出埃及记第 14 章

Продолжение пути в прежнем восточном направлении было бы равносильно вступлению в непосильную борьбу с гарнизонами пограничных крепостей. Пройти мимо них целому народу незамеченным было невозможно, так как даже один человек, выше упоминаемый Синех, проскользнул через ряд укреплений лишь ночью. В виду этого, в Ефаме израильтяне изменяют направление своего пути, по повелению Божию «обращаются». Так как употребленный в данном случае еврейский глагол «шув» обозначает движение с западной стороны в противоположную — восточную и наоборот (Нав 19:12, 27, 29, 34), то очевидно, что вместо прежнего восточного направления евреи избирают теперь западное, точнее — юго-западное. Из описания их дальнейшего путешествия видно, что по переходе через Чермное море они находятся на восточной его стороне, следовательно, до перехода были на западной. Повернув от Ефама на юго-запад, они пошли по западной стороне Чермного моря и расположились станом пред Пи-Гахирофом, между Мигдолом и между морем, пред Ваал-Цефоном. Пи-Гахироф лежал южнее, Мигдол с западной стороны, море с восточной, а Ваал-Цефон на восток, пред остановившимися евреями, на восточной стороне моря. Таково более точное определение местоположения их третьего стана.

Изменение евреями первоначального направления пути — движение по западному берегу Чермного моря представляется фараону результатом незнания пути: «они заблудились»; мало того, оказались в безвыходном положении: «заперла их пустыня». И таково, действительно, было с человеческой точки зрения тогдашнее положение евреев. Отступление к северу могло отрезать им египетское войско, путь к западу и югу преграждал горный хребет Джебель-Атака, а на восток бушевало море.

Движение евреев от Раамсеса к Сокхофу, от него к Ефаму и отсюда по западной стороне Чермного моря потребовало, то крайней мере, трех дневных переходов. И поскольку оно не закончилось принесением жертвы Богу, постольку продолжалось больший срок, чем определяли продолжительность пути в пустыню Моисей и Аарон (5:3). В виду этого египтяне вполне правильно определили цель исхода; «бежал народ», в зависимости от чего и возникло сожаление о потере даровых рабов.

Это чувство под влиянием сложившегося у фараона убеждения в безвыходности положения евреев (3) переходит в быструю решимость вернуть их. Снаряжается погоня. В ее состав вошли «шестьсот отборных, собственно военных колесниц», всякая колесница египетская, т. е. колесницы, сколько-нибудь пригодные для воинов, и, наконец, «тристаты». На каждую колесницу были назначены три человека, двое для сражения, третий для управления лошадьми.

Первый момент обещанной божественной помощи, чуда состоял в отделении евреев от настигавших их египтян. Оно было совершено благодаря тому, что облачный столп, который шел до этого времени впереди евреев, стал теперь посредине между ними и египтянами. В новом положении он производил оба свои действия: обращенный темной стороной к египтянам и светлой к евреям, он скрывал от первых еврейский стан, а вторым освещал путь. Подобную мысль выражает еврейский текст и согласный с ним русский. Такого же понимания держатся Акила и Таргум Онкелоса. В противоположность этому текст LXX, согласно со свидетельством Нав 24:7, говорит об одном действии — распространении мрака. Когда столп был между станами, «бысть тьма и бысть мрак, и прииде ночь». (Если учесть, что египтяне были на запад от евреев — то вполне реально, что одно и тоже облако, находящееся между ними, со стороны египтян заслоняло солнце и производило ощущение ночи, со стороны же евреев — отражало солнце и еще более усиливало солнечное освещение. Прим. ред.)

