Јовглава 3

Тумачење главе (на руском)

1-10. Проклятие Иовом дня и ночи своего рождения. 11-26. Сожаление, зачем ему дана жизнь, и мотивы этого.

1Потом отвори уста своја Јов и стаде клети дан свој.

Тумачење, ст. 1 (на руском)

. Высказывая в своей первой речи сожаление по поводу своего рождения и желание смерти, - мертвенного пребывания, покоя в шеоле, Иов начинает ее проклятием, - пожеланием зла (2 Цар XVI:7-8; Иер XX:14) дню и ночи своего рождения, послужившим источником, началом стольких бедствий.

2И проговорив Јов рече:

Тумачење, ст. 2 (на руском)

. "И сказал", буквально с еврейского - "ответил". Речь Иова, в которой он не признает себя виновным, действительно, является ответом на тайные мысли друзей, убежденных в греховности страдальца.

3Не било дана у који се родих, и ноћи у којој рекоше: роди се дјетић!

4Био тај дан тама, не гледао га Бог озго, и не осветљавала га свјетлост!

Тумачење, ст. 3–4 (на руском)

. День состоит в присутствии света; исчезновение последнего ("день тот да будет тьмою", - ст. 4) равносильно гибели дня ("да погибнет день", - ст. 3). Смена тьмы светом, т. е. существование дня установлено самим Богом (Быт I:4); к Нему и обращается с просьбою Иов, чтобы Он не допустил этой смены в число его рождения и тем самым исполнил просьбу о погибели дня.

5Мрак га запрзнио и сјен смртни, облак га обастирао, био страшан као најгори дани!

Тумачење, ст. 5 (на руском)

. Усиление мысли ст. 4. Пусть в часы, отведенные для света, царит густой могильный мрак (X:21-22).

6Ноћ ону освојила тама, не радовала се међу данима годишњим, не бројила се у мјесеце!

Тумачење, ст. 6 (на руском)

. Ночь рождения Иова не должна перейти в день; господствующий в продолжение ее мрак пусть не сменяется светом. И так как ночь составляет известное число в соединении с днем, то сама по себе, взятая отдельно от дня, в него не перешедшая, она не может войти ни в состав чисел года, ни месяца.

7Гле, ноћ она била пуста, пјевања не било у њој!

Тумачење, ст. 7 (на руском)

. Несчастная для Иова, она не должна быть временем рождения ("бесплодна") и кого-нибудь другого, он будет несчастен, подобно ему, Иову. Под условием исполнения данного желания в ночь его рождения не будет радости, которою сопровождается появление на свет человека (Ин XVI:21).

8Клели је који куну дане, који су готови пробудити крокодила!

Тумачење, ст. 8 (на руском)

. Исполнению желания Иова могут помочь заклинатели, способные своею силою разбудить левиафана. Употребляемое в Библии для обозначения страшных пресмыкающихся (Пс LXXIII:14; CIII:26; Ис XXVII:1), выражение "левиафан" указывает, как думают, в настоящем случае на враждебное солнцу и луне созвездие, поглощающее их, благодаря, между прочим, чарам заклинателей, и тем производящее затмение. Отсутствие библейских указаний на существование среди евреев веры в такое созвездие не говорит против возможности приведенного объяснения: автор мог пользоваться не отмеченным в Библии народным поверьем. У других народов - китайцев и индийцев - оно существовало.

9Потамњеле звијезде у сумрачје њезино, чекала видјело и не дочекала га, и не видјела зори трепавица;

Тумачење, ст. 9 (на руском)

. Ночь рождения Иова навсегда должна остаться тьмою; никогда не должна увидать проблесков утренней зари - "ресниц денницы".

10Што ме није затворила врата од утробе и није сакрила муку од мојих очију.

11Зашто не умријех у утроби? не издахнух излазећи из утробе?

12Зашто ме прихватише кољена? зашто сисе, да сем?

Тумачење, ст. 11–12 (на руском)

. Принужденный примириться с мыслью о рождении, как неизбежным фактом, Иов все же выражает сожаление, зачем он пережил начальные моменты своего существования: момент появления на свет ("выходил из утробы", ср. Иер XX:18), принятия отцом на колена в знак того, что он - его сын (Быт L:23) и время кормления молоком матери.

13Јер бих сада лежао и почивао; спавао бих, и био бих миран,

14С царевима и савјетницима земаљским, који зидаше себи пустолине,

15Или с кнезовима, који имаше злата, и куће своје пунише сребра.

16Или зашто не бих као недоношче сакривено, као дијете које не угледа видјела?

17Ондје безбожници престају досађивати, и ондје почивају изнемогли,

18И сужњи се одмарају и не чују гласа настојникова.

19Мали и велики ондје је, и роб слободан од свога господара.

Тумачење, ст. 13–19 (на руском)

. Основанием для подобного сожаления является соображение, что смерть лучше жизни, пребывание в могиле предпочтительнее пребывания на земле. Могила - место полного успокоения, прекращения духовных и физических страданий. В ней успокаиваются цари и князья, из которых первые утруждали себя на земле заботами о заселении опустошенных местностей - пустыней (евр. "харабот" = развалины. Ср. Ис XLIV:26; LVIII:12; Иез XXXVI:10), вторые - собиранием сокровищ (ст. 14-15). В могиле конец жестокостям одних и страданиям других: в ней находят покой и несшие на земле непосильные труды, и не видавшие света узники темницы, и рабы, жизнь которых - один беспрерывный труд (VII:2).

20Зашто се даје видјело невољнику и живот онима који су тужна срца,

21Који чекају смрт а ње нема, и траже је већма него закопано благо,

22Који играју од радости и веселе се кад нађу гроб?

23Човјеку, којему је пут сакривен и којега је Бог затворио отсвуда?

Тумачење, ст. 20–23 (на руском)

. Лично для Иова смерть желательна потому, что избавила бы от мучительного состояния - утраты понимания смысла жизни. Жизнь есть время возможных для человека радостей: "свет сладок" (Еккл XI:7); но эта сладость не доступна для него, огорченного душою; жить и пользоваться жизнью он не может. Для чего же продолжать существование? Некоторым облегчением в современном горестном положении могло бы служить для Иова знание причины постигших его страданий; но это скрыто от него, он находится во мраке неведения (ст. 23).

24Јер прије јела мојега долази уздах мој, и као вода разљева се јаук мој.

Тумачење, ст. 24 (на руском)

. Пораженный болезнью, утративший смысл жизни, Иов испытывает состояние душевного смятения, выражением которого являются постоянные вздохи и стоны.

25Јер чега се бојах дође на мене, и чега се страшах задеси ме.

Тумачење, ст. 25 (на руском)

. К этому смятению присоединяется еще что-то ужасное, чего он страшится и от чего не может избавиться. В данном случае Иов намекает, быть может, на те кошмары, о которых говорит ниже (VII:14).

26Не почивах нити имах мира нити се одмарах, и опет дође страхота.

Тумачење, ст. 26 (на руском)

. Испытывая смятение, страдая от кошмаров, Иов ни на минуту не может успокоиться.

Текст: Превод Ђ. Даничића и В. Караџића, 1847–1868. Тумачење: „Тумачна Библија” под ур. А. П. Лопухина (на руском).