Παροιμίαικεφάλαιο 25

. Группа притчей, обнимаемая главами XXV-XXIX, обозначается (ст. 1), как собрание, произведенное трудами некоторых "мужей царя Езекии" (ст. 1); под последними, очевидно, разумеются мудрецы - законоведы времен этого царя Иудейского: в этих мужах Езекии раввины видели членов так наз. "великой синагоги".

. О царской власти Премудрый и здесь, как во многих других местах, говорил с идеальной точки зрения и вместе с тем дает практические советы для укрепления власти царя.

. В связи с этим здесь говорится о благоприличии пред царями и вельможами, причем требуемая скромность на званых пиршествах здесь (ст. 17) мотивируется тем же соображением, какое приводится и в Евангелии (Лк XIV:8-10) по аналогичному же поводу.

. Ввиду вредных последствии сварливости и болтливости, делается предупреждение против обеих.

. В ст. 11-12 та же мысль раскрывается в образной и притом положительной форме. Затем в образах же палестинской природы - обычай приготовлять прохладительное питье при помощи снега или льда летом и обычные в Палестине безводные облака летом (ст. 13-14) - изображаются верный посол и человек лживый. В ст. 15 замечание о силе кротости напоминает ст. 1 гл. XV.

. Образно характеризуются три рода людей: ложные свидетели, ложные друзья, покидающие друзей в несчастии, и люди безучастные к бедствию ближних.

. Увещание благотворить нуждающемуся врагу есть развитие мысли законодателя Исх XXIII:4-5, в несколько сокращенной форме оно приводится и у Апостола (Рим XII:20; сн. Мф XXV:35).

. В ст. 23 неприятные последствия тайных разговоров и сплетен - подозрения и под. - сравниваются с действием северного, точнее северо-западного (в Палестине) ветра, приносящего тучи. Ст. 24, сн. XXI:9; ст. 25, сн. XV:30. 26 ст. говорит о нравственной слабости праведного пред нечестивым, напр., в виде уступчивости первого в отношении суждений второго, - или о физическом страдании праведника со стороны грешника: то и другое, как явление печальное, Премудрый сравнивает с мутным, только обманывающим путника, источником. Ст. 27 труден для понимания и вызвал много толкований. По-видимому, здесь следует видеть указание на то, что даже в таком почтенном деле, как искание истины, исследование высоких предметов, должно соблюдать меру. Подобный смысл дает перевод Вульгаты: qui scrutator est majestatis, opprimetur a gloria. Ст. 28, резюмируя сказанное в предыдущих стихах, в отрицательной форме высказывает мысль о необходимости и пользе самообладания для человека: не владеющий собою человек, не могущий полагать узду своим страстям, открыт всем внешним влияниям и соблазнам для его свободы и нравственности, и в этом отношении подобен городу с разрушенными стенами (ср. 2 Пар XXXII:5; Неем II:13).