Вслед за отдалением евреев от египтян божественной силой, знаком чего было простертие руки Моисея с жезлом, совершается разделение морских вод. По еврейскому тексту оно производится при посредстве восточного ветра, а по греческому — южного. Подобное разногласие объясняется следующим образом. По свидетельству путешественников, на Суэцком перешейке ветер дует в северо-восточном и юго-восточном направлении. И так как в еврейском языке имеются имена только для четырех стран, то естественно, что один и тот же ветер — юго-восточный мог быть назван и южным, и восточным. Далее, произведенное ветром Действие обозначается в оригинальном тексте глаголом «бака», что значит «распарывать», «раскалывать», «расщеплять». Водная масса, следовательно, не просто разгоняется ветром, а раскалывается, разделяется им на две части, прямое указание на что и содержится в словах ст. 22: «воды были им стеною по правую сторону и левую» (ср. Пс 73:13; 77:13; 135:13; Неем 9:11; Ис 63:12; 1 Кор 10:1). (Основное направление Красного (Чермного) моря — с юго-востока на северо-запад. Следовательно, разделить пополам воды мог только ветер с преобладающей южной стороны, так как наличие столь сильного восточного ветра наверняка могло препятствовать переходу евреев через Красное море. Таким образом, указание греческого текста о южном ветре, «распоровшем» море, при наличии сведений об отсутствии указаний промежуточных направлений, как раз подтверждается географическими и историческими данными. Прим. ред.)

С наступлением утра, в «утреннюю стражу», настал последний, третий момент чуда, отмеченный словами: «воззрел Господь на стан египтян из столпа облачного и огненного». Принятое вавилонянами и ассириянами деление дня и ночи на стражи существовало и у евреев (1 Цар 11:11; Плач 2:19); утренняя стража, по нашему счислению, — время от 2 до 6 часов утра. Божественное действие, приведшее египтян в замешательство и обозначенное словом «воззрел», передается в еврейском тексте глаголом вайашкев от «шакав», — буквально: «наклонился с тем, чтобы посмотреть». Судя по Пс 143:3 и Ам 9:4, данное выражение указывает на движение воли Божьей, обращенной на врагов Израиля. Но внешнее действие «воззрения» — замешательство египтян дает право думать, что и причина его — «воззрение» сказалась чем-либо видимым. И действительно, Пс 76:17–19, понимает его в смысле жестокой, громовой бури, разразившейся над египтянами. «Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и трепетали. Из туч лились воды, облака издавали глас, и стрелы Твои расходились» (ср. Пс 17:28). Равным образом, и по словам Иосифа Флавия, Господь поразил египтян громовыми ударами с сверкающими молниями.

Замешательство египтян еще более усилилось через «отнятие Богом осей у колесниц», по греческому чтению — через «связание осей колесниц», так что последние с трудом двигались. Греческий перевод, подобно самаританскому, указывает, может быть, на то, что в размягченном дождевой водой и множеством прошедших евреев морском дне стали вязнуть тяжелые египетские колесницы. Теперь, как часто случалось с врагами народа еврейского (Суд 7:21; 1 Цар 14:20 и д.), с замешательством возникает страх, — «побежим от израильтян», а со страхом новое замешательство, — беспорядочное бегство.

Хотя текст не упоминает, что водные стены сомкнулись под влиянием ветра, однако это с несомненностью следует как из того, что для произведения данного явления совершается прежнее действие, — Моисей простирает на море руку с жезлом, так из 10 ст. 15 гл. (ср. ст. 8). Замечание ст. 25: «побежим от израильтян» дает полное основание думать, что от восточного берега Чермного моря, на который переходили евреи, египтяне направились к западному. Сообразно с этим и дувший им «навстречу» ветер, под влиянием которого сомкнулись водные стены, мог быть только западным.

Прежнее неверие (11–12) сменяется под влиянием чуда верой в Господа и доверием к Моисею (Пс 105:12). Так, Чермное море сделалось для народа еврейского купелью веры во всемогущество, премудрость и благость Господа (1 Кор 10:2). Сообразно с этим переход через него и прообразует собой новозаветное таинство крещения. «Море, — говорит блаженный Феодорит, — уподобилось купели, облако — благодати Духа; Моисей — иерею; жезл — кресту; прошедший море Израиль — крещаемым, а преследовавшие его египтяне представляли собой образ демонов, сам же фараон служил изображением диавола».