Йоврозділ 39

. Дикие козы и серны, как бы сознавая свою беспомощность в период беременности и родов, удаляются на это время в неприступные для своих врагов - людей и животных, гористые местности и здесь рождают и воспитывают своих детей. Поэтому человек и не знает, когда они рождают, не может "рассчитать месяцы их беременности".

. Дикий осел - евр. "пере" от "пара" - "быстро бежать", азиатское "кулан", принадлежит к числу тех животных, которые не могут быть приручены человеком. Обитатель степей он находит себе пищу в солончаках, не выносит городского шума и не может быть приспособлен, подобно домашнему ослу, к переноске тяжестей.

. Подобною же неспособностью к приручению отличается животное "реем", "единорог" синодального чтения, "μονοκερως" LXX, ρινοκερως Акилы и Вульгаты (ложное истолкование μονοκερως LXX). Новейшие экзегеты - Делич, Ланге и др. на основании Талмуда, свидетельств Плиния Младшего и египетских памятников об однорогой антилопе разумеют под "реем" водящуюся и до настоящего временя в Сирии белую газель, - орикса. И наконец, третьи: Гезениус, Де Ветте, Умбрейт, видят в нем дикого быка. Последнее мнение едва ли не самое верное. Единорог противополагается однородному с ним домашнему животному, употребляемому для обработки полей т. е. волу; с последним же однороден дикий бык.

. Буквальное чтение данного стиха должно быть такое: "весело развевается крыло страусово, аистово ли это крыло и перо"? Xотя страус по окраске своих перьев, наклонностям к жизни целыми стаями и напоминает аиста, но он во многом не похож на него.

. Одна из подобных особенностей заключается в отношении страуса к своему потомству. В то время как аист нежен к своим детям, почему и называется "хасида" - "благочестивым", страус жесток (ст. 16; ср. Плач 1V:3). Он оставляет свои яйца на произвол судьбы, нисколько не тревожась тем, что они могут быть раздавлены и пожраны животными. Но это природное неразумие страуса, грозящее его потомству гибелью, устраняется тем, что сама пустыня, - жаркий песок, согревает его яйца и выводит детей. Труд его не остается напрасным (ст. 16).

. Описание страуса. Как дикий осел и бык в противоположность домашнему волу и ослу не могут быть приручены, так точно и похожий на аиста страус отличается многими особенностями.

. По-видимому, беспомощный ввиду неспособности летать, страус обладает быстрым бегом, спасающим его от преследования врагов, в том числе людей.

. И действительно, ему дана сила, нужная для войны (евр. "гебура"; ср. Суд VIII:21; 4 Цар XVIII:20).

. Правильное чтение: "заставишь ли его скакать, как саранчу?" Гарцуя, переходя в галоп, лошадь делает скачки, подобно саранче (ср. Иоил II:4), а проявляемая ею в данном случае горячность сказывается в храпе, пугающем окружающих, и привычке бить, рыть копытом землю.

. За описанием страуса, этого, по выражению арабов, полуверблюда, полуптицы, следует описание коня, как бы рожденного, предназначенного для битвы.

. Не уменьшается горячность лошади и обстановкою битвы. Для нее - ничто меч, сверкание копья и дротика, а звуки трубы, - употребляемого на войне сигнального рожка (евр. "шофар", ср. Суд III:27; 2 Цар II:28; XX:22), и крики вождей приводят ее еще в большее возбуждение.

. Подобно другим птицам, "нец" - "ястреб" наделен инстинктом предчувствовать наступление холода и на время зимы перелетать на полдень, - в теплые страны.

. Ряд явлений мира животного начинается описанием царя зверей, - льва (XXXVIII:39), а заканчивается описанием царя птиц, - орла. Его особенностью является привычка вить гнездо на вершинах гор, в неприступных местах (ср. Иер XLIX:16), сообразно с чем ему и дано острое зрение, помогающее высматривать добычу с недоступных для человека высот.

. Целый ряд вопросов показал Иову, как велико количество данных, свидетельствующих об устрояющей премудрости Божией. Пред ними - ничто те факты, на которых он строил свой взгляд о божественном произволе. Состязаться с Богом поэтому нет возможности, и на данный вызов (ст. 32) он отвечает молчанием: "полагаю руку мою на уста мои" (ср. XXI:5, XXIX:9). Оно знаменует отказ от прежних взглядов и составляет первую ступень в деле восстановления должного отношения к Богу. До такого состояния Иов доведен раскрытием мысли о премудром и всеблагом Боге. Бог, смиряющий море, орошающий пустыню, дающий ворону пищу, есть тот же самый Бог, который так несправедливо его наказывает. Но можно ли допустить последнее? Не лучше ли сознаться, что при благости Божией этого быть не может.