约伯记第 17 章

. Жизнь Иова подходит к концу, угасает, подобно светильнику.

. Близость смерти не страшит, однако, страдальца. Он умер бы спокойно, если бы не насмешки друзей.

. Дать Иову возможность умереть спокойно путем выяснения его невинности может всеведущий Господь (XVI:19). Только Он один в состоянии поручиться за правоту страдальца. "Положи залог, будь за меня порукою пред Тобою; кто найдется другой, чтобы ударить меня по руке?" (точный перевод данного стиха). "Ударить по руке" в знак обязательства и "положить залог" - выражения синонимические (Притч VI:1; XI:15; XVII:16).

. Засвидетельствовать, поручиться за невинность Иова может только Бог и никто, кроме Него. Друзья на это неспособны. При своей теории земных мздовоздаяний они не в состоянии возвыситься до мысли о возможности страдания невинного человека. Это выше их разумения. Но Бог, лишивший их мудрости (Мф XI:25) не позволит восторжествовать их ложному взгляду о греховности Иова, как не допускает торжества того, кто обрекает ближнего на несчастие (XI:20; Пс VII:16; LVI:7; Притч XXVI:27; Еккл X:8); - "у детей того глаза истают", - предатель будет наказан несчастиями своих потомков (ср. Ис XX:5). "Истают" - см. XI:20.

. Неспособны поручиться за невинность Иова и остальные люди. В их глазах Иов - грешник и, как таковой, - "притча", т. е. предмет поругания, насмешек (XVI:10-11; 2 Пар VII:20; Иез XIV:8; Пс LXIII:12), и "посмешище", по евр. "ветофет лефаним", "человек", которому плюют ("тофет" от "туф" - плевать) в лицо, т. е. поносят, - наивысшее оскорбление (Чис XII:14; Втор XXV:9; Ис L:6).

. В результате подобных отношений к Иову друзей и всех людей его глаза утратили блеск, помутились от печали (Пс VI:8; XXX:10), которая ослабляет даже телесные силы: "члены мои, как тень" (ср. Пс XXX:11).

. Ст. 1 представляет повторение мысли 22 ст. XVI гл., а 2-9 содержат более подробное раскрытие мысли ст. 19-21 гл. XVI.

. Мотивы высказанной в 3 ст. просьбы о заступничестве.

. Страдания праведника, вызывая в благочестивых чувства изумления и негодования против нечестивых, пользующихся счастьем (ст. 8; ср. Пс XXXVI:1; LXXII:3), в нем самом укрепляют веру в Бога (ст. 9). Всеми отверженный (ст. 4-6; ср. XII:5), сознающий, что защитником его может быть только Бог (ст. 3), он еще более прилепляется к Нему (ср. Пс LV:2-7; Пс LXII:8-9; Пс XCIII:16-19, 22). Так падает предъявленное Елифазом (XV:4) обвинение в отсутствии страха Божия, и не оправдываются слова диавола, что под влиянием бедствий Иов похулит Бога. Когда "кипело сердце его, он был невеждой" (Пс LXXII:21-22; ср. VI:26), а теперь, успокоившись, полагает в Боге свое упование (Пс LXXIII:28).

. Речи друзей Иова сводятся к доказательствам его виновности и обещаниям благ под условием раскаяния. Не проявляя мудрости в рассуждениях первого рода (ст. 4), они не обнаруживают ее и в суждениях второго.

. Жизнь Иова, лелеянные им думы: "дни мои будут многи, как песок" (XXIX:18), оказались несбыточными (ст. 1), а между тем они утверждают, что ночь скорби превратится в счастливый день! (V:24-26; XI:17).

. "Если я и ожидаю, то только того, чтобы иметь преисподнюю своим жилищем". Шеол - вот та будущность, на которую может рассчитывать Иов. Могила и наполняющие ее черви, - вот с кем в скором времени будет находиться в ближайшем общении Иов: "гробу скажу, ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя".

. Надежды на жизнь и ее радости нет и не предвидится. Она так же исчезает ("в преисподнюю сойдет" - ст. 16), как и сам Иов. Вместо обещанного друзьями покоя на земле (V:24; XI:18) Иову предстоит покой в шеоле. Вместо "и будет покоиться со мною во прахе" буквально с еврейского должно перевести: "там, по крайней мере, во прахе я найду покой".