الأمثالالأصحاح 22

. Охранение своего доброго имени рекомендуется у Премудрого (ст. 1 дал. ) в том же смысле - безусловного превосходства этого нравственного блага пред ценностями материальными (Сир XLI:15, ср. Еккл VII:1). Доброе имя приобретается более всего деятельной любовью к ближнему, благотворительностью ему: отсюда на первом месте ставится долг богатого помогать бедному, причем мотивом благотворительности указывается то, что и богатый, и бедный - равно создания одного Бога (ст. 2, сн. XIV:31; XVII:5; Иов XXXI:15), и Им поставлены на одном жизненном пути. Воздается хвала жизненному благоразумию (ст. 3 и 5) с осуждением неразумия, но особенно превозносится смирение и страх Божий - с указанием благодетельных плодов того и другого в самой внешней жизни человека (ст. 4). Затем, в ст. 6-12 раздельно называются добродетели, которыми охраняется и созидается доброе имя. Здесь, прежде всего, оттеняется громадная важность воспитания и обучения юноши именно с самого раннего возраста (ст. 6). В Мишнич. трактате Авот (IV, 20), в соответствии с этим говорится: "Кто учит ребенка, чему подобен? - пишущему чернилами на новой бумаге; а кто учит старого, чему подобен? - пишущему чернилами на чищенной (от прежнего письма) бумаге". Затем, упомянув о различии в житейском быту богатых и бедных (ст. 7), Премудрый указывает что богатством и вообще благосостоянием можно пользоваться как к добру так и к злу. В последнем отношении называются: страсть к раздорам и деланию всякого рода зла (ст. 8, "сеять неправду, зло", как и "сеять правду" - обычный библейский образ: Иов IV:8; Притч XI:18; Ос Х:12), кощунство (ст. 10) и вероломство (ст. 12). На другой стороне ставятся - благотворительность (ст. 9), чистосердечие (ст. 11) и разумность (ст. 12).

Наконец, отрицательную сторону речи о добром имени составляет предупреждение от пороков лености (ст. 13 - здесь дан образец бессмысленной отговорки ленивого, сн. XXVI:13), распутства (ст. 14, сн. II:16; V:3; VI:24, глупости (ст. 15) и жадности, соединенной с притеснением бедных (ст. 16).

. Ст. 17-21 образуют введение к новой группе или новому собранию притчей, обнимающему вторую половину гл. XXII, и главы XXIII и XXIV. Притчи этого отдела отличаются пространностью, обнимая нередко несколько строк (3 стиха в XXIII:1-3, 6-8, 5 ст. - в XXIII:31-35; XXIV:30-34). Во введении, ст. 17-21, высказывается увещание к вниманию словам мудрых (ст. 17), отмечается их достоинство (ст. 18), главное значение - возбуждение надежды на Бога (ст. 19), и идейная сущность (ст. 20-21). В ст. 22-29 в трех двустишных притчах: а) осуждается и запрещается притеснение бедных (ст. 22-23); б) делается предостережение от близости и содружества с человеком гневливым (ст. 24-25); и в) снова настойчивое предупреждение против поручительств (ст. 26-27, сн. Притч VI:1 сл. ; XVII:18; XX:16).

Преступление перенесения межи ближнего, не необычное в древнее время, считалось одним из самых позорных (ср. Втор XIX:14; Притч XXIII:10). В ст. 29 указан редкий, но возможный в положении трудящегося случай - возвышение до степени ближайшего служения царю.