. Потому с его стороны невозможны протесты как в том случае, когда Бог что-либо дает, или же отнимает (ср. II:10).

. Первый вопрос данного стиха: "кто может открыть верх одежды его?", т. е. обнажить мясо крокодила от покрывающей его чешуи, разъясняется в 7-9 ст. Невозможность же приблизиться "к двойным челюстям", буквально, к двойному ряду зубов, а равно и разжать челюсти ("отворить двери лица") объясняется тем, что "вокруг зубов его - ужас". 36 острых и длинных зубов верхней челюсти и 30 нижней, притом всегда видных, так как у крокодила нет губ, внушают невольный страх, препятствующий приблизиться к животному.

. Расположенные в 17 симметрических рядов чешуи спины крокодила возвышаются, подобно костям или черепицам; каждая из них имеет выпуклость, от чего спина животного и делается сходною со щитом. Твердые сами по себе, они не могут быть раздвинуты, отделены одна от другой, так как необыкновенно плотно прилегают друг к другу.

. Когда крокодил с обращенною к солнцу пастью чихает, то выделяющаяся из его рта и ноздрей вода и влажность отливает светом. Издающие сильный красноватый блеск, видный даже в то время, когда голова животного находится под водою, глаза крокодила напоминают блистающую зарю. И действительно, у египтян они были иероглифическим знаком этой последней.

. Появляясь на поверхности воды после долгого пребывания в ней, крокодил кажется выбрасывающим дым и огонь. "Он, - описывает английский путешественник бросающегося в озеро крокодила, - раздувал свое чудовищное тело и двигал своим хвостом в воздухе. Густой дым исходил из его широко раскрытых ноздрей с шумом, который колебал землю". "Первоначально, - говорит тот же путешественник, - крокодил плавает с быстротою молнии, а потом мало-помалу замедляет свой ход, пока не достигает средины реки. Здесь он останавливается, вдыхает в себя воздух и воду, его тело становится огромным, и в известное время слышится большой шум из его пасти. Затем он с треском выпускает из своего рта пар, который представляет как бы облако дыма".

. Показателем силы чудовища является его масивная шея, и при его появлении в ужасе разбегаются животные и люди.

. Одна из особенностей строения крокодила, сообщающая ему редкую крепость, заключается в том, что его мясистые части не мягки и рыхлы, как у других животных, но тверды и прочны.

. Так удивительно устроенному животному дана необыкновенная жизнеспособность. Она находится в зависимости от деятельности сердца, а это последнее у крокодила так же твердо, как крепок нижний жернов, устраиваемый ввиду приходящегося на его долю большего давления из прочного камня.

. Сильное и страшное чудовище приводит в ужас даже самых смелых, - "силачей" (евр. "еилим"): "устрашенные, они не достигают цели" (вторая половина стиха). Попытка убить крокодила вызывает лишь страх. И это вполне понятно, так как защищенный своей чешуею, непроницаемою крепкою бронею (ст. 7-9), он неуязвим ни одним смертоносным оружием, начиная с меча.

. Правильное чтение данного стиха такое, "внизу у него острые черепицы; он лежит, как борона на грязи". Ничем нельзя пробить спину крокодила, не поддается ударам и живот. Чешуи на нем менее крепки, чем на спине, но все же достаточно тверды. Их отпечаток остается на земле, когда чудовище ползет или же отдыхает.

. Еще больший след оставляет крокодил в воде. От его быстрых, стремительных движений (ср. ст. 11-12) она приходит в такое же волнение, какое бывает при кипении. "Море он превращает в сосуд с кипящими благовониями". Приведенные крокодилом в движение воды "моря", т. е. Нила (Ис XIX:5; Наум III:8) напоминают "кипящие благовония", так как он оставляет после себя запах муксуса. Взволнованная животным вода покрывается пеною, напоминающею по своей белизне седину.

. Более подробное описание крокодила, подтверждающее мысль ст. 26-27 гл. XL и ст. 1 гл XLI.

. Страшный для людей, крокодил не имеет себе соперника среди самых свирепых животных ("сыны гордости"; ср. XXVIII:8): они трепещут пред ним, как пред царем.